Библиографическое описание:

Селезнев Д. А. Злодеяния немецко-фашистских оккупантов на территории Сталинградской области // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 398-404.



В статье представлены злодеяния немецко-фашистских захватчиков на территории Сталинградской области.

Ключевые слова: оккупант, партизан, коллаборационизм, Сталинград, фашизм, геноцид, концлагерь

С началом Сталинградской битвы в оккупации оказались многие районы Сталинградской области, а именно: Клетский, Перелазовский, Серафимовический, Кагановический, Тормосиновский, Чернышковский, Нижне-Чирский, Котельниковский, Калачевский, Городищенский, Красноармейский (частично), Верхне-Курмоярский, Ворошиловский, Сиротинский(частично), М-Дербетовский, Сарпинский. В этих районах немецко-фашистские солдаты и офицеры проводили ужасные злодеяния по отношению к местным жителям.

Во-первых немцы грабили население. В хуторе Жирковский Перелазовского района у граждан немцы отобрали до 80 голов рогатого скота, овец, свиней и птицы, а румыны забирали последнее, что попадало им на глаза [1, с.49]. Самый незабываемый день стал для жителей хутора Жирковского — 31 октября 1942 года. На расстоянии двух километров были обнаружены два румына убитых и один раненый. Под этим предлогом, румынское командование, приказало расстрелять четверых мужчин — жителей хутора Жирковского. Расстрел произошел 31 октября 1942 года в присутствии жителей всего хутора [Там же, с.49].

В селе Песковатка Сталинградской области, немецко-фашистские мерзавцы до нитки грабили колхозников. Они забирали у крестьян весь скот, продовольствие и наиболее ценные вещи. Жители села Песковатка рассказывали, что фашистские изверги замучили и убили многих ни в чем неповинных граждан. Так, например, немецкие палачи расстреляли колхозников Павла Барыбина, Ирину Богачеву и других. Трех дочерей Богачевой — Зою, Марину и Антонину — гитлеровцы насильно водворили в солдатский дом терпимости [2, с.30]. Незадолго до вступления в село красной армии, немцы отправили в тыл 50 семейств колхозников — стариков, женщин, детей. Их погнали пешком, голодных и полураздетых [Там же, с.30].

В Кагановическом районе также происходили зверства немецко-фашистских захватчиков. Так, в хуторе Савинском, к казаку 77 — летнему Камышанову пришел офицер, хотел взять свинью. Камышанов не отдавал. Офицер приказал забрать казака в комендатуру. Камышанова забрали, раздели, избили, пришел старик полуживой, избитый, а все-таки свинью у него забрали [2, с.47].

В период оккупации немецкими войсками хутора Погодинского Нижнечирского района в начале августа 1942 года, во двор к гражданке Плешаковой Пелагеи Михайловны во двор зашли два немецких солдата, они забрали у нее 2 поросенка в возрасте по 10 месяцев, телка в возрасте 2 месяца, кур 13 штук, и одно теплое одеяло с койки [3, с.11].

8 сентября 1942 года хутор Колпачки Калачевского района Сталинградской области заняли немецко-фашистские войска. В первые дни своего пребывания было ограблено все население хутора. У колхозника Фортумина Ивана, Елаюцевой Анны Васильевны и у других были забраны коровы [4, с.6].

Немецкое-фашистские войска пробыли в селе Трудпоселок Калачевского района 80 дней, но жителям показалось более двух лет. Когда немцы заняли поселок сразу же начали грабить жителей. Они отбирали коров, телят, свиней, кур, продукты питания, домашние вещи и все то что попадало под руку. Кто пытался оказать какое-либо препятствие, немецкие мерзавцы избивали жителей до полусмерти [12, с.3].

Во-вторых ежедневно выяснялись факты изнасилования через частные заявления. Писали женщины, как во время отбора свиней, коров, уток, кур, немцы с ними обращались. Таких фактов поступало много, и их регистрировали. Вот характерный факт. Павлова Екатерина Фоминична 1902 года рождения, в хуторе Савинский Кагановического района Сталинградской области в августе 1942 года ее семью немцы выселили из квартиры, посадили в бомбоубежище. Вечером четыре немецких офицера явились в бомбоубежище и предложили выйти, оставить дочь. Павлову Галину 1922 года рождения, дочь стали насиловать по очереди, потом ее. Дочь потом выехала в неизвестном направлении [2, с.49].

В колхозе «Коминтерна» Чернышковского района Сталинградской области колхозница Ганичкина, мать пятерых детей, жена бывшего председателя колхоза, орденоносца, был дважды ранен, находился в армии, она была изнасилована группой румын в присутствии своих детей и свекрови. Также была изнасилована девочка Рыткова, она была уведена румынскими офицерами за село и изнасилована. Матери у нее не было. Родные хотели вступиться, но им пригрозили оружием, чтобы они не выходили из дома, они не решились выходить из дома [5, с.17].

В хуторе Кисляки Сиротинского района Сталинградской области по дороге шли свекровь со снохой и один раненый боец Карпучев. Навстречу к ним шел немецкий солдат, он приказал взять ребенка свекрови у снохи матери этого ребенка, а эту женщину молодую тут же на глазах у свекрови и соседа Карпучева изнасиловал [5, с.32].

3–4 августа 1942 года хутор Похлебин Котельниковского района был занят немецко-фашистскими оккупантами, которые грабили, издевались, насиловали мирное население. Так, в хуторе Похлебино была изнасилована Федорова Анна Макаровна румынским солдатом, несмотря на ее сопротивление, и в этот день, в степи около реки Аксай была изнасилована румынским солдатом Ласкова Нина Петровна [6, с.5].

В селе Л — Шестаки Ворошиловского района Сталинградской области восемнадцатилетнюю Князеву Прасковью Тихоновну, фашисты изнасиловали, после чего молодая девушка умерла [5, с.31]. В селе Капкинка, фашистские мерзавцы подвергали массовому насилию женщин и девушек, здесь фашисты изнасиловали 11 девушек, среди которых большинство с 1927 года рождения [Там же, с.31].

31 августа 1942 года в хутор Е-Креминский Калачевского района в одном из домов находились женщины Кривошеева Мария колхозница колхоза «Завоевание Октября», Гегина Евдокия и другие. В этот дом, принадлежащий гражданке Филипповой колхознице указанного выше колхоза, зашел румынский офицер с солдатом, выгнав с квартиры всех женщин, оставил гражданку Гегину Евдокию Петровну 1924 года рождения, трактористку колхоза «Завоевание Октября» и изнасиловал ее [7, с.25].

В- третьих было множество фактов избиения немцами местных жителей. Так, например, избили гражданку Кошлакову Ульяну Фотеевну за сказанные слова в адрес немцев, Кошлакову зверски избили прикладами и кулаками. Также немцы издевались над военнопленными. Мирных жителей: Кочетова Мифодия Захаровича и Проскурина Артамона Алексеевича без всякой причины взяли румынские жандармы, отвели в комендатуру хутора Песчаного, где применяли к ним всякого рода зверства и пытки. Во время следования через колхоз хутора военнопленных красноармейцев, больных и отстающих от колонны троих человек немцы расстреляли на глазах мирных жителей [1, с.52].

В хуторе Островском, Кагановического района Сталинградской области, подросток мальчик не подчинился, не вышел на работу, немецкий солдат избил его плетью, дал 25 плетей, но все же этот мальчик так и не пошел на работу [2, с.48].

В хуторе Погодинском Нижне-Чирского района Сталинградской области местный житель Голованов Ф. И. был избит немецким солдатом за то, что ему плохо смолол муку на мельнице, и пригрозил его повесить, но тогда, когда из этой муки испек блины, и они оказались вкусными, он отказался от этой мысли [3, с.12]. Козлов Анатолий Петрович был избит немецким офицером, за то, что не пошел косить рожь для немецких лошадей, которые прибыли на зимовку в хутор Погодинский, а поехал за кормом для своей коровы [3, с.13].

21 октября 1942 года немецкий офицер (фамилию установить не удалось) вместе с предателем старостой хутора Колпачки Калачевского района Сталинградской области Андреяновым Иваном Марковичем избили без всяких на это причин жительницу хутора Колпачки Ермашкаеву Клавдию Игнатьевну 1927 года рождения, причем офицер избивал палкой, а староста Андреянов ногами. После чего, положили гражданку Ермошкаеву вдоль скамейки, и немецкий офицер нанес ей 15 ударов плеткой. Это истязание продолжалось на протяжении 5 часов [4, с.6].

В селе Трудпоселок Калачевского района немецко-фашистские войска отбирали коров, телят, свиней, кур, продукты питания, домашние вещи и все то что попадало под руку. Кто пытался оказать какое-либо препятствие, немецкие мерзавцы избивали жителей до полусмерти [12, с.3]. Всех жителей, независимо от возраста и больных гнали на оборонительные работы, кто не выходил по причине болезни, того подвергали наказанию по 25–30 розг.

6 сентября 1942 года шестнадцатилетняя жительница станицы Иловлинской Осетрова Мария Ивановна, была вызвана в немецкую комендатуру, где комендант немец за несвоевременную явку из поездки хутора Найденовского была подвергнута сильному избиению со стороны коменданта немца, от чего Осетрова страдала в течение двух недель [7, с.76].

27 августа 1942 года Свиридонова Матрена жительница станицы Иловлинской, зашла в свой собственный дом, где находились немцы, за ее вход, со стороны немца, Свиридонова была подвергнута избиению [Там же, с.76]. За неоднократное ограбление немцами имущества, лично принадлежащей колхознице Арьковой Зиновье Михайловне, со стороны немцев, колхозница Арькова, за каждый случай грабежа подвергалась побоями.

В селе Песчанка Городищенского района Сталинградской области железнодорожника — пенсионера Потютькина Ефима Никитовича отказавшегося отдать немецкому солдату ведро, фашистские солдаты заставили вырыть себе яму, а затем расстреляли [1, с.56]. Много фактов избиения немцами местных жителей, за отказ что — либо выполнить. Так, гражданин Ушаков Иван Михайлович, отказавшийся подносить мины к шестиствольному миномету, был избит немецким офицером рукояткой пистолета [Там же, с.56]. Гражданка Толмачева Мария Яковлевна 65 лет была избита немецким солдатом рукояткой кинжала, после чего две недели лежала больной [Там же]. Также были избиты рабочий железнодорожник Кисленко Василий Петрович, сын колхозника — подросток Евгений Орлов и многие другие.

В-четвертых, проводились злодеяния над военнопленными. В хуторе Горбатовском Серафимовического района Сталинградской области 26 декабря 1942 года немного южнее хутора, обнаружено было 22 трупа красноармейцев зверски истерзанных. Около этого хутора обнаружено 5 сожженных трупов красноармейцев [2, с.45].

Хутор Поповский Кагановического района Сталинградской области был оккупирован немецко-фашистскими захватчиками и их сообщниками с 9 августа 1942 года по 21 ноября 1942 года. Во время оккупации хутора Поповского, немецко-фашистские захватчики творили страшные дела, учиняли зверские издевательства над военнопленными красноармейцами во время перегона их через хутор Попов.

10 августа 1942 года днем немецко-фашистский конвой в количестве до 30 человек из них 3 офицера, все остальные рядовые солдаты. Какой они части и какого военного звания установить не удалось, но три эти офицера, имели на левом рукаве нашивки позолоченные со знаком трехугольника. Там военнопленных красноармейцев в количестве до 3000 человек, с хутора Жирковского по направлению на хутор Лобакин Кагановического района Сталинградской области, догнали до хутора Поповского II. Догнали всех военнопленных до колхозного база вновь отстроенного, прилегающего с восточной стороны к усадьбе гражданки хутора Поповского II Чеботаревой Анне Степановне. Местные жители хутора Поповского II увидели, что на колхозный баз загнали большое количество военнопленных красноармейцев, принесли им воды, хлеба и других продуктов стали передавать продукты и поить водой военнопленных красноармейцев. Увидев это, немецкие офицеры приказали разогнать всех жителей. Немецкие солдаты немедленно выполняли приказание офицеров и стали зверски издеваться над военнопленными красноармейцами. Били их прикладами винтовок, автоматов, палками и ногами [8, с.3].

В хуторе Ермохинском Нижне-Чирского района Сталинградской области в 1942 году немецко-фашистские войска организовали лагерь военнопленных, который представлял из — себя следующее. Содержание пленных было таковым — в мороз, в грязь, в стужу, непогоду немцы содержали в этих лагерях пленных под открытым небом, при чем лишая их пищи, и лишь изредка, как об этом рассказывало население, фашистские изверги давали котелок ржи на 10–12 человек [5, с.25]. В силу невозможности выдержать такого жестокого режима, от истощения, избиения в лагере умирало 15–20 человек. Многие местные жители не могли равнодушно на это смотреть. Так колхозница Татьяна Антонова и целый ряд других колхозниц, которые сочувственно отнеслись к военнопленным, к советской власти, пытавшиеся оказать помощь пленным хлебом, была тут же расстреляна на глазах у военнопленных. Подвергалась исключительно боли и пыткам и избиению палками и прикладами за те же действия колхозница Сергеева [Там же, с.25].

В хуторе Верхне-Солоновском при приходе красной армии обнаружено 150 человек бойцов командиров красной армии замученных и расстрелянных немецкими оккупантами. Расстрелу предшествовали исключительные истязания и мучения, издевательства над бойцами и командирами. Были обнаружены побои на телах и лицах бойцов и командиров, свидетельствующие о том, что перед расстрелом над ними издевались. Их обнажили, все их вещи сложили в сторону. Расстреляли их в хуторе Верхне-Солоновском [5, с.26].

В селе Васильевка, в августе 1942 года, группу пленных бойцов фашисты держали под арестом и морили голодом. Когда один раненный красноармеец попросил у немецкого офицера поесть, офицер приказал бросить красноармейца в кипящий котел, немецкие звери схватили раненного бойца и бросили головой в кипящий котел, после чего красноармеец погиб в страшных мучениях. После этой дикой расправы, немецкий офицер предупредил военнопленных, кто будет просить есть, будут поступать также, тут же были замучены еще два красноармейца, которым распороли животы. Здесь же в Васильевке в кухне гражданина Толкачева Федора Петровича, у которого находился пункт первой помощи, были заперты и сожжены заживо 10 человек бойцов красной армии. Есть еще факты расправ, издевательств немцев по отношению к военнопленным Красной армии в Ворошиловском (сельском) районе. Так, в хуторе Чиков фашисты захватили 40 человек в плен бойцов и командиров Красной армии, зверски издевались над ними, а потом раздели и расстреляли, похороны погибших организованы после изгнания врага, состоялись 20 декабря 1942 года. В хуторе Верхне-Кумском, немцы захватили группу бойцов, над которыми была учинена дикая расправа, ворвавшиеся в хутор танковая бригада врага, офицеры, которой выстроила пленных бойцов, выгнали их за хутор и там подавили танками [7, с.25].

За время временной оккупации Клетского района Сталинградской области с 28 июля 1942 года по 22 ноября 1942 года, немцы зверски чинили свои гнусные злодеяния с нашими военнопленными. Так, в хуторе Среднинском Клетского района Сталинградской области во дворе гражданки Елисеевой Р. М. была поставлена палатка, где помещались военнопленные красноармейцы в количестве четырех человек. В один из октябрьских дней, немецко-фашистские солдаты по команде немецкого офицера (фамилия его неизвестна) вывели из палатки двух человек военнопленных красноармейцев во двор и начали зверски избивать их, а затем избитых их со связанными руками за спиной привязали во дворе к повозке. Вид у избитых был ужасный — лица изуродованы и в крови. Мучения истязуемых усиливались тем, что все раны были покрыты мухами, а прогнать они их не могли, так как руки были связаны за спиной. Так они простояли ночь и весь следующий день. На следующий день, под конвоем измученных военнопленных красноармейцев повели к речке, где под обрывистом берегом ее было врыто три столба, их снова привязали к столбам и по команде немецкого офицера был дан залп. Всех военнопленных расстреляли [9, с.20].

На территории хутора Илларионовского находился лагерь военнопленных, в котором содержалось около 300 человек, располагался в землянке, кормили по 50 грамм проса в день и периодически немецкие власти давали конское мясо с лошадей, которые не были пригодны к работе вследствие их истощения, от недоедания, сырости помещения, в лагере среди военнопленных, свирепствовали болезни тифа, цинги и дизентерии, в результате этого имело место смертность до 150 человек [4, с.14]. Мирных граждан к лагерю не допускали, умерших советских военнослужащих с лагеря увозили недалеко от лагеря, где и зарывали в землю, но установить это место не представилось возможным.

В — четвертых за связь с партизанами немцы подвергали расстрелу местных жителей. Так, например, 18 ноября 1942 года за связь с партизанами были расстреляны колхозники хутора Тибиревского Нижне-Чирского района Сталинградской области Казаков Семен 63 лет, Чеботарев Александр 56 лет [5, с.26]. Или вот еще факт, из хутора В. Степановского увезли трех человек за связь с партизанами, и они расстреляны немцами [Там же, с.26].

В селе Жутово-2 Ворошиловского района Сталинградской области 15 ноября 1942 года немецкие бандиты расстреляли трех человек, подозревая их партизанами. В том же селе, арестовали большую группу мирных жителей, предъявляя им обвинения участия в партизанском отряде, долгое время над ними издевались, били палками, прикладами, выкручивали (выворачивали) руки, а потом расстреляли, из которых 11 трупов были опознаны [7, с.25]. Проводились массовые расстрелы.

Немцы боялись партизан, при занятии территории арестовывали людей, обвиняя, что они участвуют в партизанских отрядах. Так, например, при занятии хутора Логовского Логовского сельского совета Клетского района медфельдшер Епифанов Николай Иванович был приглашен к больному ребенку колхозницы Воронковой Акулине Илларионовне, немцы подозревая его партизаном, стали его избивать прикладом винтовки и повели его к яме, пытались его расстрелять [10, с.9]. Но благодаря вмешательству гражданки Самохиной Марии Петровны из хутора Логовского, она бросилась в толпу немцев со словами прося и указывая о том, что тот человек не партизан, а доктор. На утро Епифанов Н. И. был освобожден из под расстрела [10, с.10].

Ночью в первых числах октября 1942 года к хате гражданки Сачковой Ульяне Васильевне в хуторе Камыши Калачевского района подошла группа партизан и попросила напиться воды. В момент, когда гражданка Сачкова ходила за водой, к группе партизан стали приближаться 2 немецких патруля. Заметив их приближение, партизаны открыли стрельбу из автоматов и уничтожив патрулей быстро скрылись. На второй день утром немцы забрали домохозяйку Сачкову 60 лет и Сачкову Раису Павловну 33 лет. Устроили облаву по всем мостам и полям прилегающим к хутору Камыши в большом количестве конных всадников и поймали случайно проходивших на этом участке из окружения — 5 красноармейцев [12, с.23].

Собрав все мужское население хутора, часть которых использовав для рытья могилы, на край могилы выстроили красноармейцев и двух арестованных женщин и в присутствии всего населения расстреляли, после этого немецкий офицер предупредил мужчин, что так будет расправляться со всеми которые будут вставать на пути и за одного убитого офицера будет расстреливать 100 жителей [12, с. 24].

В одном из совхозов района была расстреляна учительница Шестопалова Зоя Александровна 30 лет, мать тракториста Пескова Ирина Федоровна 49 лет, ее сын пятнадцатилетний Песков Александр Леонтьевич, расстреляны они были по подозрению в причастности к партизанам [5, с.17].

В-пятых, проводились убийства мирных жителей, за неподчинение, невыход на работу, сопротивление. В селе Песчанка Городищенского района немецко — фашистские солдаты зверски растерзали, исколов штыками 73 — летнюю гражданку Орлову Наталью Петровну, за то, что она не дала немцам хлеба, которого у нее не было [1, с.56]. В хуторе Зырянинском был расстрелян стахановец комбайнер Тащев и его жена за неподчинение немцам [2, с.48].

Колхозника Нижне-Чирского района Чеботарева Федора Петровича 56 лет, Полякова Семена 54 лет рабочего мельницы, Филиппова Александра 56 лет, в течение целого месяца держали под особым надзором, заставляя работать на немцев. Целыми сутками эти колхозники работали на рытье окопов и других вещей. После этого, они вывели их за хутор, заставили вырыть могилу и 20 ноября 1942 года расстреляли этих колхозников [5, с.25]. Вместе с этим, за попытку отказаться от работы по причинам болезненного состояния и невозможности не только работать, но и двигаться, расстреляны: колхозница Гусева 54 лет, завхоз колхоза Никулин Иван Иванович 57 лет [5, с.26].

26 июля 1942 года хутор Майоровский Клетского района Сталинградской области был занят немецкими захватчиками. Во время оккупации кровожадные гитлеровские банды чинили зверские насилия, издевательства над гражданами хутора. Так, больного колхозника Черячукина Петра Ивановича 1904 года рождения, немецкие изверги заставляли насильно нести непосильный физический труд [10, с.1]. Под насилием оружия принудили резать и колоть дрова для немецкой кухни, вместе с ним был принужден к работе гражданин хутора Майоровского Зотов Петр Данилович. Немецкие солдаты не давали им ни минуты отдыха.

В хуторах Сиротинского района Сталинградской области из всех приспособленных кухонь, немцы выгнали население, население не пользовалось своими очагами, и до больших заморозков население пользовалось сараями, ямами. Поэтому старики и дети очень сильно страдали. В хуторе Перекопском немцы в погреб, куда спряталось население от бомбежки, бросили гранату. В этом же погребе и этой же гранатой была убита Степанова Шура 3-х лет, Степанова Нина [5, с.31]. Кто оказывал сопротивление немцам, того жестоко наказывали. Так, например, старуха Иванова, жена фельдшера пенсионера оказала сопротивление немцам, когда они отнимали у нее детское белье, принадлежащее ее внуку 9 лет [Там же, с.31]. Ее за это немцы избили. Также в этом районе известны факты порки местного населения. Во время пожара отказались выйти на пожар ввиду сильного огня 14 женщин и девушек, все эти 14 женщин и девушек были публично выпороты по 15–25 розг получили каждый [Там же].

Во время оккупации хутора Старо — Сенюткина Перелазовского района, немецко-фашистские захватчики с первых же дней стали вводить свой «новый порядок», который сводился к запугиванию, издевательствам, пыткам и расстрелам. У гражданки Бахлиной Евдокии Карповны, проживал пленный лейтенант, который был арестован немецкой комендатурой, после ареста его никто не видел [1, с.51]. Немцы, как только заняли хутор, выгнали из домов почти всех жителей в землянки, сараи и погреба. Так, например, колхозницу Гордееву Агрипину Александровну 57 лет и троих ее детей 13–14 лет, Котова Никиту Григорьевича 75 лет, его жену слепую старуху 75 лет, и внука 13 лет в сырую, плохо освященную землянку. Кадникову Марию Тимофеевну, у которой в тесной землянке было 10 человек, румыны поставили еще 4-х румын, на ее протест, что помещение мало и тесно, они обозвали ее коммунисткой и составили на нее рапорт, который передали в свою комендатуру [Там же, с.51].

Во время оккупации района немецкие фашисты совершили много зверств и издевательств над гражданами. Так, например, в хуторе Базки был дом инвалидов, там заживо сожгли 5 инвалидов, таких как инвалид Рунаев Тимофей Николаевич 1872 года рождения, Бельская Любовь Степановна 1870 года рождения [2, с.45].В этом же хуторе Базки убит работник этого дома инвалида Андрюсенко 1926 года рождения, больной старик Сурков также убит. Когда немцы вошли в комнату и стали просить продукты питания, Сурков отказал, стал сопротивляться, в это время они с ним расправились [Там же, с.45].

В хуторе Колоповском Кагановического района, гитлеровцы, в конце декабря 1942 года, накануне своего отступления, ночью согнали 80 человек советских граждан, стариков, инвалидов, женщин и детей и под вооруженным конвоем пешими отправили в немецкий тыл. Выгнанное ночью население для отправки в немецкое рабство было одето и обуто легко и плохо, без продуктов питания для себя и детей в дорогу. Угону советских людей в немецкую неволю, сопутствовали кровавые репрессии, так в пути следования немцы отбирали у советских граждан и детей последний кусок хлеба [8, с.5]. Так, за оказанное сопротивление отдать хлеб гражданку Золотовскую Матрену Ивановну идущей по дороге с двумя детьми, гитлеровские изверги избив ее, отобрали последний хлеб [Там же, с.5]. Фашисты отбирали в пути не только хлеб, но и личные вещи. Так, например, в это же время в пути следования сняли с ног с уводимого в немецкий тыл гражданина Сысоева Евгения сапоги [Там же].

Так, в селе Перегрузное замучено и расстреляно без суда и следствия 66 человек — мирных граждан, среди которых 16 человек детей от 1 года до 15 лет. Под предлогом переписи были увезены из села к Перегрузинской балке 45 человек мужчин, женщин, детей и все были расстреляны [Там же]. Хоронить погибших запрещалось. В селе Аксай, группы мирных жителей в количестве 8 человек немецко-фашистские изверги вывезли в балку «Песчанная», зверски издевались над ними и всех расстрелял [Там же]. Среди погибших большинство женщин и детей. Такая же ситуация происходила и в селе Водино. Возле балки «Крутой» обнаружено группа расстрелянных мирных жителей в количестве 17 человек [Там же].

Имели место убийства румынскими солдатами ни в чем неповинных граждан. Так, например, 15 октября 1942 года был арестован, а впоследствии расстрелян Форопонов Дмитрий Александрович 1894 года рождения, работал в колхозе «Завоевание Октября» [Там же].

За период оккупации хутора Илларионовского Калачевского района, немецко-фашистскими войсками в течение трехмесячного пребывания, по заявлениям жителей хутора, немецко-фашистскими войсками и их сообщниками произведены следующие злодеяния.

16 октября 1942 года на квартире к гражданке Чернокозовой Александры Григорьевны немецкий унтер-офицер, под силой оружия забрал ее сына, Чернокозова Ивана Леонтьевича 1928 года рождения, и увел к немецкому офицеру зенитной части, находящейся в расположении хутора [4, с.14]. Вместе с переводчиком, по национальности поляк (фамилия также не установлена) начали производить допрос подростка Чернокозова, спрашивая, коммунист ли его отец, а после чего начали избивать ногами, после этого вывели из помещения, дали в руку железную лопату подростку и под оружием двух немецких солдат вывели в балку и заставили рыть яму, и когда Чернокозов вырыл яму на глубину одного метра, угрожая выстрелом, продолжали свой допрос, а после чего избили и отпустили домой [Там же, с.14].

Имели факты убийства мирных граждан, так например: 23 ноября 1942 года, без всяких на это оснований начали простреливать дом колхозницы Моховой М. А. два немецких автоматчика, в результате этой стрельбы, убили колхозницу Лобачеву Прасковью Тимофеевну- 1903 года рождения и ее дочь Тамару Кузьминичну 5 лет. Также во время обстрела дома Моховой были убиты трое мужчин, фамилии которых установить невозможно [Там же].

В хуторе Аверино Калачевского района были арестованы 17 человек в возрасте от 8 до 15 лет подростков. Подростков выводили на улицу и публично избивали плетьми в течение 7 дней им совершенно не давали не пищи ни воды. 7 ноября фашисты над безвинными юношами учинили кровавую и злодейскую расправу расстреляв 10 человек трупы которых были брошены в силосную яму колхоза. Расстрел мальчиков был произведен якобы за то, что у офицера пропала коробка папирос и подозрения пало на одного из мальчиков [11, с.30].

Во время оккупации немецко-фашистскими войсками и их сообщниками хутора Л-Логовского Калачевского района Сталинградской области с 23 июля по 21 ноября 1942 года, установлено от заявлений и опросов жителей этого хутора, что немецко-фашистские части главнокомандующего фельдмаршала Паулюса всячески издевались над мирным беззащитным населением: заставляли работать непосильные земляные работы, беспощадно грабили и избивали граждан. Факт: В первых числах сентября 1942 года, в квартиру старухи 67 лет Ефремовой Акулине пришел немец брать на работу ее сына, ума лишенного 33 лет Ефремова Дмитрия Александровича, который не желал работать с немцами, упорно отказывался от работы под страхом принуждения немцев, Ефремов был вынужден идти на работу, на немецкой машине, пришедшей за ним ко двору и после увоза Ефремова на работу, немцы его не вернули. [11, с.29].

В станице Иловлинской, Иловлинского района Сталинградской области насильно угнаны из бывших населенных пунктов в немецкий тыл 277 трудящихся, убито, расстреляно и замучено мирных жителей 36 человек, из них 6 человек стариков и старух [Там же, с.30]. Веденеева Романа Тимофеевича, старика 65 лет при этапировании больного застрелили, как отстающего от этапа. Каргачева Андрона Ивановича 68 лет, Суханова Емельяна Ивановича 72 лет, Рассадникову Дину Емельяновну 60 лет, Кунчаеву Дарью Степановну 65 лет и Богачеву Наталью Ивановну 67 лет расстреляли, даже глухонемого Богачева Николая Степановича и четырех человек детей до 16 летнего возраста из них Селиверстову Татьяну Александровну двух лет, Чунчаеву Пелагею 6 лет и Богачева Николая Степановича мальчика 16 лет, расстреляли за поход к немецкому обозу [7, с.76].

Хутор Наумен-цыган Котельниковского района Сталинградской области 3–4 августа 1942 года был занят немецко-фашистскими оккупантами, которые грабили, избивали, насиловали и расстреливали мирное население. Так, например 5 августа 1942 года румынским офицером была схвачена колхозница 60 лет, колхоза имени Калинина Крикунова Пелагея Ивановна и расстреляна без суда и следствия [6, с.6]. Перед расстрелом ее избили и мучили. Колхозники этого колхоза слышали ее стоны и призыв на помощь, но их не допустили к ней. Труп Крикуновой Пелагеи Ивановны был найден на 28 сутки в реке Аксай, в камышах в 1 километре от хутора Наумен-цыган [Там же, с.6]. Лиманскую Евдокию Федоровну, два румынских солдата мучили всю ночь [6, с.7.] Денисову Надежду Прокофьевну силой холодного оружия — ножа и винтовки принуждали к насилию [Там же]. Немцы беспощадно издевались, избивали местное население. Вот несколько фактов. Так, Грузилову Евдокию Яковлевну палками избивали за невыход на работу. Ромащенко Ивана Филипповича избивали прикладом за то, что не подал воды пить румынским солдатам. Фролову Пелагею Яковлевну и Плескуненко Пелагею беспощадно били прикладами за то, что они не сдавали свиней и кур немецко-румынским солдатам [Там же].

Есть факты расстрелов. Так, 5 октября 1942 года, была расстреляна колхозница Подстивко Евдокия Кузьминична, 27 лет без суда и следствия [Там же]. Труп Подстивко Е. Н. не разрешали хоронить, тело лежало в течение месяца, около хутора Захарова в 15 метрах от мостика через канаву поливки плантации. После чего, по предложению немецких властей, труп был в этой же канаве прикопан грязью [Там же].

В — шестых, был большой материальный ущерб, который нанесли немецко-фашистские войска. Так, например, немцы превратили в развалины цветущее в прошлом село Песковатка Городищенского района Сталинградской области. Большинство домов и церковь немцы разобрали для постройки блиндажей и дзотов, а жителей выгнали на улицу в тесные и сырые землянки. Вот факт, из 750 домов в селе, осталось только 45 домов [2, с.30].

В Серафимовическом районе немецко-фашистские оккупанты сожгли и разрушили дома — 1 родильный дом, 1 поликлинику, 2 библиотеки, 1 дом культуры, повреждено 328 домов, отобрано у рабочих и служащих крупного рогатого скота 600 голов [2, с.44]. Немецкие оккупанты, главным образом уничтожали тракторы и комбайны, постройки МТС и совхозов. Специально уничтожали, подходили или прикладом, или же железом разбивали, колотили — специально приводили в негодное состояние комбайновый и тракторный парк.

За время пребывания немцев в Нижнечирском районе уничтожено 8 хуторов. Полностью уничтожен 1 хутор, он не имел ни одного домика — это хутор Лесинский, он насчитывал 63 дома. Разрушено село Рычковское, было 50 с лишним домов, ни одного дома не осталось целого, все дома до основания были сожжены [5, с.22]. Разрушена станица В. Чирская, разрушен хутор Ново-Максимовский — это хутор очень большой, городского типа. Бурацкий хутор, в четырех километрах от этого хутора, тоже весь уничтожен, было 110–115 домов — все уничтожены [Там же, с.22]. Очень сильно пострадал хутор В. Мельничный, Н. Солоновский, Черновский и сильно пострадала сама станица Нижне-Чирская, там было 1,5 тысяч домов, полностью уничтожено 145 домов в Нижне-Чирской, в том числе уничтожено здание такого порядка, как школа комбайнеров и механизации, здание райпотребсоюза, здание школ, здание госучреждений [5, с.25].

Таким образом немецкий оккупационный режим был жестоким, зверства немецких оккупантов не имело границ: грабежи, изнасилования, убийства, избиения, пытки. Местное население было запугано, кто пытался дать сопротивление немцам, того расстреливали на месте. В этих условиях, очень трудно было вести партизанскую, разведывательную деятельность.

Литература:

  1. Государственный архив Волгоградской области (ГАВО) Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.9.
  2. ГАВО. Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.10.
  3. ГАВО Ф.6088.Оп.1.Ед.хр. 612.
  4. ГАВО. Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.142.
  5. ГАВО Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.12.
  6. ГАВО Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.533.
  7. ГАВО. Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.16.
  8. ГАВО.Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.432.
  9. ГАВО. Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.75.
  10. ГАВО. Ф.6088.Оп.1.Ед.хр.483.
  11. Институт Российской Истории Российской Академии Наук (ИРИ РАН) Ф.2. раздел 3. опись 5. Д.22.
  12. Российский Государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) Ф.69. Оп.1. Д.540.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle