Библиографическое описание:

Трыканова С. А. Эффективность избирательного права: анализ кризисных явлений в современной мировой практике // Молодой ученый. — 2016. — №23. — С. 354-356.



В статье автор проводит анализ актуальных дисфункциональных и кризисных явления реализации избирательного права в современных обществах в различных странах мирах. Определяются причины данного глобального организационно-правого кризиса системы публичного управления.

Ключевые слова: выборы, избирательное право, демократия, легитимность, публичная власть, парламентская республика. исполнительная власть

Современный мир испытывает кризис организационно-правого регулирования управления социально-политическими и социально-экономическими сферами управления. Яркий пример — это миграционная политика, как на национальном, так и интеграционном уровнях. Но все больше и больше объектом правонарушений становится электоральный процесс. Актуальный пример-выборы главы государства в США. В первую очередь, обращает на себя внимание факт игнорирование участия института международного общественного контроля в соответствие с международными стандартами ОБСЕ. Госдепартамент США не разрешил российским дипломатам, пожелавшим выступить в качестве наблюдателей на президентских выборах в США, представители России не были включены в состав наблюдательной миссии Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ ОБСЕ) на выборах в США в 2016 г. Наблюдателей ОБСЕ на выборах президента США 6 ноября 2016 г. объявили в Техасе персонами нон грата. Прокурор Техаса Грег Эботт отметил, что если наблюдатели этой организации приблизятся к избирательным участкам ближе чем на 100 футов (около 30 м), то они могут быть подвергнуты уголовному преследованию [1].

Во-вторых, наличие обозначение в информационном публичном пространстве материалов о фактах различного рода правонарушений. Как сообщает немецкая газета Frankfurter Allgemeine Zeitung, из избирательного процесса исключены порядка шести миллионов человек. Глава Бюро по демократическим институтам и правам человека Михаэль Георг Линк обратил внимание на то, что к голосованию не допущены 3,2 млн человека, которые находятся под следствием или судимых, а также порядка 2,6 млн граждан, отбывших наказание [2]. Первый и второй аспекты дисфункциональных явлений свидетельствует о кризисе института избирательного права в восприятии современного электората Очевидно, что в каждом обществе есть свой комплекс социально-политических, социально-экономических, национально-культурных и демографических причин кризиса восприятия избирательного права, но в ситуации глобальной социальной среды развития современного общества следует рассматривать общие проблемы развития кризиса восприятия выборов и избирательного права.

Прежде всего кризис восприятия современном электоратом в различных странах институтов выборов и избирательного права непосредственно связан с кризисом устойчивой принадлежности к партии и партийной идеологии. В глобальном мире формируются новые общие идеологемы, понятия «демократы», «республиканцы» и т. п. становится историческим наследием демократической традиции. У представителей различных социальных групп в настоящий период во всем мире единые требования к публичной власти-это демократия, республика, социальная защита, справедливость, устойчивое и безопасное развитие. В данной ситуации партийным институтам необходимо обращать внимание на тактические действия и результаты. В этой связи одним из механизмов выхода из кризиса партиципаторной принадлежности электората в современной мире может стать расширение практики управления в рамках парламентской республики как формы правления или увеличения влияния механизма партийного фактора в формировании исполнительной власти всех уровней.

Немаловажным фактором стала диверсификация роли международных правовых стандартов и международных организаций, которые как следствие ведет к снижению качества соблюдения принципов объективности и справедливости в системе национального права.

Причинам кризиса восприятия избирательного права так же является аспект возможности адаптации избирательной системы, партийной системы к традициям кристаллизации партийной партиципаторности электората. Изменениям избирательных систем в исторической ретроспективе и в современном мире посвящена обширная литература. Рассматривая избирательные системы как производные от систем партийных, Ж. Коломер [3, p.131] фиксирует следующую закономерность: при изменении электорального законодательства режимы с доминирующей партией или двумя основными партиями склонны двигаться в направлении ограничительных или исключающих формул, базирующихся на принципе большинства, тогда как в плюралистичной среде наблюдается тенденция к принятию более инклюзивных правил, в частности, пропорционального представительства. Причины подобного положения вещей он видит в рациональном поведении политических акторов. Крупные партии, будучи уверены в своем потенциале, стремятся исключить из электоральной конкуренции и сферы принятия решений менее влиятельных игроков. В свою очередь, малые партии, не рассчитывающие на значимый успех, равно как и сталкивающиеся с серьезными электоральными вызовами правящие партии, отдают предпочтение правилам игры, позволяющим им сохранять шансы на парламентское представительство даже при неблагоприятных условиях. С рациональным поведением политических акторов (партий), стремящихся обеспечить себе максимальное количество мест в ассамблеях, связывает изменения избирательного законодательства и К.Бенуа [4, p.145]. По его мнению, утверждение и трансформация избирательных систем суть следствие коллективного выбора политическими партиями институциональных альтернатив, в наибольшей степени отвечающих их интересам. В настоящей работе я тоже исхожу из того, что в качестве рациональных акторов политические партии отдают предпочтение электоральным правилам, способным максимизировать их долю мест в парламенте (относительно доли мест других партий), и что крупные партии склоняются в пользу скорее ограничительных правил, а малые — инклюзивных. Рассмотренные выше обстоятельства внесения поправок в российское избирательное законодательство наглядно иллюстрируют этот тезис. Рассмотренные выше обстоятельства внесения поправок в российское избирательное законодательство наглядно иллюстрируют этот тезис. Среди работ, анализирующих причины выбора тех или иных параметров избирательных систем в конкретных страновых контекстах, особый интерес с точки зрения проводимого здесь исследования представляют те, где описывается опыт режимов электорального авторитаризма(каковой утвердился в последние годы и в России). Наиболее показательным в этом плане является случай Мексики. По заключению А.Диаса-Кайероса и Б.Магалони [5,p.163], изучавших эффекты мексиканского избирательного законодательства, многолетнее доминирование Институционально-революционной партии (ИРП) в палате депутатов мексиканского конгресса обеспечивалось с помощью электоральных правил, диспропорционально награждавших правившую партию и вместе с тем препятствовавших образованию прочных оппозиционных коалиций. Для получения диспропорционально большого количества мандатов ИРП использовалась система относительного большинства в одномандатных округах. При этом, хотя оппозиционные партии стабильно добивались успеха в многомандатных округах, у них не возникало стимулов ни к координации вокруг единых кандидатов, ни к формированию антиинкумбентских коалиций, поскольку даже в сумме число завоеванных ими мандатов всегда было меньше, чем у ИРП. Таким образом, снижая в краткосрочной перспективе входные барьеры для обретения парламентского представительства, многомандатные округа, по сути, лишь консервировали систему, при которой большинство всегда оставалось за ИРП. Именно эта комбинация электоральных правил и позволяла ей долгое время удерживать лидирующие позиции, что являлось основной стабильного политического развития. В связи с анализируемым политико-правовым контектом, целесообразно обратиться в трём социологических законам взаимосвязи избирательных и партийных систем М.Дюверже («Политические партии» (1951)),которые формулируются следующим образом:

1) пропорциональная избирательная система обусловливает возникновение многопартийной системы, характеризующейся существованием автономных партий с жесткой внутренней структурой;

2) абсолютная мажоритарная избирательная система порождает партийную систему, в которой партии занимают гибкие позиции и стремятся к взаимному компромиссу;

3) относительная мажоритарная избирательная система влияет на формирование двухпартийной системы [6, p. 174].

Таким образом, конструктивный контент результата в качестве возможности внедрения данной избирательной системы на практике очевиден -это чёткая кристаллизация партийных интересов избирателей и формирования традиций устойчивой партийно-политической системы.

Глобальный кризис восприятия избирательного права и института выборов проявляет свои первоначальные признаки, поэтому экспертное сообщество и участники электорального процесса в лице представителей власти и публичной политики имеют возможность создать технологии нейтрализации данного деструктивного социального явления.

Литература:

  1. Официальный сайт газеты ИЗВЕСТИЯ,//.URL: http://izvestia.ru/news/538410 (дата обращения: 01.11.2016 г.)
  2. Официальный сайт газеты «Российская газета», //. URL: https://rg.ru/2016/10/27/v-obse-raskritikovali-predstoiashchie-vybory-prezidenta-ssha.html (дата обращения: 01.11.2016 г.)
  3. Colomer J. M. 2004. The Strategy and History of Electoral System Choice // Colomer J. M. (ed.) Handbook of Electoral System Choice. — N.Y.
  4. Benoit K. 2007. Electoral Laws as Political Consequences: Explaining the Origins and Change of Electoral Institutions // Annual Review of Political Science. Vol. 10.
  5. Diaz-Cayeros A., Magaloni B. 2001. Party Dominance and the Logic of Electoral Design in Mexico’s Transition to Democracy // Journal of Theoretical Politics. Vol. 13. № 3.
  6. Maurice Duverger Les Partis Politiques Librairie, Armand Colin Paris, 1951

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle