Библиографическое описание:

Автухович Ю. Н., Брюшинина Е. М. Полисемия в казахском языке и казахско-русский билингвизм // Молодой ученый. — 2016. — №22. — С. 268-271.



Данная статья посвящается исследованию семантических фразеологизмов казахского языка. В статье рассматриваются слова из активного запаса лексики казахского языка, которые имеют несколько значений. Также в статье учтены изменения значения слова для нового понятия, образующегося на основе ассоциативной связи по сходству, по схожести старых и новых понятий.

В начале XXI века филологи активно обращают внимание на направления языка, которые находятся в органическом синтезе с культурным фоном образуют так называемый этнический культурный код, занимаясь выявлениями языковых взаимосвязей «семантики языка с концептосферой народа, соотношения семантических процессов с когнитивными» [1, с.7–10]. Антропологическая парадигма исследований обращает научный взор на изучение человека, который выступает «в роли субъекта, объекта и бенефицианта современных научных разработок» [2, с.3]. Современное понимания языка зиждиться на дефиниции В. фон Гумбольдта, согласно которой язык представляет собой «мир, лежащий между миром внешних явлений и внутренним миром человека» [3, с.304], на месте встречи этих двух миров и образуется человеческая личность, как «текст», всегда имеющий глубокий подтекст. Речевая деятельность человека как правило опирается языковое видение мира. Двойственная сущность языковой картины мира отражается в переносе внеязыковых отношений, с одной стороны, и — в воплощении результата восприятия этих отношений, — с другой.

В ходе многовекового развития язык структурируется благодаря наследию предыдущих столетий, однако, изменение картины мира, как и реформация всех аспектов жизни, ставит перед ним новые задачи. «С целью реализации номинативной функции в подобных условиях человек либо создает неологизмы, либо подчиняет новым задачам выражения старый материал» [4, с.6]. Полисемия как явление, остается неотъемлемой частью характеризующая современный язык, это объясняется непосредственно психической природой человека: отсутствие синонимов и многозначных слов стало бы причиной «держать в мозгу чудовищный запас слов с отдельными названиями для любого явления, о котором нам понадобится говорить» [4, с.8]. По словам М. И. Задорожного, сам язык превратился бы «в бесконечный и бессистемный набор этикеток, удержать который ни одно естественное запоминающее устройство было бы не в состоянии» [5, с.9–10].

Современных ученых филологов привлекают самые различные проявления многозначности слов. Полисемия даёт возможность многозначным словам, наряду с их основным, прямым значением, приобретать переносные, образные, значения. Переносные значения всегда вторичны, однако «далеко не всякое неосновное значение можно квалифицировать как переносное, ибо не любое из них основывается на ассоциации сходства, создающей эффект образности». Появление в слове переносных значений, обычно, связано с уподоблением одного явления другому; названия переносятся на основе внешнего сходства предметов, на основе производимого ими впечатления или по характеру их движения. Как правило основой полисемии могут быть метафоры, метонимии, синекдохи. Устоявшиеся в языке переносные значения слов нередко утрачивают образность, но могут и сохранить метафорический характер, экспрессивную окраску. Общеязыковые метафоры следует отличать от индивидуально-авторских, значение которых рождается в художественном контексте и не становится достоянием языка.

1)ай-луна; ай басы- новолуние

2)ара — пчела; ара ұясы — пчелиный улей

3)а) ат — конь; жуас ат — смирный конь; атпен жүру — ход конём

б)ат — имя; ат қою- дать имя

в) ат — стреляй; ату стрелять; мылтықпен ату — стрелять из ружья

4)а) бас — голова; адамның басы — голова человека

б) бас — наступи; басу — наступить; біреудің аяғын басу — наступить кому-нибудь на ногу.

5)а) жаз — лето; жаз келді — наступило лето

б) жаз — пиши; хат жаз — пиши письмо

в) жаз — разверни(раскрой);газетті жазу — развернуть (раскрыть) газету

г) жаз — вылечи; науқасты жазу — вылечить больного

6)а) жас — юный или молодость, юность; жас жігіт — молодой парень

б) жас — возраст; жасы он бесте — ему пятнадцать лет

в) жас — слеза; көз жасын төгу — проливать слёзы

7)а) қара — чёрный; қара бояу — чёрная краска

б) қара — поголовье скота; ірі қара — крупный скот

в) қара — смотри; терезеге қара — смотри в окно

8)а) мақта — вата; тазартылған мақта — стерильная вата

б) мақта(у) — хвали (-ть); мақтау қағау — похвальная грамота

9) а) сыр — краска; акварель сыр — акварельная краска

б) сыр — тайна; сыр сақтау — хранить тайну

Языковой диапазон современного Казахстана характеризуется естественным двуязычием: одной стороне принадлежит статус государственного языка — казахский язык; другой стороне принадлежит статус языка межнационального общения — русский язык он по-прежнему занимает важное место в сферах образования и культуры. Симбиоз «объединения разных традиций», в том числе и лингвокультурных, наиболее ярко отражаюется в условиях взаимодействия языков, когда двуязычная ситуация становится неотемлемой частью жизни и проявляется во всех сферах социальной коммуникации.Для разработки классификации лексических единиц, отражающих мировосприятие казахского народа, необходимо уточнить понятие «национальная лексика».

Национальную лексику можно определить:

1) как лексику, связанную с обозначением национальных реалий, не имеющих аналогии в жизни другого (в нашем случае — русского) народа;

2) как лексику, обладающую национальным компонентом значения [6, с.377].

Языковой носитель имеет в запасе определенный лексический минимум. В значение слова одновременно встраивается историческое и культурное значения. Писатель рассчитывает, что читатели способны к восприятию информации заложенной в произведении через те или иные лексемы. В двуязычном тексте информационное напряжение как правило возникает в тех местах где, отражаются словесные особенности другой культуры.

1. Заложенная информация проявляется на уровне лексемы-казахизма. В лексической системе русского языка отсутствует слово, значение которого эквивалентно значению казахского слова.

Не так уж скуден и безроден наш народ, у него найдется сын, способный объединить джигитов всех племен и жузов [7, с.251].

Слово жуз имеет следующее зафиксированное толковыми словарями казахского языка значение: «название трех родо-племенных объединений казахов: старший, средний, младший». Эта лексическая единица является безэквивалентной, так как русская культура не знала аналогичной социальной структуры.

2. Смысловая информация появляется на уровне семемы национального слова, освоенного русским языком. Так, лексическая единица джигит имеет следующее зафиксированное толковыми словарями русского языка значение: «искусный и отважный наездник». Однако в билингвистическом тексте обозначается значение данного слова, передающее специфическую смысловую информацию, характерную для национальной культуры. Семема «воин, защитник» актуализируется в следующем контексте:

Много славных джигитов полегло в этой битве [7, с.384].

3. Средством передачи картинной национально маркированной образности может выступать собственно русское слово [8, с.81].

Он (Кенжебатыр) впервые ощутил так широко первозданную, могущественную красоту степи, он видел ее синеву, ее цветенье и силу. Небольшие холмы, низкие зеленые отроги напоминали застывшие волны великого моря; реки, сверкающие в лучах солнца, уходили из одного края дали в другой [9, с.300].

Культурно-фоновая информация, на основе которой возникает ассоциативный образ казахской земли, наслаивается на слово степь.

Сравнение зачастую включает детализированный объект, и детализация происходит с помощью казахизмов. Например: «Два моих сына похоронены в родной земле, а третий убит в зиндане хивинского хана. И я, как обезумевший бура, ныне кружусь по Мангыстау и по Усть-Урту вокруг дорогих могил» [10, с.112]. Детализация объекта «старый обезумевший бура» включает национально-специфический семантический колорит. Ужас человека, потерявшего всех родственников, безмерное отчаяние. Не случайно этот старый человек ассоциируется с бура — верблюдом. Тропы, связанные с таким наименованием домашнего животного, как верблюд, отражают особенности национального мировосприятия, национального сознания и также подтверждают национальную языковую картину мира.

Однако, помимо наличия в казахском языке национально-специфических лексем-казахизмов в последние десятилетия активно и повсеместно развивается интернационализация лексики. Ярким примером является специальная научная и техническая терминология. Ее общность облегчает межъязыковые контакты и одновременно свидетельствует о развитии казахского языка. Показателен тот факт, что в двух разно-системных языках лексика образуется по сходной словообразовательной модели. Например, прилагательные: имперский — империялық; индукционный — индукциялық; индустриальный — индустриялық; интернациональный- интернационалдық; символический- символдық; социалистический — социалистiк; максимальный — максималдық; механический — механикалық образованы непосредственно от исходных основ индукция — индукция; индустрия — индустрия; интернационал — интернационал; гуманист — гуманист; и мн.др. А такие существительные, как: гуманист, интервью, инфляция, император, иммиграция, максимализм, максимум, механизация, механизм, механик, механика; металл, металист, металлург, металлургия; метаморфоза, метатеза, метафора, методология, миграция, миссия и мн. др. полностью перенесены в казахский язык.

Стоит отметить что в казахско-русском билингвизме имеет место быть такое распространённое явление как лексическая интерференция. Непосредственными предпосылками возникновения которой являются: 1) межъязыковая полисемия; 2) межъязыковая омонимия; [11, с.17] 3) наличие универбов и соответствующих им перифраз в контактирующих языках. О русско-казахской полисемии высказываются так: «Явление межязыковой полисемии состоит в том, что отдельным значениям многозначных слов русского языка соответствуют разные эквиваленты в казахском языке, например, соответствия русскому глаголу идти: «передвигаться посредством перемещения ног» и «отправляться» (поезд идет в 5 часов) — жүру, бару, кету; «приближаться» (весна идет) — келе жату; «развиваться» (идут прения) — болу, жүру; «поступать куда-либо» (он идет в университет) — бару, түсу; «предназначаться», «употребляться» (на платье идет 3 метра шелка) — жұмсалу, кету; «подходить» (эта шляпа ей идет) — келісу, жарасу; «проходить» (дни идут чередом) — өту, кету; «действовать» (о механизме) (часы идут точно) — жүру... и далее — целый список слов имеющие разный перевод «заромбовых» сочетаний. включающих глагол идти. В приведенном выше перечне значений есть и совпадения: так, не одному, а ряду значений соответствует жүру, также ряду значений соответствует бару, келу». [11, с.16–17]. Хотя глагол идти представляет собой всего лишь одну лексическую единицу, в плане межъязыковой полисемии это девятнадцать единиц, подлежащих усвоению». [11, с. 17] Так многообразие значений слов, может привести билингва к затруднению в употреблении того или иного русского значения, как следствие возможно выражение «Он ушёл в Москву» По мнению М. М. Копыленко, к числу ИФ относится как межъязыковая полисемия, так и межъязыковая омонимия, например: пол (в доме) еден, половина — жарты, мужской, женский — жыныс, порода биол. — тұқым. Соответствуют в казахском языке «благодарить — рахмет айту, алғыс айту.».. [11, с.18] Лексемам русского языка завтрак в казахском языке соответствуют таңертеңгі тамақ. Русскому универбу обувь в казахском языке соответствует перифраз аяқ киім, что может вызвать в речи билингва ошибку — одежда для ног. Причиной лексической интерференции может быть наличие не только русских, но и казахских универбов, которым соответствуют перифрастические выражения в русском языке. Ср., например, аға- рус. старший брат; каз. іні — рус. младший брат; каз. апа (әпке) — рус. старшая сестра; каз. сіңлі, қарындас — рус. младшая сестра. Следствием такого рода эквивалентов может быть минус-сегмантация [11, с.14] — употребление в соответствии с аға и іні — брат, а в соответствии с апа и қарындас — сестра. [11, с.74]

Оценка полисемии учёными, на протяжении длительного времени так и не пришла к общему вердикту. Многие выступают за то, что в идеальном языке слово не может иметь нескольких значений, ведь для каждого по их мнению слова, должно быть своё описание, что делает язык простым в понимании, изучении и употреблении речевых оборотов билингвами. Другие напротив, утверждают, что лексическая интерференция — это ничто иное, как показатель богатства языка, позволяющее придавать словам различные смысловые оттенки, находя всё новые глубинные смыслы. Они убеждены что тем самым язык демонстрирует широту возможностей и приобретает национальный колорит.

Появление все новых значений уже имеющихся слов предоставляет широкий простор для творчества. Но все же вопрос относительно некоторых слов, остаётся нерешенным по сей день. Так вспомогательные глаголы (отыр, тұр, жүр, жатыр) на русский язык практически не переводятся, в то время как они являются полноправной частью языка с незапамятных времен. Ни для кого ни секрет, что в языковых картинах мира кочевников (казахов) и земледельцев (русских) имеет свои принципиальные отличия, но до сих пор отсутствуют сравнительные описания. Сравнение и сопоставление двух языков позволяют увидеть особенности, присущее конкретному этносу и картине мира.

Литература:

  1. Попова З. Д. Основные черты семантико-когнитивного подхода к языку / Попова З. Д., Стернин И. А. // Антология концептов. Волгоград: Парадигма, — 2005. — Т. 1.
  2. Хомякова Е. Г. Эгоцентризм речемыслительной деятельности (на материале английского языка) / Е. Г. Хомякова АДД филол. наук. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002.
  3. Гумбольдт В. фон Избранные труды по языкознанию / В. фон Гумбольдт; [пер. с нем. Г. В. Рамишвили]. М.: Прогресс, 1984.
  4. Герви О. Ю. Виды лексической полисемии в структуре дискурса: На материале английского языка: диссертация... кандидата филологических наук: 10.02.04. М., 2001.
  5. Задорожный М. И. О границах полисемии и омонимии. М., 1971.
  6. Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. ― М.: Большая Российская энциклопедия, 2002.
  7. Алимжанов А. Степное эхо: Романы. ― Алма-Ата: Жалын, 1983.
  8. Хасанов Б. Казахско-русское литературное двуязычие. Алма-Ата: Рауан, 1990.
  9. Полисемия и омонимия в терминологии (на примере англоязычных терминов банковского дела) / Шетле // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки.— 2009.— № 3
  10. Алимжанов А. Стрела Махамбета. — М.: Известия, 1972.
  11. Лексико-семантическая интерференция казахского языка в русской речи билингвов: монография / М. Т. Тезекбаев. — Павлодар: Кереку, 2015. — Т3

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle