Библиографическое описание:

Казанов Р. Ш., Матвеев Е. О., Семакина Е. А., Чернов И. М. Ход развала СССР // Молодой ученый. — 2016. — №21. — С. 715-717.



25 декабря 1991 г. в Кремле был спущен флаг СССР.

25–26 декабря 1991 г. Верховный Совет СССР подтвердил факт распада СССР в связи с образованием Содружества Независимых Государств и проголосовал за прекращение полномочий союзных органов государственной власти.

Фактически Союз Советских Социалистических Республик просуществовал с декабря 1922 г. до декабря 1991 г. и оставил в Мировой истории глубокий след. Вопросы распада СССР, его причины и последствия продолжают интересовать не только историков и исследователей, но и огромное количество людей, проживающих как в многонациональной России, так и на всем постсоветском пространстве, а также на других территориях.

Единство и целостность Союза в значительной степени обеспечивалось его идеологическим единством. Кризис коммунистической системы ценностей создал духовный вакуум, который был заполнен националистическими идеями. Политический, экономический, идеологический кризис, который переживал СССР в последние годы своего существования, привел к ослаблению центра и усилению республик, их политических элит.

К осени 1990 г. уже было очевидно, что после пяти с половиной лет перестройки Советский Союз вошел в новую стадию своей истории и с точки зрения внутренней политики, и в развитии отношений со всем миром. Произошла подлинная революция умов, сделавшая невозможным возврат к прежнему состоянию. Тем не менее ни одна из ключевых проблем, вставших после 1985 года, не была решена, и это было опасностью для будущего предпринятого Горбачевым:

‒ проблема политического плюрализма, органической составной части всякого процесса демократизации;

‒ проблема создания рыночной экономики;

‒ проблема федеративного договора. 24 июля 1990 г. прессе был представлен первоначальный проект нового союзного договора, который предполагалось осенью представить на обсуждение полномочным делегациям республик.

Три названные выше проблемы господствовали в политических дебатах последнего года существования Советского Союза. И именно они послужили катализатором политического кризиса, который в декабре 1991 г. привел к распаду СССР и отставке Горбачева.

Собравшийся в начале февраля пленум ЦК КПСС подтвердил решимость консервативных сил взять реванш. Участники пленума обратились к гражданам страны с патетическим призывом «выступить против антикоммунистической истерии, разжигаемой врагами перестройки». Горбачев заранее отказался признать результаты готовившегося в Литве референдума по вопросу о независимости, объявив его антиконституционным. 21 февраля, в разгар захлестнувших Москву, Ленинград и другие крупные города демонстраций и контрдемонстраций, Ельцин в выступлении по телевидению потребовал ухода Горбачева в отставку и роспуска Верховного Совета СССР. В ответ Горбачев обвинил «так называемых демократов» в «стремлении дестабилизировать страну» в преддверии общесоюзного референдума по вопросу о сохранении СССР, назначенного на 17 марта. Последующие недели были отмечены все более ожесточенным противоборством между российскими реформаторами, которые, получив в свое распоряжение телевизионный канал, с новой энергией повели борьбу за немедленную отставку Горбачева, роспуск союзного парламента, передачу власти «Совету Федерации», который бы составили первые лица республик, за признание референдума 17 марта простой формальностью, не имеющей реального значения, и консерваторами всего Союза, настаивавшими на фундаментальной важности этого «совета с народом», однозначно, по их мнению, высказавшегося за сохранение целостности Советской Родины. Требования реформаторов получили мощную поддержку со стороны ведущих организаций независимого рабочего движения, возникших во время летних забастовок 1989 г. В 1991 г. шахтеры начали забастовку 1 марта, требуя теперь уже не только увеличения заработной платы в связи с объявленным повышением после 2 апреля розничных цен, но и отставки Горбачева, роспуска Верховного Совета СССР, национализации имущества КПСС, реальной многопартийности, департизации предприятий и организаций. По существу, процесс департизации шел уже с осени, когда на сотнях предприятий рабочие и забастовочные комитеты отстранили от дел парткомы и официальные профсоюзные органы и заняли их помещения. Вновь, как в 1917 г., стала очевидной недееспособность официальных структур, в полной мере проявился «вакуум власти» — прежде всего на местах. Хаос в органах государственного управления еще больше увеличился после референдума 17 марта, который не только не внес ясности в споры о содержании союзного договора, призванного скрепить новый Союз, но и, напротив, оказался лишенным всякого смысла, поскольку каждая республика организовывала его на свой лад, добавляя по своему усмотрению новые вопросы, а некоторые просто отказались от его проведения. Согласно результатам референдума, 80 % россиян поддержали проведение всеобщих выборов собственного президента, и только около 50 % москвичей и ленинградцев и 40 % киевлян выразили желание сохранить Союз в предложенном виде.

В апреле число бастующих перевалило за миллион; забастовки продолжались в течение нескольких недель и были приостановлены, лишь когда власти приняли требования рабочих, прежде всего в части перехода предприятий под республиканскую юрисдикцию и прекращения перечисления прибыли (особенно валютной) в союзный бюджет.

Между тем внимание общественного мнения и средств массовой информации было приковано к первым всенародным выборам президента РСФСР. В борьбе за голоса избирателей приняли участие шесть кандидатов, однако, как писала «Российская газета», 12 июня народ России должен будет сделать выбор между демократами и коммунистами, между Б.Ельциным и маразмом. Бесспорная победа Ельцина уже в первом туре, которому отдали свои голоса около 57 % принявших участие в выборах избирателей, означала обретение им нового статуса как в глазах мирового сообщества, так и на внутриполитической арене. Президентство Б.Ельцина представало тем более законным и весомым, что его постоянный оппонент М.Горбачев был избран президентом СССР на Съезде народных депутатов, где демократические процедуры постоянно нарушались различного рода манипуляциями. Победа Ельцина означала также сокрушительное поражение коммунистической партии, за пять лет потерявшей, по сделанному Горбачевым на состоявшемся в июле пленуме ЦК признанию, более пяти миллионов своих членов, общее число которых сократилось с 21 до немногим более 15 млн.

В начале июля ряд видных политических деятелей, в числе которых были Э.Шеварднадзе и А.Яковлев, призвали к созданию новой массовой политической партии — «Движения демократических реформ». Несколькими неделями позже на пленуме ЦК КПСС Горбачев добился отказа от всякого упоминания в основополагающих партийных документах «марксизма-ленинизма». Накануне пленума, 24 июля, он торжественно объявил о том, что «работа над союзным договором завершена» и что документ «открыт для подписания». В то же время текст страдал из-за нечеткости формулировок многих принципиальных положений, чреватой возможными разночтениями и конфликтами.

Для консерваторов все эти проекты и уже предпринятые шаги означали не что иное, как «распродажу Советской Родины» и похороны КПСС. Подписанный Ельциным 20 июля указ о департизации, запрещавший деятельность партийных организаций и их комитетов на государственных предприятиях и в учреждениях (узаконивший фактически сложившуюся ситуацию на многих из них), стал для консерваторов последней каплей.

Утром 19 августа ТАСС передал сообщение о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Заявив о том, что президент СССР Горбачев, находившийся на отдыхе в Крыму, «по состоянию здоровья не может исполнять свои обязанности», ГКЧП объявил о своем намерении восстановить порядок в стране и предотвратить развал Союза. Чрезвычайное положение устанавливалось на шесть месяцев, вводилась цензура. Однако, встретив народное сопротивление, возглавленное президентом РСФСР Ельциным, путч провалился. Нерешительность и раскол в войсках, растерянность путчистов, впавших в прострацию перед лицом не предвиденной ими реакции москвичей, десятки, а затем сотни тысяч которых стихийно собрались перед зданием российского парламента, ставшего оплотом сопротивления новоявленной хунте, колебания введенных в Москву войск, так и не решившихся «разметать» противостоявших им безоружных людей, поддержка Ельцина большинством правительств стран мира и международным общественным мнением — в своей совокупности все эти факторы обусловили то, что менее чем за трое суток попытка государственного переворота была ликвидирована. Вечером 21 августа Горбачев вернулся в Москву, однако к этому времени Ельцин, вышедший главным победителем из этого испытания, по выражению одного французского политического деятеля, «завоевал себе погоны главы государства».

Неудача попытки государственного переворота, продемонстрировавшая невероятный рост общественного сознания и политической зрелости масс, резко ускорила распад СССР, привела к утрате Горбачевым его влияния и власти, к упразднению прежних институтов центральной власти. М.Горбачев, несмотря на вновь подтвержденную им приверженность коммунистическим идеалам, оставил свой пост Генерального секретаря ЦК КПСС и распустил Центральный Комитет. Деятельность КПСС была приостановлена, а несколько недель спустя и вовсе запрещена Ельциным. За счет изъятия из компетенции КГБ ряда важных функций и управлений эта организация была сильно сокращена. Произошло полное обновление политического истеблишмента, в который пришли реформаторы и приближенные Ельцина, сразу же закрепившие новое положение рядом постановлений парламента.

Горбачев, желая сохранить центр и тем самым свой пост, предложил новый — но слишком напоминавший о прошлом — вариант союзного договора. Однако политические позиции президента СССР были уже слишком ослаблены путчем, последним натиском консерваторов, и день за днем он все больше превращался в «президента в кавычках», президента Советского Союза, который более не был единым государством.

Нежизнеспособность системы, которая в течение семи десятилетий в форме СССР была фактической наследницей бывшей царской империи, породила больше проблем, чем оказалась в состоянии решить. Несмотря на всю неопределенность будущего, одно не вызывает сомнений: то, что происходит на наших глазах, определяет будущее не завершенного еще обновления и, стало быть, рождающейся — и также очень хрупкой — демократии.

В те дни, когда СССР был положен конец, ни в Москве, ни в других местах не произошло ни одного народного выступления. Впрочем, их не было с первых дней сентября. Фатальные события этого последнего отрезка 1991 года происходили без какого-либо участия масс. Окружение Ельцина хотело компенсировать это тем, чтобы такие события получили характер окончательного свертывания всего советского опыта. Меняли названия улиц и городов. Ленинград вновь стал Санкт-Петербургом. Красное знамя было спущено. На его месте было водружено русское трехцветное знамя: бело-красно-голубое. Страна, где жило столько людей, разваливалась, и никто не отдавал себе в этом отчета. Вот и для России, а не только для других народов СССР, завершался длительный период ее истории. Безмолвно открывалась другая, полная мрачных предзнаменований страница. И даже жители Москвы, не говоря уж об остальных гражданах, населявших великую Россию, не получили возможности высказать свое мнение о происходящем. Ошеломленный и растерянный народ молчаливо созерцал эти перемены, сравнимые по значимости лишь с событиями октября 1917 года.

Литература:

  1. Верт Николя. История советского государства 1900–1991. — М.: Прогресс- Академия, 1992. — 480 с.
  2. Джузеппе Боффа. От СССР к России. — М.: Международные отношения, 1996. — 320 с.
  3. Мунчаев Ш. М., Устинов В. М. История Советского государства. — 2-е изд. — М.: НОРМА, 2008. — 720 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle