Библиографическое описание:

Берёза А. О. Материально-правовое регулирование и формы правовой унификации в сфере трансграничных банкротств // Молодой ученый. — 2016. — №21. — С. 572-575.



В теории и практике международного частного права используются два основных метода решения проблем трансграничных банкротств — это коллизионный и материально-правовой [3, c. 24]. Как отмечают исследователи, на этих, так называемых, двух опорах стоит международное частное право.

Коллизионный метод регулирования в международном частном праве до недавнего времени признавался, по определению Л. П. Ануфриевой, основным или коренным [1, c. 63]. Следует отметить, что современная практика рассмотрения трансграничных дел о банкротстве свидетельствует о несколько других тенденциях. В международном частном праве начинают все больше обращаться к материально-правовому регулированию частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом [1, c. 63].

После Второй Мировой войны вопрос об унификации норм материально-правового характера, направленных на регулирование частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, приобрел особую важность. Ученые отмечают, что тенденция унификации норм международного частного права становится все заметнее [4, c. 17]. Таким образом, рядом с коллизионной составляющей в международном частном праве сегодня достаточно широко используется и материально-правовой метод регулирования частноправовых отношений [5, c. 24].

Унифицированные нормы направлены на непосредственное регулирование отношений, имеющих связь с правопорядками различных государств и которые могут быть частью любых источников международного частного права: международных договоров, обычаев, национально-правовых актов — и применяться для регулирования правовых отношений непосредственно [1, c. 77], а также использоваться для вынесения судебных решений.

Сегодня идет интенсивная работа по сближению законодательства о банкротстве практически во всех регионах мира. В частноправовой сфере это обусловлено прежде всего интернационализацией торговли и расширением связей между частными лицами различных стран мира, которая оказалась настоящей революцией последних нескольких декад [11, c. 242]. С другой стороны, это стало своеобразным катализатором ускорения процессов гармонизации законодательства в частноправовой сфере различных стран мира.

В сфере исследованиях проблем, связанных с трансграничными банкротствами, распространенной становится мысль о том, что эффективного рассмотрения трансграничных дел о банкротстве можно достичь путем применения согласованных (унифицированных) материально-правовых норм, которые направлены нарегулирование правовых отношений непосредственно, что способствует избежанию конфликтов между нормами национального законодательства различных стран. Преимущество материально-правовых норм по сравнению с коллизионными заключается в том, что они содержат правила поведения участников частноправовых отношений и прямо устанавливают их права и обязанности.

Сегодня в сфере регулирования отношений банкротства происходят важные работы, направленные на поиск эффективных юридических средств решения проблем в трансграничных делах и создания согласованных правил с целью избежания конфликтов в процессе применения норм национального и иностранного законодательства при рассмотрении дел о банкротстве, в которых присутствует иностранный элемент.

Важной чертой процессов гармонизации законодательства стран мира является разработка гармонизированных (согласованных) или унифицированных правовых норм. Унификация законодательства обычно происходит с целью приближения национальных систем правового регулирования и установления единого упорядоченного мирового экономического порядка. Именно использование иностранного опыта в сфере совершенствования действующего законодательства должно играть особую роль.

Гармонизация является тем процессом, который направлен на сближение законодательства стран мира. Этот термин является достаточно распространенным в доктрине Европейского Союза, хотя нормативного определения гармонизации в праве ЕС не существует. На практике понятие сближение и гармонизация применяются как синонимы. Такое можно увидеть, обратившись к тексту Договора о ЕЭС, в частности, ст. 93, 129, 149, 150 и 174.

В ЕС под термином «гармонизация» понимается достижение полной идентичности норм права всех государств-членов через принятие в пределах этого объединения директив, которые имеют обязательную юридическую силу. Целью сближения правовых систем стран — участниц ЕС является достижение определенного уровня соответствия национального законодательства стандартам и нормам права ЕС.

К терминологическим особенностям в этой сфере можно отнести и то, что в науке иногда под гармонизацией понимают унификацию, адаптацию, имплементацию, кодификацию, координацию, сближение, правовую интеграцию, аппроксимацию и др. В научной литературе термины приближения, адаптация, гармонизация в основном различают, наполняя их несколько разным содержанием.

Порой гармонизацию трактуют как рецепцию права, состоящую из заимствования государством отдельных юридических терминов, правовых норм, методов правового регулирования, а иногда и нормативно-правовых актов в целом [12, c. 186].

Исследователи утверждают, что гармонизированные нормы предназначены прежде всего выступать «инструментом устранения коллизий между нормами национальных законодательств государств...» [9, c. 102].

Гармонизация становится важной характеристикой развития современного международного частного права. Отметим, этот процесс не является простым, а создание новых норм требует применения творческого подхода. Глобализация общественной жизни в течение последнего десятилетия обострила вопрос гармонизации различных правовых систем, однако она не должна происходить механически. К недостаткам данного процесса можно отнести: во-первых, в мире действует принцип суверенитета государства; во-вторых, страны мира имеют много особенностей, которые они стараются не упустить; в-третьих, пока что не выработано универсальных институциональных механизмов гармонизации законодательства; в-четвертых, пока что существуют определенные недостатки в теоретическом обосновании юридических средств решения проблем, которые сдерживают практическое осуществление гармонизации.

Российские специалисты под гармонизацией понимают приведение законодательства РФ в соответствие с ратифицированными международными соглашениями, заимствование опыта других стран при разработке норм национального законодательства, учета обязательств РФ при создании норм внутреннего законодательства.

В ЕС также встречается конструкция «полная гармонизация». Такая степень гармонизации используется в таких сферах правового регулирования, как энергетика, охрана окружающей среды, банковская деятельность, акционерные общества, государственные закупки и производство косметической продукции.

При определении термина гармонизация А. Бекетов обращается к природе происхождения этого слова. Этот термин имеет греческое происхождение — от слова гармония, что означает связь, согласованность, устройство [2, c. 92]. Поэтому ученый приходит к выводу, что под этим термином следует понимать процессы приведения норм законодательства в соответствие и их дальнейшее согласование [2, c. 92].

По результатам анализа упомянутых выше понятий отдельные исследователи приходят к выводу относительно того, что понятие гармонизация является синонимом унификации. Думается, это является определенным преувеличением. По содержанию юридический термин унификация является более глубоким процессом по согласованию норм законодательства разных стран. Главной целью унификации норм права является создание условий для избежания конфликтов законов в соответствующей сфере. Как правило, это происходит путем разработки унифицированных материальных норм, которые внедряются в национальное законодательство стран мира. Этим, в частности, обеспечивается высокий уровень гармонизации.

Одной из форм унификации права является разработка примерных (типовых, модельных) законов. Такие формы разработки норм права считаются высшим степенью согласования норм права различных стран. Разработанные документы делают излишним применение коллизионных норм [8, c. 41], которые не во всех случаях является наилучшей формой решения проблем в трансграничных делах о банкротстве. В результате, унифицированные материальные нормы сужают правовые риски при их применении в международных экономических отношениях и в процессе применения судьями норм национального законодательства других стран мира.

Как свидетельствует существующая практика, процесс унификации норм права является ограниченным в пространстве. Опыт разработки унифицированных норм свидетельствует о том, что такие формы преодоления конфликтов представляются наиболее эффективными на региональном уровне [12, c. 11]. Для примера можно сослаться на опыт Западной и Северной Европы, в частности, в скандинавских странах, странах Бенилюкса и др. [12, c. 42]

Необходимо обратить внимание на различные подходы в науке к предмету унификации. Так, юристы, которые специализируются на изучении теории конфликтного права, предметом унификации считают создание коллизионных норм, целью которых является избежание конфликтов между различными правовыми системами, а юристы–компаративисты рассматривают такую работу как согласование материальных норм частного права в рамках отдельных национальных правовых систем [12, c. 42]. Унифицированные нормы, как правило, разрабатывают международные и неправительственные организации, а затем их включают в международные документы, зачастую в тексты конвенций. Некоторые нормы предназначены для выполнения какой-то конкретной цели в сравнительно узкой сфере правового регулирования, другие — для решения глобальных задач и более широкого применения [12, c. 42].

Одной из форм унификации законодательства о банкротстве является моделирование, которое реализовывается путем разработки так называемых модельных или типовых законов или образцовых законодательных предложений, которые затем предлагается для принятия в странах мира с целью согласования правовой политики и сближения законодательной базы.

Правовое моделирование считается достаточно эффективным средством унификации норм права. В результате, создается типовой документ, который обычно имеет рекомендованный характер [6, c. 5]. По содержанию модельные законы являются средством реализации общих научных концепций и координации программ законодательной деятельности [7, c. 9]. Как правило, такие документы разрабатываются учеными, принимаются межгосударственными организациями или международными организациями государств–членов и имеют, прежде всего, доктринальный характер.

Правовое моделирование имеет достаточно давнюю историю. Так, еще в 1858 г. в Пруссии и Австрии обсуждали возможность создания модельного Торгового кодекса для объединенной Германии с целью дальнейшего его использования в качестве образца во всех землях страны. В США с 1892 г. действует Национальная конференция уполномоченных по унификации права штатов, результатом деятельности которой стал ряд типовых кодексов: Образцовый коммерческий кодекс (1952 г.), Примерный Уголовный кодекс (1962 г.), Модельный Закон о предпринимательских организации (2005 г. [10, c. 203]) и др. Результатом моделирования можно признать и Типовой закон ЮНСИТРАЛ 1997 г. о трансграничной несостоятельности.

Указанные формы разработки типовых законодательных предложений довольно активно используются в СНГ. Модельные законы в этом сообществе государств стали важной формой унификации законодательства стран этого региона. По словам известного российского ученого А. Л. Маковского, определенным толчком к разработке модельных законов в рамках СНГ, прежде всего в сфере гражданского права, стало появление в странах бывшего Советского Союза большого количества системообразующих законов во многих сферах правового регулирования, хотя по своей сути эти законы не выполняли функции кодифицированных актов.

Разработка модельных законодательных актов стала новой формой проявления достижений современной теории и практики в указанном регионе. Модельные законы — это акты-рекомендации, что дают нормативную ориентацию государствам — членам в развитии соответствующего национального законодательства. По содержанию модельные законы являются средством реализации общих научных концепций и координации программ законодательной деятельности.

Кроме модельных законов в процессе унификации разрабатываются и типовые правила, рекомендации, законодательные предложения и прочее. Здесь важно отличать разработку примерных документов и материальных норм международного частного права, специально предназначенных для регулирования отношений частноправового характера, осложненных иностранным элементом [5, c. 26], от унификации, что происходит путем заключения международных договоров, разрабатываемых международными организациями.

Как свидетельствует опыт деятельности отдельных международных организаций, разработка согласованных правил в сфере банкротства может быть успешной при соблюдении таких общеприемлемых принципов в этой сфере законодательства: законодатель должен предложить простые и понятные юридические процедуры эффективного решения проблем задолженности; должны исключаться любые формы вмешательства государства в рассмотрение дел о банкротстве; должно быть обеспечено недискриминационное отношение ко всем лицам, которые принимают участие в процедурах банкротства.

Обеспечение равной защиты кредиторов с учетом интересов должника в такой категории дел становится своеобразным тестом на справедливость в выборе оптимального режима правового регулирования отношений банкротства. Именно указанные цели были реализованы о разработке Типового закона ЮНСИТРАЛ о трансграничной несостоятельности. Сегодня этот документ становится базой для создания или усовершенствования правового регулирования отношений банкротства во многих стран мира.

Учитывая вышесказанное, особое внимание необходимо обратить на изучение законодательства о банкротстве в контексте сближения правовых систем и современного развития международного частного права. Выводы и полученные результаты деятельности международных организаций и группировок государств могут быть восприняты в РФ при разработке соответствующих законопроектов.

Литература:

  1. Ануфриева Л. П. Международное частное право: учеб.: в 3 т. / Л. П. Ануфриева. — М.: Изд-во БЕК, 2012. — Т. 1: Общая часть. — 288 с.
  2. Ануфриева Л. П. Международное частное право: учеб.: 3 т. / Л. П. Ануфриева. — М.: Изд-во БЕК, 2011. — Т. 3: Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс. — 768 с.
  3. Богуславський М. М. Международное частное право: учеб. / М. М. Богуславский. — [4-е изд., перераб. и доп.]. — М.: Юристъ, 2012. — 462 с.
  4. Гетьман-Павлова И. В., Ерпылева Н. Ю. Трансграничное банкротство в международном частном праве / Право и политика. 2009. № 11. С. 2253–2288.
  5. Звеков В. П. Международное частное право: курс лекций / В. П. Звеков. — М.: НОРМА — ИНФРА-М, 2016. — 686 с.
  6. Рягузов А. А. Правовое регулирование трансграничной несостоятельности: автореф. дис. на соискание ученой степени канд. юрид. наук: спец. 12.00.03 / Рягузов Алексей Анатольевич. — М., 2008. — 26 с. — Библиогр.: с. 25–26.
  7. Сравнительный обзор законодательства государств — участников СНГ: Информационный сборник. — Ч. І. — М.: Текущая деятельность международных организаций в области согласования и унификации права международной торговли / Комиссия Организации Объединенных Наций по праву международной торговли. Сорок первая сессия, Нью-Йорк, 16 июня — 3 июля 2008 года. — A/CN.9/657.
  8. Цвайгерт К. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: в 2 т. / К. Цвайгерт, Х. Кëтц. — М.: Междунар. отношения, 2010. — Т. I: Основы; [пер. с нем]. — 480 с.
  9. Berger M. Currency Issues in Multinational Business Reorganizations / Marc Berger // Brooklyn J. of Intern. Law. –2011. — Vol. 20. — Р. 662–689.
  10. Omar P. J. Recognition and Enforcement of Cross-Border Insolvency: Publication Review / Paul J. Omar // Intern. Company and Commercial Law Rev. — 2010. — No. 9. — P. 242–243.
  11. Rose A. D. The Challenges for Uniform Law in the Twenty-First Century / Alan D. Rose // Uniform Law Rev. — 2014. — No. 1. — Р. 9–25.
  12. Soriano M. The European Insolvency Regulation: Law and Practice / Miguel Soriano, Francisco Garcimartín, Francisco Alférez. — The Netherlands: Kluwer Law Intern., 2014. — 286 p.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle