Библиографическое описание:

Кулясова Ю. А. Уголовная ответственность за хулиганство и иные преступления, совершенные из хулиганских побуждений. Отличия хулиганского мотива от иных мотивов преступлений // Молодой ученый. — 2016. — №21. — С. 605-608.



Данная статья посвящается таким проблемам уголовного права и криминологии, как правильная квалификация некоторых преступлений, связанных с хулиганством. Правильная квалификация преступлений — это как правильно поставленный диагноз врача, который очень влияет на результат.

Ключевые слова: хулиганство, хулиганские побуждения, мотивационная сфера, мотивация преступлений, причинение тяжкого и среднего вреда здоровью

Данная статья посвящается таким проблемам уголовного права и криминологии, как правильная квалификация некоторых преступлений, связанных с хулиганством. Правильная квалификация преступлений — это как правильно поставленный диагноз врача, который очень влияет на результат. Неправильно квалифицированное преступление может привести на незаслуженное наказание, а это, свою очередь, может привести к несправедливости. А справедливость является одним из главных принципов юриста [1, с.5].

Многие исследователи делают акцент на детерминистической характеристике мотивов противоправной деятельности, рассматривая субъективную сторону преступления как внутреннюю, психологическую причину его совершения, а в самой субъективной стороне такую причину видят в мотиве (П. С. Дагель) [3, c. 19], либо подчеркивают главным образом отражательную природу мотивационной сферы, глубину и уровень ее осознания субъектом преступной деятельности (Б. С. Волков) [2, с.46].

Наиболее оптимальной теорией, разъясняющей сущность социального содержания преступных мотивов, как мне думается, является не утратившая своей актуальности до настоящего времени теория, предложенная В. В. Лунеевым [4].

С точки зрения указанного автора, наиболее рельефно особенности мотивационной сферы правонарушителей проявляются в ее содержании, а именно в том, как соотносится в иерархии основных побуждений:

1) общественное и личное;

2) социальное и биологическое,

3) социальное и индивидуальное,

4) объективное и субъективное,

5) естественное (витальное) и культурное,

6) материальное и духовное,

7) внешнее и внутреннее,

8) должное и потребностное,

9) ситуативное и устойчивое,

10)сиюминутное и перспективное,

11)эмоциональное и рациональное,

12)сознательное и бессознательное,

13)реальное и мнимое,

14)главное и второстепенное [4, с. 119].

Каждое из соотношений, отражая свой специфический срез мотивационной сферы, может частично совпадать, пересекаться или соподчиняться по объему с другими соотношениями.

Изучение мотивационной сферы личности правонарушителей по этим срезам позволяет выявить взаимосвязанную совокупность отклонений, которыми они отличаются от законопослушных граждан. Под отклонениями в данном случае имеется в виду превалирование одних, и вполне определенных, сторон отношений над другими, например, личного над общественным, субъективной над объективным, эмоционального над рациональным т. д. Эти отклонения, естественно, не абсолютны, те. свойственны только преступникам. Но у последних более взаимосвязаны и системны, чем у «непреступников» [6, с. 7].

Отличие точек зрения и специфичность метода к изучению мотивационной сферы порождают обсуждение вопроса и обоюдную критику между научных работников, занятых данной задачей. Думается, впрочем, собственно, что оппоненты, обвиняя друг друга в неправильном выделении такого или же другого нюанса мотивационной сферы, в конечном счете, считаются союзниками.

Стремясь раскрыть отдельные стороны и грани сложного социально-психологического механизма, каждый из них вносит определенный вклад в разработку проблемы мотивации преступной деятельности.

В первую очередь это моменты, препятствующие увеличению значительности социального сознания в будничной общественной практике и социально-психологическому комфорту людей государства. У конкретной части людей доминируют простые необходимости, сиюминутные интересы и нежелание прилагать старания по улучшению собственного материального положения и близких. Изменение мировоззренческих установок, идейных ориентаций. Осуждаемая ранее частнособственническая психология преобразуется в признанную систему взглядов и ценностей.

В итоге, данная деформация культурного облика нашего общества под влиянием внешней среды, включая печатные издания, телевидение и интернет, особенно в подростково-молодежной среде привела к тому, что стали признаваться социально одобряемыми некоторые формы аморального, антиобщественного, даже преступного поведения (проституция, сводничество, уклонение от воинской службы, вымогательство и т. д.). В глазах многих граждан перестали быть позорными судимость, привлечение к уголовной ответственности, тунеядство, злостное пьянство, наркомания [5, c. 46]. Кроме того, в отдельных жанрах искусства (кино, эстрада, театр и т. д.) имеет место снижение профессионализма, исполнительского мастерства, подмена духовных ценностей низкопробной продукцией, тиражируется мало конкретных образов, отвечающих высоким идеалам, которые могли бы быть восприняты для подражания.

Повышенные психические нагрузки способствуют накоплению негативных эмоций, которые наряду с иными разносторонними раздражителями и стимулами достигают предельного напряжения и приводят к криминальным срывам.

В раскрытии социально-психологического содержания и функций мотивационной сферы преступной деятельности нет, видимо, и не может быть единства и единодушия [6, с. 119].

Хулиганские побуждения в условиях отсутствия их легального и психологического определения являются, пожалуй, самым неопределенным мотивом преступления, который рассматривается в свете антисоциальной направленности личности, грубости, цинизма, самоутверждения, демонстративности, озорства и даже беспричинности [6, с. 120]. Судебно-доктринальное понимание хулиганских побуждений раскрывается через признаки «грубого нарушения общественного порядка», «явного неуважения к обществу», «стремления противопоставить себя обществу», «показать свою удаль и превосходство над окружающими», «использования незначительного повода для совершения преступления» [4, с. 49].

Хулиганские побуждения являются самыми часто встречающимися обстоятельствами среди отягчающих обстоятельств, умышленного причинения тяжкого вреда (п. «д» ч.2 ст.111 УК РФ) и средней тяжести вреда (п. «д» ч.2 ст.112 УК РФ) здоровью. Это преступление совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Характерными для этого преступления являются не личные, а хулиганские мотивы, т. е. побуждения, которые указывают на явное пренебрежение правилами общежития и элементарными нормами морали [7, c. 899].

Хулиганские мотивы выражаются в противопоставлении своего поведения социальному порядку, публичным интересам, продемонстрировать свое пренебрежение к находящимся вокруг, показать цинизм, безжалостность, грубость, учинить буйство и безобразие, продемонстрировать дерзкую мощь, отомстить кому-либо за малозначительную обиду, правильное замечание о недостойном поведении в социальном пространстве и т. п.

Нередко такие преступления совершаются без повода либо из желания использовать незначительный повод как предлог для умышленного причинения вреда здоровью [6,с. 86].

Хулиганство относится к формальным деяниям, в связи с чем его субъективная сторона характеризуется умыслом в самом общем его виде, т. е. сознанием преступником общественно опасного характера своих действий. Умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью же из хулиганских побуждений является преступлением материальным, и его субъективная сторона характеризуется умыслом прямым и косвенным, т. е., сознавая общественно опасный характер своих действий, виновный предвидит причинение вреда здоровью потерпевшего как их результат и желает либо сознательно допускает его наступление. Все это важно подчеркнуть, так как некоторые теоретики и практики, исходя из посылки о том, что хулиганство с косвенным умыслом невозможно, делают ошибочный вывод и о том, что умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений не может быть совершено с косвенным умыслом [3,с.14]. Между тем если бы даже приведенная посылка была правильной, это не исключало бы косвенного умысла при данном виде преступления, т. к. хулиганство и умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений — преступления очень различные прежде всего по характеру последствий, что определяет и различие их субъективных сторон.

Впрочем, как мы отметили выше, дело обстоит немного легче. Хулиганству, как и любому формальному злодеянию, не присущ ни прямой, ни косвенный умысел, а просто умысел в общей его форме, который означает понимание виновным общественно опасного характера своих собственных поступков.

Итак, умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Если оно совершается с прямым умыслом, то причинение вреда здоровью потерпевшего является целью, на достижение которой направлены действия виновного, а при косвенном умысле такая цель отсутствует. Нередко умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений совершается в отношении лиц, ранее не знакомых виновному, и обычно в ответ на замечание потерпевшего о недостойном поведении виновного. Примером может служить дело гражданина Симонова. Гражданин Симонов примерно 21.00 возвращался домой с работы и когда зашел в подъезд своего дома, увидел там, как его соседка Нефедова ссорилась с незнакомым человеком (потерпевшим Кобзовым) из-за того, что Кобзов в нетрезвом состоянии буянил сначала в квартире, где снимала комнату Нефедова, а потом на лестничной площадке. Симонов сделал замечание Кобзову, что некрасиво так ввести себя с женщиной и шуметь в подъезде. Но потерпевший ответил ему нецензурными словами и тогда Симонов попросил его выйти на улицу для выяснения отношений. Но Кобзов начал драться рукой и Симонов тоже бил его головой один раз и он упал с лестницы и сломал кости лба и головы. Октябрьский суд г. Владимира признал Симонова виновным по п.«д» ч.2 ст.111 УК РФ, и приговорил его к 6 годам лишения свободы. По-моему мнению, суд неправильно квалифицировал содеянное Симоновым. У него не было хулиганских мотивов, он просто заступился за женщину. Поэтому правильно было бы квалифицировать его деяние по ч.1 ст.111 УК РФ.

Учитывая выше сказанные, хочу предложить следующее: когда умышленное причинение тяжкой или средней тяжести вреда здоровью совершается 1) в ссоре или драке на почве неприязненных отношений; 2) из мести; 3) из ревности; 4) на почве имущественной ссоры; 5) из-за неправомерного или аморального поведения потерпевшего; 6) из-за уступки лиц, находящихся в беспомощном состоянии, деяние квалифицировать не так, как из хулиганских побуждений, а по ч.1 ст. 111 УК РФ или как данное преступления без отягчающих и смягчающих обстоятельств. Такая определенность (какое действие квалифицировать как отягчающее обстоятельство, а какие действия не являются таковыми) существует в ст.105 УК РФ.

Как видно из некоторых примеров, никакие иные мотивы, кроме стремления излить на ком-нибудь свою пьяную злобу, не руководят гражданами. Именно этот мотив, реализация которого возможна только путем грубого попирание норм поведения в обществе, дает полное основание говорить, что преступление в данном случае совершено из хулиганских побуждений.

Таким образом, в завершение хочу отметить следующее.

  1. Мотивация преступления осуществляется не только в момент формирования мотива, а на всех стадиях волевого акта, вплоть до достижения преступного результата, когда речь идет об умышленных преступлениях.
  2. В качестве факторов мотивации выступают прежде всего личность преступника как единство социального и биологического, специфика предпреступной ситуации и обстановка совершения преступления. Эти факторы, как правило, выступают в единстве, а в отдельных случаях решающее значение может иметь каждый из них. Практическое значение учета особенностей мотивации преступлений для нужд уголовного права и криминологии велико [1, c. 294].
  3. Хотелось бы отметить два направления применения учета особенностей мотивации преступлений:

1) реализация принципов законности и социальной справедливости в процессе применения уголовно-правовых норм, главным аспектом в которых является всесторонний учет степени вины лица, совершившего преступление;

2) проблемы частного и общего предупреждения преступлений, поскольку своевременное устранение ряда криминальных обстоятельств способно нейтрализовать решимость лица совершить преступление, либо предотвратить более тяжкие последствия из числа возможных.

Литература:

  1. Аманмухаммедова Д. Т. Вопросы квалификации преступлений, связанных с хулиганством // Молодой ученый. — 2012. — № 6. — С. 294–297.
  2. Волков Б. С. Мотивы преступлений. Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1982. — с. 46.
  3. Дагель П. С. Неосторожность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. — М., Юридическая литература, 1977. — с. 19.
  4. Лунеев В. В. Мотивация преступного поведения. — М.: Наука, 1991. — с. 119.
  5. Мальцев Г. В. Понимание права: подходы и проблемы // Право и образование. — 2012. — № 3. — с. 79.
  6. Тоболкин П. С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. — Свердловск: Сред.-Урал. КН. Изд-во, 2013. — с. 7.
  7. Хут М. А. Об актуальности исследования вопросов уголовно-правовой квалификации хулиганства (ст. 213 УК РФ) // Молодой ученый. — 2015. — № 9. — С. 899–901.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle