Библиографическое описание:

Хужанова М. Ф. История детских домов в Узбекистане: формирование, деятельность и проблемы (1920–1930 гг.) // Молодой ученый. — 2016. — №19. — С. 284-288.



Советское правительство в первое десятилетие своего существования создало интернаты и детские дома для сирот и для детей, оставшихся без присмотра. Забота о сиротах было признана одной из важнейших задач, стоящей перед обществом.

Первые детские дома были созданы по указу Туркестанского СНК в 1918 г. на базе других, уже существовавших детских домов. Большинство конфискованных у богатых здания и земли были позже переданы в распоряжение детских домов. Созданные детские дома делились на два вида: для детей дошкольного возраста (3–7 лет) и для детей школьного возраста (7–18 лет).

В 1920-х гг. советское государство выделило значительные средства для начала работ по постройке детских домов, по выделению для них земель и обеспечению необходимым оборудованием. В частности, 27 января 1923 г. в Туркестанской Республике было принято постановление о выделении земель для детских домов и интернатов. Однако в постановлении рассматривались земли, на которых уже проживало коренное население, поэтому позже, т. е. 11 июня 1924 г. это постановление было пересмотрено. В соответствии с пересмотренным постановлением, каждому воспитаннику, проживающему в кишлаке, ауле, населенном пункте выделялось 1/10 десятины земли, однако на территории, где выращивался хлопок земли выделялось в два раза меньше [1]. При этом, исходя из потребностей детского дома земельные участки могли выдаваться местными комитетами земледелия.

Говоря о собственно детских домах, необходимо отметить, что в них уделялось большое внимание на содержательное проведение свободного времени и воспитание детей в советском духе. Большое внимание в этой связи уделялось привлечению детей в пионерское движение.

Отдельное внимание уделялось трудовому воспитанию детей, проживавших в детских домах. Для достижения этой цели, в детских домах с имеющимися в наличии земельными участками были налажены сельскохозяйственные работы. В то же время детские дома, не имевшие земельных участков, брали на себя обязанности по уходу за общественными садами [2].

Для правильной организации физической культуры необходимо было привлечь в детские дома медицинский персонал, однако не было возможности привлечь их из-за общей нехватки медперсонала даже в амбулаториях. Позже, в начале 1930-х гг., физически слабые и больные дети были поселены в отдельные детские дома, в которых им обеспечивался особый, в том числе и медицинский уход.

Согласно данным 1924 г., в Самаркандском областном департаменте образования такого рода задания были полностью выполнены. Однако это было скорее исключением — например, воспитанники детских домов Ташкента с 1924 года лишь частично отправлялись в санатории. В других областях для решения этой задачи существовало большое количество проблем. Как видно из вышеуказанных примеров, дела в детских домах были налажены только в некоторых областных центрах, тогда как в значительной части детских домов республики существовало большое количество проблем, а разрешение этих проблем затягивалось.

В качестве примера можно привести детский дом, который в 1925 году располагался на территории завода Целлюлоза “нового” города Ташкента. В целом не было создано достаточных условий для функционирования этого детского дома. Детский дом на этой территории состоял из 16 зданий, большинство из которых не были предназначены для детского дома. В частности, не было приспособленных комнат, спальни располагались в коридорах, не было места для разбивки садов и усадеб. Несмотря на это комиссия, изучавшая деятельность этих заведений, предложила сократить штаты поставщиков услуг во избежание чрезмерных затрат [3].

Несмотря на то, что в указанном детском доме было много проблем, специальная комиссия предложила размещение здесь 1400 детей. Учитывая размещение на территории завода контингента трех детских домов из Самарканда, комиссия посчитала возможным размещение контингента 10-ти детских домов, в которых можно было разместить 1100 детей. В каждом здании дома предполагалось разместить 60 и более детей школьного возраста, что в общей сложности составляло около 940 детей. Также, намечалось перемещение 180 детей дошкольного возраста в три других здания детского дома. Таким образом, планировалось перемещение 1120 детей школьного и дошкольного возрастов [4].

В последующие годы внимание уделялось в основном на заполнение детских домов, улучшение их материально-технической базы и условий жизни. В 1925 году наряду с реализованными мерами по совершенствованию деятельности детских домов был принят трехлетний план по их дальнейшему развитию. Например, в середине 20-х гг. ХХ в. в Ферганской долине функционировало в общей сложности около 30 детских домов. Из них 21 располагался в городах, 9 в уездах [5]. Возможность эффективной организации адаптации к общественной жизни, удобства в обеспечении деятельности детских домов являлись причиной того, что основная часть детских домов находилась в центральных городах долины — в Коканде, Андижане, Фергане и Намангане.

Согласно принятого плана, несмотря на все вышеупомянутые проблемы тысячи воспитанников были перемещены в подобные детские дома. Здесь видна одна из особенностей советской власти, истинное лицо советской политики — о воспитанниках детских домов говорили с заботой и вниманием, на деле же размещали детей в таких зданиях, где не существовало даже простейших условий.

Впрочем, такого рода проблемы существовали и во множестве других детских домов. Например, в 1925 г. во втором детском доме для создания нужных условий проводились ремонтные работы, в связи с тем, что нынешние коммунальные условия не подходили для проживания в них воспитанников детских домов. Вместе с тем, ремонтные работы не проводились надлежащим образом. Работы затягивались, починка крыш зданий и покраска не осуществлялась должным образом, что приводило к тому, что в дождливый период крыша здания элементарно протекала [6].

Вместе с тем, были и такие детские дома, в которых к своим служебным обязанностям относились с ответственностью, в которых воспитательная работа была поставлена должным образом. В список таких детских домов можно отнести детский дом, находившийся в Яккабогском районе Кашкадарьинской области. По результатам проверки 14 марта 1938 г. можно сказать о том, что в указанном детском доме в целом проживал 171 воспитанник и дети находились в нормальных санитарных условиях. При детском доме существовал клуб, в котором функционировало несколько кружков: танцевальный и физической культуры, кружки по хоровому пению и музыке, драм кружок и шахматно-шашечный кружок. Но и здесь были проблемы, в основном связанные с материально-техническим обеспечением. В частности, не хватало инвентаря для клуба, в особенности стульев. Сцена была убогой, не хватало занавесок и декораций. В период до 1937 г. киносеансов было мало, только позднее они стали регулярными [7].

По результатам проверки конца 1930-х гг. других детских домов также был выявлен ряд недостатков, связанных с материально-техническим обеспечением. Эти недостатки препятствовали нормальному развитию детей, получению ими знаний и отдыху. В качестве примера наличия типичных недостатков, можно указать на недостатки, существовавшие в первом детском доме в Андижане. По результатам работы комиссии было выяснено, что простыни на детских кроватях были очень грязными, затхлыми из-за недосушенности, хранились в беспорядочном состоянии, дети неправильно распределялись по кроватям, одежды не хватало на один сезон, и по словам самих детей только 30 % из них были годны для одевания. Большая часть мебели, а именно шкафы и тумбочки сломаны, не ремонтировались и, соответственно их не передавали в пользование детям. На один сезон не хватало даже посуды и опять же только 30 % этой посуды была в пригодном состоянии. Окна сломаны, так же, как и оконные рамы, и не ремонтировались, а территория двора была грязной и детям не было места, где они могли отдохнуть. В связи с такими санитарными условиями у воспитанников регулярно заводились вши.

Охране здоровья детей также не уделялось должного внимания, в связи с чем среди них были нередки такие болезни, как туберкулез легких, болезни костей и кожи, сердечные и многие другие болезни [8].

Даже в домах, признанных лучшими, имеются недостатки. Например, по результатам проверки 1938 г. первый детский дом, расположенный в Багдадском районе Ферганской области, был признан лучшим в Ферганской долине. Результаты проверки показали чистоту и опрятность одежды, а также постельного белья и высокий уровень дисциплины среди воспитанников. Не зафиксировано также жалоб воспитанников и воспитателей детского дома [9]. Однако в этом, образцовом вроде бы, детском доме были недостатки другого типа — не хватало педагогов. Связано это было с недостатком финансирования — на уже выделенные средства можно было нанять только фиксированное количество педагогов и технического персонала, приблизительно на 5–7 педагогов и 5 человек технического персонала. Фиксированы были также средства на каждого воспитанника, в расчете на каждого из которых выделялось в среднем по 291 рублю и 34 копейки в год [10].

Поэтому не удивительно, что не было учителя музыки, несмотря на то, что потребности в таком педагоге были [11]. Такая же ситуация была с учителем труда — несмотря на увлечение детей плотничьим ремеслом, не было учителя который бы мог научить их этому. Помимо этого, элементарно не хватало оборудования [12].

Ко всем указанным недостаткам можно добавить отсутствие дисциплины у воспитателей. Например, воспитатели Урта-Чирчикского (Ташкентская область) детского дома издевались над детьми и подвергали избиениям. Старший воспитатель Хайбанов избил 2-х воспитанников и выгнал без верхней одежды. Несмотря на поданную детьми жалобу, вышестоящее руководство в лице районного Совета никаких мер не предприняло, и просьба детей была оставлена без внимания. Такого же характера недостатки наблюдались и в 1-м детском доме Янгиюльского района Ташкентской области [13].

Большое количество воспитанников детских домов имели возможность подрабатывать, помогая работникам колхозов на базарах, однако заработанные деньги использовали крайне нецелесообразно, зачастую пропивали заработанное и совершали асоциальные поступки в присутственных местах, в том числе и в общежитиях [14].

В целом мы можем видеть, что среди воспитанников накопилось достаточное количество и других проблем. Например, в 1926 г. в детском доме № 8 города Самарканд, дети создали преступную группировку и в рамках этой группы занимались запугиванием и насилием над не подчинявшимся им некоторым воспитанникам. Они организовывали побеги из детского дома, и они разбивали окна, ломали мебель тем самым причиняя материальный ущерб учебно-воспитательному заведению. Хулиганские поступки воспитанников было подтверждено директором детского дома, который отмечал, что упомянутые воспитанники имели криминальные связи с представителями уличной преступности, которые снабжали их самодельными ножами и другими видами холодного оружия, тем самым создавая реальную опасность для жизни других, не подчинявшихся им воспитанников детского дома [15].

Хулиганство и малолетняя преступность не были единичным случаем, и в той или иной степени имели место в других заведениях. Например, 1 октября 1938 года из Урта Чирчикского детского дома пропадают патефон, 4 пальто, 4 пары обуви, 2 простыни и многие другие вещи, которые примерно в общей сложности составляют 1000 рублей [16].

Подобного рода ситуацию можно увидеть и в Андижанском детском доме. Здесь группа трудных подростков также проводила асоциальную деятельность. Как выяснили проверяющие, упомянутые трудные подростки дважды обворовывали дом заведующего детским домом. В самом детском доме они вынесли с целью дальнейшего поджога 6 одеял, но вовремя были схвачены воспитателями. Другие хулиганские действия совершались указанными подростками на регулярной основе, что при отсутствии систематической воспитательной работы приводило их к чувству вседозволенности. Тем не менее, несмотря на то, что результаты проверок дали достаточное количество материала, никаких действий по устранению не было проведено, и более того, вышестоящие организации, для создания иллюзии благополучия ни о чем не информировались [17], что, по всей видимости, только усугубляло ситуацию.

Интересны выводы данной комиссии — по их мнению причиной возникновения такого рода ситуаций являлось отсутствие режима принятия и передачи дежурства, а также то, что вещи детей никак не отмечались и из-за этого происходило воровство [18].

В принципе стоит отметить, что в большинстве своем все проблемы, связанные с воспитанием детей, были своего рода срезом того общества, которое отражало состояние всего государства того периода в целом.

В целях глубокого изучения возникавших и предотвращения будущих проблем, в 1930-е гг. было проведено несколько системных проверок. Как видно из материалов, каждый каким-либо образом упоминавшийся случай был детально проанализирован проверяющими. Такого рода проверки были проведены, например, в 1938 г. по делу воспитанников Урта-Чирчикского детского дома. В качестве одного из выводов члены комиссии отмечали, что одной из основных причин случившихся событий была явно недостаточная воспитательная работа и неприемлемые условия для проведения воспитательных часов. Как отмечали проверяющие, в детском доме не было даже определенного распорядка дня для воспитателей, тем более никто не следил, когда дети просыпались и когда ложились спать, то есть даже в таких дисциплинирующих мероприятиях они были предоставлены самим себе. Поэтому не удивительно, что просыпались они когда хотели, а уходя в город, возвращались тоже когда хотели, при этом воспитатели не удосуживались проверять их ни ночью, ни ко времени подъема утром [19].

Помимо указанных проблем, в Андижанском детском доме отмечалось плохая организация досуга воспитанников, отсутствие стенгазет, не распланированная работа воспитателей. Не хватало буквально всего — учебных принадлежностей, учебников и тетрадей, обуви [20]. Во внеучебное время никто не занимался созданием развлекательных или познавательных игр, диспутов, обсуждений. Воспитанники были предоставлены сами себе и “развлекались” также по-своему — перелазили через стены к соседям с целью мелкого воровства детей и занимались другими непристойными делами [21].

Основой такого негативного поведения воспитанников детских домов служило то, что им внушались весьма далекие от их самосознания идеи и идеологии коммунистического воспитания, которые не учитывали национальный состав детских домов, их национальное самосознание и были весьма далеки от традиций национального воспитания. Методы коммунистического воспитания не учитывали тонкостей национальных ценностей и традиций, национальной идеи и даже более того — они были отдалены от того, что ранее составляло предмет национальной гордости. В большинстве своем воспитанники таких учреждений даже не знали своих родителей и общие “коммунистические” идеи были весьма далеки для их восприятия.

На основании вышесказанного следует сделать вывод о том, что работы только были правильно организованы только в отдельных детских домах, в которых, к тому же, была сделана попытка создания необходимых условий для воспитанников. В основной же части детских домах, работа не была систематизирована, воспитатели не обладали ни достаточным опытом работы, ни педагогическими способностями. В результате плохой организации учебного процесса их обучение оставляло желать лучшего, а из-за плохой организации досуга, то есть отсутствия кружков по интересам, а также отсутствия элементарного контроля дети были предоставлены сами себе вследствие чего возникла большая часть упоминавшихся проблем. Все это, в свою очередь, не могло не сказаться на поведении, воспитании детей, дисциплина вышла из-под контроля, а руководство не предпринимало никаких чрезвычайных мер, за исключением, по всей видимости “правильных” отчетов о правильности и необходимости предпринимаемых правительством мер в этой области. Не предпринятые вовремя меры приводили к усугублению положения и дальнейшему развитию асоциальных действий и появлению таких их видов как административные нарушения, которые в дальнейшем перерастали в преступления. При этом необходимо отметить, что в администрацию таких заведений зачастую попадали случайные люди, никто не занимался развитием и формированием педагогических способностей воспитателей и не обращал внимания на развитие умственных и духовных составляющих основного контингента детских домов — детей дошкольного и школьного возраста. Конечно, в результате проверок было запланировано проведение различных мер, но они были направлены лишь на поверхностное исправление существующих проблем. Удивительным является то, что не было создано долгосрочных программ, систематизированных планов. Не обращалось внимания на такой фактор, как национальный менталитет детей, а все воспитывались “по-советски” одинаково, без учета каких-либо нюансов. В основе всего этого лежал, с нашей точки зрения односторонний советский подход ко всему.

Литература:

  1. ЦГА РУз, 25-фонд, 1-опись, 1535-дело, л. 251.
  2. ЦГА РУз, 34-фонд, 1-опись, 1781-дело, л.56.
  3. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 123-дело, л.53.
  4. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 123-дело, л.53.
  5. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 123-дело, л.14.
  6. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 86-дело, л.9.
  7. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.3.
  8. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 86-дело, л.10.
  9. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.71.
  10. ЦГА РУз, 34-фонд, 1-опись, 123-дело, л.14.
  11. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 86-дело, л.9.
  12. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 86-дело, л.9.
  13. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3131-дело, л.31.
  14. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.25.
  15. ЦГА РУз, 94-фонд, 1-опись, 86-дело, л.16.
  16. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.24.
  17. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3129-дело, л.36.
  18. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.25.
  19. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.24.
  20. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.31.
  21. ЦГА РУз, 94-фонд, 5-опись, 3133-дело, л.32.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle