Библиографическое описание:

Карпова О. Н. Пнинианский Набоков // Молодой ученый. — 2016. — №19. — С. 581-583.



Роман «Пнин» появляется на свет в 1957 году. Америка, университетская жизнь и, конечно же, главный герой — эмигрант из России.

Как известно одна из центральных тем творчества Набокова — это тема России. Та самая Россия, образ которой встает со страниц прозы Тургенева, Льва Толстого, Бунина. И в то же время, Россия другая, набоковская: образ-воспоминание, окрашенное горьким осознанием навсегда покинутой Родины, разбитыми надеждами и безвозвратно ушедшем детстве.

В романах В. В. Набокова, посвященных жизни русских эмигрантов, главные герои — всегда выходцы из России. Конечно же встречаются и люди принадлежащие к другим нациям, но как привило их роли эпизодические и они кажутся лишь элементами общих декораций. Все внимание в произведениях Набокова приковано к главному герою, что собственно и не удивительно.

Прежде чем начать работу с любым произведением Владимира Владимировича Набокова, необходимо обратиться к его биографии. Необходимость данного действия обусловлена тем, что многие факты из его книг можно сопоставить с его жизнью и более точно понять поведение героев. Обработав большой объем информации о нашем авторе, мы сможем ответить на ряд вопросов возникающих в нашей голове во время прочтения его книг.

Пнин. Кто он? Что может рассказать нам этот герой? Чем нам интересна его судьба? Каким образом Тимофей Пнин родниться с Владимиром Набоковым и можно ли провести параллель между ними? На эти и многие другие вопросы мы и постараемся ответить.

  1. Внешность

«Пожилой пассажир, сидевший у одного из северных окон неумолимо мчавшего вагона, рядом с пустым сиденьем и лицом к двум другим, тоже пустым, был никто иной, как профессор Тимофей Пнин. Идеально лысый, загорелый и чисто выбритый, он казался, поначалу, довольно внушительным — обширное коричневое чело, очки в черепаховой оправе (скрывающие младенческое отсутствие бровей), обезьянье надгубье, толстая шея и торс силача в тесноватом твидовом пиджаке, — впрочем, осмотр завершался своего рода разочарованием: журавлиными ножками (в эту минуту обтянутыми фланелью и перекрещенными) с хрупкими на вид, почти что женскими ступнями». [3]

Если мы посмотрим на портрет самого автора, то найдем некое внешнее сходство с главным героем, а именно: толстая шея, чисто выбритый, не идеально, но все же лысоват.

«…толстошеего Пнина, укоренившегося на тощих ножках».

«… увидала мужчину в макинтоше и без шляпы, с головой, похожей на отполированный медный шар…» [3]

Это ли не является первым доказательством того, что Владимир Набоков писал свои книги по образу своему и подобию! Тимофей Пнин и есть наш Набоков, наш русский эмигрант.

  1. Жизнь вэмиграции

«…в шестнадцатом округе Парижа, где Пнин скоротал пятнадцать лет после бегства из ленинизированной России и завершения университетского образования в Праге...» [3]

Пнин — беглец, собственно как и сам Набоков. Обращаясь к биографии Набокова, мы можем вспомнить, что жизнь автора не была достаточно легкой и безмятежной. Сплошные переезды, бегство, вечно гонимый и по- своему одинокий.

«Все изменилось в пьянительной атмосфере Нового Света». [3] Вместе с этой цитатой хотелось бы немного углубиться в историю вступления Набокова на землю американскую.

Когда Набоков с женой Верой и четырехлетним сыном Дмитрием проходили американскую таможню, отплыв на последнем корабле из оккупированной нацистами Франции, проверявший багаж Набокова добродушный чиновник, обнаружил в его чемодане пару боксерских перчаток. Таможенники тут же их натянули и принялись в шутку боксировать. В своей биографической работе «Владимир Набоков: американские годы Брайан Бойд пишет: «Рассказывая эту историю десятилетия спустя, Набоков, по-прежнему очарованный непосредственной и доброжелательной атмосферой Америки, восхищенно повторял: «Где еще такое возможно? Где такое возможно?»

В новой, волшебной земле воодушевление и удача не оставили Набокова. Приехав без денег и надежных перспектив трудоустройства, он вскоре получил временную должность преподавателя сравнительного литературоведения в Колледже Уэллсли. В 1948 году он стал профессором русской литературы в Корнелле. С тех пор, как Набоков потерял свое наследство из-за русской революции, он впервые был финансово обеспечен. В эмиграции в Европе он 20 лет жил почти что в бедности, именно устойчивое материальное положение, достигнутое Набоковым в Америке, подарило ему душевный покой, необходимый, чтобы взяться за такой проект, как «Лолита», шансы на публикацию которой были незначительны. [2]

  1. Увлечения

«Пнин, который подобно многим русским испытывал необычайное пристрастие ко всякого рода расписаниям, картам, каталогам, коллекционировал их…» [3]

Коллекционирование — вот еще одно связующее звено между Тимофеем и Владимиром Набоковым. Всем нам известно, что в жизни Набокова литература и энтомология всегда были неразделимыми. Но спустя время вверх взяла все же литература, а бабочки стали отдыхом, но они были постоянным источником вдохновения.

Набоков всегда очень ценил возможность всерьез заняться энтомологией и пополнять коллекцию своими собственными экземплярами бабочек. Владимиру Набокову удалось открыть 20 новых видов бабочек. Эта набоковская деятельность приносила постоянный заработок, а также давала возможность заниматься любимым занятием. Бабочки помогли Набокову и после второго вынужденного бегства — в Америку в 1940 году, когда ему, известнейшему писателю русского зарубежья пришлось начать жизнь с чистого листа. Первой постоянной работой «по специальности», которую Набоков смог получить в Америке, была должность куратора отдела чешуекрылых в Музее сравнительной зоологии Гарвардского университета. Коллекции, которые были собраны в Америке и Швейцарии сохранилась полностью. Часть американской коллекции хранится в музеях университетов Гарварда и Корнелла, где Набоков работал.

«Нет, бытие — не зыбкая загадка!

Подлунный дол и ясен и росист,

Мы — гусеницы ангелов; и сладко

Вгрызаться с краю в нежный лист.

Рядись в шипы, ползи, сгибайся, крепни,

И чем жадней твой ход зеленый был,

Тем бархатистей и великолепней

Хвосты освобожденных крыл».

В. Набоков 1923 г. [1]

  1. Дом

Образы России и Детства соединены в романе образом Дома. В сущности, вся жизнь Пнина в эмиграции — это поиск дома, куда можно вернуться не только физически, но и духовно. Для Тимофея было очень сложно найти такой дом, который бы напоминал бы ему о детстве, где его бы душа и мысли обрели бы покой. Ни этого ли хотел и сам Набоков? Вечное бегство, мытарство по разным странам и городам. Чего хочет Набоков и его семья? Покоя! Дом, в которым тепло и уютно, который пахнет детством и родиной.

«Чувство, что он живет один, в отдельном доме, было для Пнина чем-то упоительным и удивительно отвечало наболевшей старой потребности его сокровенного существа, забитого и оглушенного тридцатью годами бесприютности. Пнин с благодарным удивлением думал, что если бы не было ни русской революции, ни эмиграции…, то все было бы так же: профессура в Харькове или Казани, загородный дом вроде этого, внутри старые книги, снаружи поздние цветы». [3]

Но герою Набокова, как и самому автору, так и не удается обрести Дом, потому что он никогда не вернется в Россию, в страну своего детства. И по всей вероятности главная трагедия наши героев не столько в том, что их вынудили покинуть свой Дом, сколько в том, что им некуда вернуться: их никто не ждет в новой России, им просто там нет места.

  1. Отношение кевреям

Сюжет романа «Пнин», как и некоторых более ранних набоковских произведений, в значительной степени автобиографичны и посвящены любовным отношениям героя-христианина с еврейской женщиной. В 1925 году в Берлине Набоков женился на еврейской девушке Вере Слоним, дочери петербургского торговца лесом. Принципиальная во всем, она во многом закалила характер Набокова и в значительной мере повлияла на мировоззрение писателя, на дух не переносившего любые проявления юдофобства и национализма.

Еврейская тема так или иначе проходит через все творчество Набокова. Именно этот писатель одним из первых в послевоенной литературе заговорил прямым текстом и во весь голос о грядущих попытках отрицания и фальсификации Холокоста («Образчик разговора», 1945). К литературному осмыслению темы массового уничтожения евреев Набоков обращается и в романе «Пнин» (1957). Трагедию целого народа писатель показывает сквозь призму воспоминаний профессора Пнина, преподающего русский язык в американском колледже. Главный герой узнает, что его бывшая невеста Мирра Белочкина, которую он очень любил и с которой его разлучила Гражданская война, погибла в нацистском лагере смерти.

«Приходится забывать,- ведь нельзя же жить с мыслью о том, что эту грациозную, хрупкую молодую женщину с такими глазами, с такой улыбкой, с такими садами и снегами в прошлом, привезли в скотском вагоне в лагерь уничтожения и умертвили инъекцией фенола в сердце, в нежное сладкое, которое билось в сумерках прошлого под твоими губами. И поскольку точных характер ее смерти зарегистрирован не был, в его сознании Мира умерла множеством смертей и множество раз воскресла лишь для того, чтобы умирать снова и снова: вышколененная медицинская сестра уводила её, и хрустело стекло, и ей прививали какую-то пакость, столбнячную сыворотку, и травили синильной кислотой под фальшивым душем, и сжигали заживо в яме, на политых бензином буковых дровах». [3]

Беды и чаяния народа-изгнанника были близки и понятны человеку, который был вписан русскими фашистами в предвоенном Берлине в список подлежащих уничтожению деятелей искусства еврейского происхождения, человеку, который бежал из Европы с еврейкой-женой и евреем-сыном в 1940 году, человеку, близкие и друзья которого погибли в нацистских концлагерях.

Особо отмечу, что практически все произведения Владимира Набокова автобиографичны. Это переплетение воспоминаний, фантазий и размышлений. Порой кажется, что автор пишет лишь о себе, но он многолик. Вся книга пронизана биографическими фактами, что дает нам неоспоримое доказательство того, что Набоков является прообразом Тимофея Пнина. Вот таким предстаёт перед нами Пнин-Набоков: интеллектуальным беженцем с чутким, но израненным сердцем, надломленной судьбой, сбитым с ног, но не поверженным.

Литература:

  1. Всемирная библиотека поэзии Владимир Набоков, издательство Феникс, Ростов-на-Дону, 2001г.
  2. Джон Колапинто «Америка Набокова» — [Электронный ресурс]- http://inosmi.ru/world/20150712/229016408.html
  3. Набоков Владимир Владимирович «Пнин», в переводе С.Ильина

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle