Библиографическое описание:

Чевердюк О. Г. К вопросу о понятии обвинения как правового института в современной модели российского уголовного процесса // Молодой ученый. — 2016. — №18. — С. 373-375.



Статья посвящена исследованию теоретических, законодательных и практических вопросов обвинения, как одного из ключевых институтов уголовного процесса; определены его понятие, сущность и содержание. Подвергаются анализу выявленные проблемы соотношения института обвинения и уголовного преследования: при их теоретическом и законодательном разделении установлено отсутствие критерия, позволяющего в полной мере разграничить данные категории по содержанию.

Ключевые слова: уголовный процесс, предварительное следствие, обвинение, статус обвиняемого, подозрение, уголовное преследование

The article is devoted to theoretical, legislative and practical issues of a criminal accusation as one of the key institutions of the criminal procedure; author defined definition, nature and content of the institute of the criminal charge. Analyzed the issues of correlation of the institute of accusation and criminal prosecution: despite their theoretical and legislative division there are no universal criterion which may to distinguish these categories by its content.

Key words: criminal procedure, the preliminary investigation, a criminal accusation, the status of defendant, suspect, the criminal prosecution

Действующее уголовно-процессуальное законодательство в последние годы подвержено постоянным и существенным изменениям и дополнениям. В современных условиях развития правовой системы России на первый план выходит защита прав, свобод и законных интересов человека, как высшей ценности общества. Одним из ключевых институтов, направленных на защиту прав личности, является институт обвинения. Как правовой институт, обвинение имеет неразрывную связь с сущностью и природой уголовного судопроизводства, является вектором его движения и во многом раскрывает механизм реализации норм уголовного права в рамках уголовного судопроизводства.

Однако несмотря на бесспорную значимость обозначенного правового института, существует ряд проблем, являющихся предметом многочисленных исследований на протяжении развития науки российского уголовного процесса. Одной из таких проблем, выявляемых в ходе исследования обвинения как правового института является наличие в действующем уголовно-процессуальном законодательстве ряда противоречивых положений, затрудняющих однозначное толкование понятия «обвинения» правоприменителем. В трудах отечественных ученых-процессуалистов нередко затрагивается обозначенная проблематика, что свидетельствует о ее теоретической значимости, однако до настоящего времени однозначного решения вопроса толкования предложено не было, в связи с чем можно судить о степени его сложности.

Анализ норм уголовно-процессуального кодекса свидетельствует о том, что до настоящего времени остается нерешенным вопрос понятийного аппарата обвинительной деятельности, что, в свою очередь, влечет возникновение проблем, связанных с ее реализацией. Для решения данного вопроса необходимо всестороннее теоретическое рассмотрение вопросов понятия обвинения, а также его соотношения с близким ему понятием «уголовное преследование».

Термин «обвинение» относится к разряду многозначных понятий. В русском языке имеются несколько толкования обозначенного термина. Например, С. И. Ожегов под обвинением понимает:

1) «…признание виновным в чем-нибудь, приписывание кому-нибудь какой-нибудь вины; вменение в вину;

2) юридические действия, направленные на доказательство виновности того, кто привлекается к уголовной ответственности;

3) обвинительный приговор («вынести обвинение»);

4) обвиняющую сторону в судебном процессе (ед. ч., собир.)» [1].

Приведенные выше определения являются родственными процессуальному толкованию понятия «обвинение» и находят отражение в трудах многих авторов. В частности, нередко под обвинением понимается обвинительная деятельность, а именно совокупность процессуальных действий, направленных на изобличение лица, привлеченного к уголовной ответственности, в совершении им преступного деяния. Вместе с тем, в п. 22 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) законодатель закрепляет определение понятия обвинения, в соответствии с которым под обвинением понимается утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном УПК РФ [2]. Возникает ситуация, в которой с одной стороны обвинение представляет собой утверждение (некий тезис), основанный на анализе собранных доказательствах непосредственной причастности лица к совершенному преступлению, выводы которого излагаются в соответствующем акте-решении; с другой стороны обвинение — это деятельность, направленная на производство следственных действий, целью которых является сбор достаточных фактических оснований и юридических предпосылок обвинения, а также его последующее предъявление и подержание. Таким образом, с точки зрения процессуальной формы деятельность, направленная на формирование обвинения, включает форму всех осуществляемых в ходе нее процессуальных и следственных действий, в то время как процессуальная форма обвинения как утверждения выражается в акте-решении, содержащем обвинение и составленном в строгом соответствии с нормами УПК РФ.

Вместе с тем, особого внимания заслуживает вопрос соотношения понятий «обвинение» и «уголовное преследование», который в течение нескольких десятилетий остается наиболее обсуждаемым учеными-процессуалистами и вместе с тем до настоящего времени не имеет однозначного решения. Законодатель в п. 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как «процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления», отграничивая понятие уголовного преследования от понятия обвинения, содержащегося в п. 22 той же статьи. Однако наряду с этим содержание п. 45 ст. 5 УПК РФ свидетельствует о том, что обвинение и уголовное преследования являются идентичными категориями, поскольку термин «функция уголовного преследования» приравнен к термину «функция обвинения». Следует отметить, что до принятия действующего в настоящее время УПК РФ данная позиция находила отражение в работах многих научных деятелей (И. Я. Фойницкий, М. С. Строгович), где отмечалось, что уголовное преследование — это обвинение как процессуальная функция. Иными словами, под уголовным преследованием понималась обвинительная деятельность [3]. В настоящее время обозначенная позиция не может быть возведена в абсолют, поскольку с разграничением статусов свидетеля, подозреваемого и обвиняемого вопрос о равнозначности терминов «уголовное преследование» и «обвинение» получил новое звучание.

Согласно действующему УПК РФ, обвинение представляет собой правовую категорию, применяющуюся только в отношении лиц, которые приобретают статус обвиняемого. Наряду с этим, уголовное преследование, в соответствии с п. 55 ст. 5 УПК, осуществляется как в отношении обвиняемого, так и в отношении лица, приобретающего статус подозреваемого по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 46 УПК РФ. Отсюда следует вывод, что понятие «уголовное преследование» хоть и соответствует смыслу и содержанию деятельности, которая осуществляется стороной обвинения при производстве по уголовному делу, но вместе с тем по своему объему гораздо шире, так как включает деятельность в отношении не только обвиняемого, но и подозреваемого.

Особый интерес представляет позиция В. Ю. Стельмаха, который приходит к выводу, что уголовное преследование проходит два этапа: 1) неперсонифицированный этап, на котором осуществляется деятельность по установлению лица, причастного к совершению преступления; 2) персонифицированный, который начинается после придания лицу процессуального статуса подозреваемого [4]. При этом на втором этапе уголовное преследование осуществляется в форме подозрения, когда необходимо установить причастность лица к совершению конкретного преступления и опровергнуть альтернативные версии произошедшего, и в форме обвинения, где главной задачей, стоящей перед органом предварительного расследования, является сбор достаточных доказательств, свидетельствующих о виновности конкретного лица в конкретном преступлении и предъявление последнему соответствующего обвинения.

Обвинение, безусловно, следует рассматривать как институт уголовно-процессуального права, представляющий собой устойчивую, обособленную группу правовых норм, содержащихся в УПК РФ, регулирующих особый вид общественных отношений. Реализация института обвинения — это процессуальная деятельность субъектов обвинения, направленная на формулирование, обоснование и отстаивание утверждения о совершении конкретным лицом преступления. Данная деятельность регулируется нормами, определяющими: основания и порядок привлечения лица в качестве обвиняемого; порядок доказывания виновности обвиняемого в совершении преступления; применение к обвиняемому мер пресечения, обеспечивающих изобличение обвиняемого в совершении преступления; составление следователем обвинительного заключения (обвинительного акта, обвинительного постановления дознавателем), содержащего весь объем предъявленного по уголовному делу обвинения, его утверждение прокурором с последующим направление уголовного дела в суд; поддержание обвинения в суде и др. Сторона защиты реализует свои интересы посредством применения норм, устанавливающих порядок реализации лицом, вовлеченным в уголовный процесс своих прав и обязанностей.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о том, с какого момента начинаются общественные отношения в рамках института обвинения, когда они заканчиваются и какие юридически значимые последствия порождают. В частности, от момента начала реализации обвинительной деятельности зависит момент, с которого привлекаемое к уголовной ответственности лицо получает возможность защищать свои права и законные интересы всеми не запрещенными законом средствами и способами.

По данному вопросу позиции большинства ученых-процессуалистов совпадают: начало реализации обвинения, несомненно, связано с приобретением лицом процессуального статуса обвиняемого. Данные порядок предусмотрен ч. 1 ст. 47 УПК РФ, а именно лицо приобретает статус обвиняемого, когда следователем вынесено постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (в ходе предварительного следствия по уголовному делу); вынесен обвинительный акт либо составлено обвинительное постановление (при производстве дознания). По уголовным делам частного обвинения началом процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения является момент подачи заявления в суд потерпевшим (частным обвинителем).

Достаточно дискуссионным является вопрос, связанный с моментом окончания реализации института обвинения. О. Д. Жук отмечает, что осуждение, как вывод о преступности и уголовной наказуемости конкретного деяния, входит в понятие обвинительной деятельности и является ее завершающим моментом. Раскрывая данную позицию О. Д. Жук также обращает внимание на то, что лицо считается осужденным от имени государства и, соответственно, субъектом обвинительной деятельности следует считать государство в целом [5]. З. Х. Шагиева отмечает, что конечным моментом реализации института обвинения является появление в процессе судопроизводства любого из обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее производство по уголовному делу; в стадии исполнения приговора обвинение, по мнению З. Х. Шагиевой, не реализуется ввиду отсутствия процессуальной деятельности по изобличению обвиняемого и обоснованию его уголовной ответственности, так как лицо, совершившее преступление уже имеет статус осужденного [6]. Однако наиболее приемлемой представляется позиция В. А. Андреянова, который полагает, что реализация обвинения возможна вплоть до окончания установленных законодателем сроков обжалования решения по уголовному делу. Так, в случае пересмотра приговора, вынесенного в пользу осужденного, обжалование которого законодатель не ограничивает процессуальными сроками, реализация обвинения находится в статическом состоянии и может возобновиться в случае, когда вновь необходимо будет отстаивать обвинение [7].

Литература:

  1. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка // ИТИ Технологии, изд. 4-е дополненное, М.: 2006. С.: 632;
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: текст с изменениями и дополнениями на 1 апреля 2016 года. — Москва: Эксмо, 2016. — 288 с;
  3. Строгович М. С. Уголовное преследование в советском уголовном процессе // М.: Госюриздат. 1951. С.15;
  4. Стельмах В. Ю. Понятие и признаки уголовного преследования // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: материалы двенадцатой междунар. науч.-практ. конференции. Ч. 1. — Барнаул, 2014. — С.168;
  5. Жук О. Д. Формы и виды уголовного преследования // Вестник Московского университета МВД России. Вып 11. — М, 2015. — С 107;
  6. Шагиева, З. Х. Функция обвинения в современной модели российского уголовного процесса // автореф. дис. З. Х. Шагиева — Ижевск, 2007. — С. 28;
  7. Андреянов, В. А. Обвинение в российском уголовном процессе: понятие, сущность, значение и теоретические проблемы реализации // автореф. дис. В. А. Андреянов — Екатеринбург, 2009. — С. 25.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle