Библиографическое описание:

Осипова А. В. Проблемные вопросы участия прокурора в уголовном процессе // Молодой ученый. — 2016. — №18. — С. 356-358.



Ключевые слова: Генеральный прокурор Российской Федерации, прокурор, прокурорский надзор, уголовное преследование, уголовный процесс

Одной из основных функций органов прокуратуры является участие прокурора в уголовном процессе. Она регулируется, прежде всего, ст. 35 Закона о прокуратуре, приказом Генпрокурора РФ от 25 декабря 2012 № 465 «Об участии прокуроров в стадиях уголовного судопроизводства». Однако п. 1 ст. 35 Закона о прокуратуре указывает, что прокуроры участвуют в рассмотрении дел судами, когда случаи предусмотрены процессуальным законодательством РФ. Поэтому основной нормативной базой данного участия прокуроров в уголовном процессе является Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ).

Данный вопрос является дискуссионным, т. к. хотя на законодательном уровне полномочия прокурора в ходе судебного разбирательства определены, однако, на практике, а также в науке и с точки зрения законодателя проблемные вопросы участия прокурора в уголовном процессе остаются актуальными.

Полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве отражены в ст. ст. 37 и 246 УПК РФ. Так как суды стали независимы и подчиняются только закону, прокурор выступает лишь со стороны обвинения, а не осуществляет надзор за судом, как это было раньше [11, c. 83–85].

В связи с изменениями в законодательстве, а именно, в соответствии с Федеральным законом № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», прокурор был лишен права возбуждать уголовное дело. Но законодатель наделил его правом выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования (следствие и дознание) для решения вопроса об уголовном преследовании. Оно является лишь поводом к возбуждению уголовного дела.

В уголовном процессе прокурора принято называть государственным обвинителем, более того, данное понятие прямо закреплено в п. 6 ст. 5 УПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 37 прокурор в ходе уголовного судопроизводства осуществляет уголовное преследование. Пункт 55 ст. 5 УПК РФ определяет уголовное преследование как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Из этого следует, что прокурор в рамках данного процесса осуществляет активные действия, направленные на поиск подозреваемого (обвиняемого) и установление его вины. А так ли это на самом деле? Прокурор не может проводить следственные действия, собирать доказательства по делу, потому что он не наделен правом возбуждать уголовное дело или ведения предварительного следствия. Таким образом, прокурор, являясь должностным лицом, осуществляющим надзор, участвует в рассмотрении уголовного дела, а не обвиняет.

С момента принятия действующего УПК РФ не утихают споры по поводу права государственного обвинителя, закрепленного в ч. 7 ст. 246 УПК РФ, отказаться от обвинения с изложением мотивов своего отказа. Предполагается, есть несколько причин: необоснованное возбуждение уголовного преследования; признание основных обвинительных доказательств недопустимыми; изменение обвинительных доказательств в судебном процессе; доказательства, представленные защитой, ставят под сомнение доказанность обвинения.

Данные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что в ходе осуществления уголовного преследования может меняться фактическая база, на которой было основано субъективное отношение прокурора к обвинению, а также оценка уже известных событий. В этом случае у государственного обвинителя могут возникнуть сомнения или даже убеждение в невиновности подсудимого [9, с. 171–182]. Сам отказ от обвинения ведет к прекращению уголовного преследования или уголовного дела.

Также прослеживаются противоречия по поводу последствий отказа прокурора от обвинения конкретно для потерпевшего.

Одни авторы считают, что без согласия потерпевшего отказ прокурора от обвинения нарушает права первого, потому что государственный обвинитель оценивает доказательства с точки зрения своего внутреннего убеждения, а убеждения данных участников процесса далеко не всегда совпадают. В случае отказа прокурора потерпевший лишается права изложить суду основания своих убеждений в том, что вина подсудимого не доказана.

Другие же авторы считают, что отказ прокурора от обвинения не влечет за собой нарушения прав потерпевшего, потому что бремя доказывания лежит исключительно на прокуроре, а несогласие потерпевшего с отказом государственного обвинителя не может рассматриваться как обстоятельство, препятствующее осуществлению прокурором своих полномочий.

Если же отказ прокурора от обвинения потерпевший поддерживает, то следует говорить о постановлении оправдательного приговора, так как в нем содержится вывод о невиновности подсудимого, в то время как прекращение дела указывает на недоказанность вины.

Возникает вопрос и о последствиях для подсудимого в случае отказа прокурора от обвинения. Например, в извлечении из Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2011 г. № 11–011–83 сказано, что в случае отказа государственного обвинителя от обвинения уголовное дело прекращается даже при наличии несогласия с этим подсудимого. Сами обвиняемые, проходившие по делу, от обвинения которого отказался прокурор, посчитали, что отказ нарушает их права на защиту. Однако судебная коллегия кассационные жалобы оставила без удовлетворения, сославшись на ч. 2 ст. 133 УПК РФ [12].

По нашему мнению, заслуживает особого внимания такое последствие отказа прокурора от обвинения, как немедленное прекращение уголовного дела. Здесь видятся явные противоречия Конституции РФ. Статья 120 гласит о независимости судей, то есть при осуществлении правосудия они принимают решения самостоятельно, руководствуясь лишь Конституцией РФ и другими федеральными законами. Поэтому отказ государственного обвинителя, думается, должен рассматриваться как ходатайство о прекращении уголовного дела. Суд, в свою очередь, должен принимать самостоятельное решение с учетом выслушанного ходатайства и мнений всех участников процесса.

В соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ возможен частичный или полный отказ от обвинения. Однако бывают такие ситуации, когда с частичным отказом государственное обвинение из публичного переходит в частное. В связи с этим прокурор должен отказаться от поддержания частного обвинения, потому что это частное обвинение поддерживает сам потерпевший [10, с. 137–140].

Часть 5 ст. 37 УПК РФ указывает, что полномочия прокурора осуществляют районные прокуроры, прокуроры городов и их заместители, приравненные к ним прокуроры и вышестоящие прокуроры. Споры возникают по поводу поддержания государственного обвинения помощниками прокуроров. Одни ученые считают, что они имеют право поддерживать обвинение в суде, т. к. обладают всеми полномочиями прокурора. Другие — в силу того, что помощники прокурора не обладают всеми полномочиями прокурора, не могут поддерживать государственное обвинение. Данный вопрос заслуживает внимания и детального рассмотрения с целью разграничения полномочий данных участников процесса.

В самом УПК РФ можно выявить руководящее положение прокурора среди участников уголовного судопроизводства. Это отчетливо прослеживается в ч. 1 ст. 21, в п. 47 ст. 5, а также в гл. 6 УПК РФ. Во всех случаях первым участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения назван прокурор, а уже затем следователь, начальник следственного отдела, орган дознания, дознаватель. Необходимо рассмотрение функции надзора и функции уголовного преследования как взаимно дополняющие друг друга и находящиеся в гармоничном сочетании друг с другом.

Стремление законодателя ограничить «всевластие» прокурора в уголовном процессе оказалось чрезмерным. Сокращение его полномочий слишком превысило максимально допустимые пределы и обернулось снижением эффективности не только уголовного преследования, но и уголовно-процессуальной деятельности в целом.

Вместе с тем, автор согласен с мнением ученых [5, 6, 7, 8, 13], что прокуратура не только выступает как карательный государственный орган, осуществляя уголовное преследование, но и является эффективным правозащитным органом, занимаясь правотворчеством, предупреждением преступности и правовым просвещением населения.

Таким образом, проведенный анализ позволил выявить некоторые недочеты в законодательстве по вопросу участия прокурора в уголовном процессе. Это требует, по мнению автора, пересмотра и необходимости выработки законодателем четкой и ясной позиции, а также регламентации вышеуказанных проблем.

Литература:

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18 дек. 2001 г. № 174-ФЗ: [в ред. от 30 марта 2016 г. № 78-ФЗ] // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.
  2. О прокуратуре Российской Федерации: федер. закон от 17 янв. 1992 г. № 2202–1 // Собрание законодательства РФ. -1995. — № 47. — Ст. 4472.
  3. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: федер. закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2007. — № 24. — Ст. 2830.
  4. Об участии прокуроров в стадиях уголовного судопроизводства [Электронный ресурс]: приказ Генерального прокурора Рос. Федерации от 25 дек. 2012 г. № 465. — Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс» (08.09.2016).
  5. Агапов П. В., Антонов-Романовский Г. В., Артеменков В. К., Бажанов С. В., Боголюбова Т. А., Борисов С. В., Васькина И. А., Винокуров С. И., Воеводина Т. Г., Воронцов А. А., Диканова Т. А., Евдокимов К. Н., Евланова О. А., Ережипалиев Д. И., Жидких А. А., Жубрин Р. В., Илий С. К., Капинус О. С., Коимшиди Г. Ф., Красникова Е. В. и др. Теоретические основы предупреждения преступности на современном этапе развития российского общества. Москва, 2016. 656 с.
  6. Евдокимов К. Н. Актуальные вопросы совершенствования уголовно-правовых средств борьбы с компьютерными преступлениями // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2016. № 2 (24). С. 62–66.
  7. Евдокимов К. Н. ФК вопросу о совершенствовании уголовно-правового механизма противодействия преступлениям в сфере компьютерной информации // Криминалистические чтения на Байкале — 2015 материалы Международной научно-практической конференции. ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия» Восточно-Сибирский филиал; отв. ред. Д. А. Степаненко. 2015. С. 158–163.
  8. Капинус О. С., Агапов П. В., Амирбеков К. И., Боголюбова Т. А., Диканова Т. А., Меркурьев В. В., Ображиев К. В., Павлинов А. В., Расторопов С. В., Скляров С. В., Андреев Б. В., Бажанов С. В., Евдокимов К. Н., Жубрин Р. В., Ларьков А. Н., Раскина Т. В., Соколов Д. А., Степанов О. А. Криминология. Особенная часть в 2 Т. Том 2. Учебник / Москва, 2016. Сер. 58 Бакалавр. Академический курс (1-е изд.). 311 с.
  9. Куликов Д. А. Отказ прокурора от государственного обвинения и обязанность суда его удовлетворения /Д. А. Куликов // Сборники конференций НИЦ Социосфера. — 2013. — № 45. — С. 171–182.
  10. Мухин А. М. Последствия отказа прокурора от обвинения / А. М. Мухин // Вестник Челябинского государственного университета. — 2008. — № 31. — С. 137–140.
  11. Пойда Е. С. Тенденции и перспективы правового регулирования прокурорского надзора в РФ / Е. С. Пойда // Основы экономики, управления и права. — 2014. — № 3 (15). — С. 83–85.
  12. Верховный Суд Российской Федерации [Электронный ресурс]: [официальный сайт]. — Москва, 2010. — URL: http://www.vsrf.ru/vscourt_detale.php?id=7911 (2.09.2016).
  13. Юрковский А. В., Евдокимов К. Н., Деревскова В. М., Кузьмин И. А., Любушкина В. П. Участие прокуратуры в правотворческой деятельности: учебное пособие / под редакцией А. В. Юрковского. — Иркутск: Иркутский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры РФ, 2014. 239 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle