Библиографическое описание:

Бабиян Т. В., Федосова В. И. Лингвокультурные особенности русской народной сказки и ее английского эквивалента в компаративном аспекте исследования // Молодой ученый. — 2016. — №17. — С. 504-508.



Проблема связи языка и культуры рассматривается отечественными и зарубежными учеными уже на протяжении несколько десятилетий и является одним из актуальных аспектов исследования в современной науке. Она является предметом изучения не только лингвистики, но и смежных дисциплин — социологии, этнографии, культурологии, фольклористики. Особое внимание исследователи обращают на функциональное взаимодействие явлений «язык» и «культура» в ходе исторического развития конкретного этноса. Взаимосвязь языка и культуры отчетливо прослеживается в работах известного немецкого исследователя В. Гумбольдта, который утверждает, что «язык какую бы форму он ни принимал, всегда есть духовное воплощение индивидуальной жизни нации» [1, с. 72]. Значительный вклад в исследование данного вопроса В. А. Маслова. Она отмечает, что «язык теснейшим образом связан с культурой: он прорастает в нее, развивается в ней и выражает ее» [2, с. 9]. В трудах К. Леви-Строса приводится положение о том, что «употребляемый в обществе язык отражает общую культуру народа, он представляет собой один из ее элементов, именно с помощью языка индивид обретает культуру своей группы» [3, с. 65]. Отсюда можно заключить, что самобытность, национальное мировоззрение и самосознание этноса, его культурно-историческая эволюция находят отражение в языке, формируя тем самым определенную картину мира. Следовательно, «понятие «культуры» неразрывно связано с человеческой деятельностью, его общественной и духовной жизнью, морально-эстетическими ценностями, которые, безусловно, находят отражение в языке определенного народа как системе знаковых единиц» [4, с. 191].

На наш взгляд, национально-культурные особенности этноса наиболее ярко проявляются в языке фольклора, в частности, народных сказках, которые обладают собственной поэтикой и служат формированию общественного сознания.

Изучению сказочного жанра посвящены работы таких известных русских фольклористов, как В. П. Аникин, К. С. Аксаков, Э. В. Померанцева, В. Я. Пропп, А. И. Никифоров и др. В Великобритании народные сказки были собраны и записаны значительно позже, чем русские. Первые сборники народных сказок появились в конце XIX века и были собраны президентом английского фольклорного клуба Джозефом Джекобсоном, который опубликовал два тома английских народных сказок.

Большой толковый словарь русского языка С. А. Кузнецова даёт такое определение понятию «сказка»: «Повествовательное произведение устного народного творчества о вымышленных событиях с участием волшебных, фантастических сил» [5, с. 1191]. Действительно, в сказке нередко можно увидеть и разговаривающих зверей, и летающих героев, и волшебные цветы — всего не перечесть. На протяжении многих веков это произведение устного народного творчества из поколения в поколение передаёт особенности фольклора той или иной национальности. Филолог Н. М. Ведерникова утверждает, что сказки — это произведения, вобравшие в себя мысли и чувства народа, отразившие его историю, поэтическое прошлое [6, с. 8].

Наше внимание привлекла русская народная сказка «Колобок» и ее английский эквивалент — сказка “Johnny-cake” («Джонни-пончик»), сопоставительный анализ которых и послужил объектом исследования в настоящей статье.

«Колобок» знаком каждому с детства, но кроме нравоучительного смысла — хвастовство до добра не доводит — в сказке можно найти много деталей, указывающих на особенности быта русских людей. Обратимся в первую очередь к названию произведения. Что же такое колобок? Этимология данного слова такова: «колоб» — это скатанный шар, небольшой комок хлеба. Данное понятие было впервые использовано в литературных источниках XVII века. Однако, в состав «колобка» того времени входили также яйца, мука и говяжье сало. Это один из примеров употребления в сказках реалий родного языка — слов и выражений, обозначающих национально-специфические особенности жизни и быта, не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке. Филолог А. А. Реформатский даёт подробную классификацию реалий, относя к ним «1) имена собственные, 2) монеты, 3) должности и обозначения лиц, 4) детали костюма и украшения, 5) кушанья и напитки, 6) обращения и титулы при именах». [7, с. 139]. В русской сказке мы видим, что бабка слепила колобка, когда «по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла с горсти две». Это характеризует жизнь обычных крестьян на момент создания произведения. У них не было средств, чтобы разбавить мучную лепёшку чем-нибудь сытным, им даже приходилось голодать. Поэтому Колобок поступил эгоистично, покинув своих «родителей».

Следует отметить, что в центре любой народной сказки находятся взаимоотношения, поэтому повествование всегда сосредоточено вокруг главного героя. Жанровое своеобразие русской сказки обусловливает простоту и элементарность сюжета: Колобок убегает из дома,по дороге его подстерегают лесные звери, а в конце он оказывается съеденным лисой. Путешествие Колобка по лесной тропинке является основным развитием сюжетной линии. Если проследить за последовательностью встречи главного героя с животными, то мы можем установить, что они идут в порядке от самого безобидного до самого кровожадного (заяц — волк — медведь — лиса). Отсюда можно заключить, что эта цепочка — метафора взросления человека. Сначала он встречается с несерьёзными опасностями, но по мере его взросления препятствия становятся сложнее, и главное, как показывает сказка, не поддаваться негативным сторонам своего характера.

По-нашему мнению, участь Колобка была известна с самого начала повествования. Избежав обмана хитрой лисы, он мог бы продолжать катиться, однако очевидно, что рано или поздно он все равно был бы съеден, так как дальше его подстерегал темный лес. Колобок изначально был испечен для того, чтобы его съели, чтобы старик со старухой не остались голодными — в этом заключалось его предназначение. Поэтому идея о том, что от судьбы уйти невозможно и нельзя избежать того, что предначертано, отчетливо прослеживается в сюжете данной народной сказки. Более того, нам представляется важным акцентировать внимание на семантике глагола «катиться», который многократно используется в тексте при описании действий Колобка. Помимо своего основного значения «вращаясь, двигаться, перемещаться в каком-либо одном направлении», слово «катиться» имеет отрицательную коннотацию «становиться хуже и хуже». Так и происходит в сказке: Колобок неминуемо катится к своей гибели, а каждая новая встреча с жителем леса все ярче демонстрирует его самонадеянность и хвастовство.

Немаловажную роль в выявлении лингвокультурных особенностей играют художественные средства выразительности, принадлежащие разным уровням языка. К ним в первую очередь относятся повторяющиеся конструкции («И покатился по дороге — только заяц/ волк/ медведь его и видел!»; «Катится Колобок, навстречу ему заяц/ волк/ медведь/ лиса»; «Колобок, Колобок, я тебя съем!»; «Не ешь меня, заяц/ волк/ медведь, я тебе песенку спою!»). Придавая сюжету сказки трехступенчатое строение (встреча с зайцем — волком — медведем), повторы также служат основным композиционным приемом, состоящим в «многократном, все нарастающем повторении одних и тех же действий, пока созданная таким образом цепь не обрывается или же не расплетается в обратном, убывающем порядке… В этом нагромождении и состоит весь интерес и все содержание сказок» [8, с. 293].

Наиболее часто в тексте сказки выступают средства фонетического и синтаксического уровней:звукопись («по коробу поскреби, по сусеку помети»), аллитерация («Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла), анадиплосис («с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше»). Несколько реже встречаются лексические стилистические средства, в частности, эпитеты, представленные описательными прилагательными («косой зайчик», «косолапый медведь»). Особый пласт составляют просторечные слова и выражения, характерные для разговорной речи («сядь-ка», «поди-ка», «поскребла по сусеку», «помела», «пряжон», «подавно», «да пропой еще разок», «скушала»).

Во-вторых, невооруженным глазом видно, что сказка пестрит песенками колобка, которые держат читателя в напряжении, ведь проворный и самонадеянный колобок всё время дополняет её новыми строками в подтверждение успеха в своих приключениях, пока не попадает на зубок «глухой» лисицы («Я Колобок, Колобок, Я по коробу скребен, По сусеку метен, На сметане мешон, Да в масле пряжон, На окошке стужон…»). Следует отметить, что песнопения, скороговорки, частушки, которые исполнялись простыми людьми, являлись частью многих русских обрядов и праздников. В статье «Секрет Колобка» Н. И. Толстой говорит о том, что «песни о муке, льне в фольклоре имеют магическую силу: они защищают исполнителя от разного рода неприятностей» [9, с. 469]. Вот и в сказке мы видим, что на протяжении всего путешествия по лесной тропинке Колобок исполняет песенки, описывающие его недолгую жизнь с момента появления на свет и до самого съедения лисой.

Примечательно, что основу повествования данного фольклорного произведения составляют диалоги, развивающие действие и придающие сюжету ритмичность и динамичность. В них наиболее ярко и эмоционально насыщенно выражается речь главного персонажа и остальных действующих лиц, представленная обращениями и восклицательными предложениями («Испеки, старуха, колобок»; «Колобок, колобок, я тебя съем!»; «Где тебе, косолапому, съесть меня!»; «Не ешь меня, косой зайчик!»; «От тебя, волка, не хитро уйти!»; «Какая славная песенка!»; «Спасибо, колобок!»).

Таким образом, включенность в рассказ стилистических фигур и приемов усиливает выразительность повествования и позволяет читателю ярче представить действие. В русских произведениях изобразительно-выразительные средства языка часто помогают при передаче сюжета, и истоки этого можно искать ещё на Руси.

Кроме того, в некоторых вариантах анализируемой сказки можно наблюдать, что названия животных написаны с большой буквы. Звери олицетворены, они могут говорить и ведут себя как люди. Именно поэтому за животными сложились модели поведения, например, хитрая лиса и трусливый заяц, кровожадный волк и свирепый медведь. Это связано с историей древних славян, которые были язычниками до принятия христианства в 988. У язычников существовало поверье, что бог может превратиться в животного, поэтому их так почитали. Неудивительно, что в сказках — и в «Колобке» конкретно — именно лиса сумела хитростью заманить Колобка в свою ловушку.

Обратимся теперь к «Джонни-пончику» — английскому варианту сказки, название которой представляет собой реалию, характерную для уклада жизни британского народа того времени. В современных словарях “johnnycake” означает кукурузную лепёшку, первое упоминание о которой относится к 1765. Оно является производным от слова «jannock», которое впервые было использовано в Северной Англии в XVI веке. Постепенно из национального блюда создали народную сказку, применив в качестве имени главного персонажа коренное английское имя Джон (аналог Ивана в России). Представляется возможным предположить, что сказка написана в начале XIX века, так как дедушка и бабушка копают картошку, а не сеют пшеницу, и сам Джонни убегает от рабочих, что говорит о развитии индустриальной эпохи в Англии.

История о Джонни-пончике по сюжету схожа с «Колобком»: мы видим смелого пончика, который сбегает от своей семьи, встречает на своем пути разных животных и людей, но, в конце концов, оказывается съеденным лисой. Создателями главных героев в обеих сказках выступают старик со старухой. Однако в русской сказке нет упоминаний о роде их деятельности, тогда как в английском варианте дается описание дружной и полной семьи (старик — anoldman, старуха — anoldwoman, маленький мальчик — a littleboy), которая живет в деревне и трудится в огороде (“YouwatchtheJohnny-cakewhileyourfatherandI goouttoworkinthegarden”; “Sotheoldmanandtheoldwomanwentoutandbegantohoepotatoes, andleftthelittleboytotendtheoven”).

Действующие лица в английской сказке представлены большим количеством персонажей. По мере развития сюжетной линии, т. е. во время своего путешествия по лесной тропинке, главный герой Джонни-пончик встречается не только со зверями (волком, медведем и лисом), но и землекопами и рабочими, роющими колодец и канаву. Но здесь в отличие от русской сказки «Колобок» в цепочке отрицательных героев, от которых ускользает Джонни, отсутствует заяц. Такое различие обусловлено национальными несоответствиями. Более того, в «Джонни-пончике» люди и животные не просто встречались на пути главного героя, но долго бежали за ним и преследовали, пытаясь его поймать: землекопы — “theythrewdowntheirpicksandranafterhim”; рабочие — “theythrewdowntheirspades, andranafterhimtoo”; медведь — “hetrottedasfastashislegscouldcarryhimafterJohnny-cake…”; волк — “hesetintoa gallopafterJohnny-cake…”. Однако, несмотря на все препятствия и приключения, которые приходится преодолевать Колобку и Джонни-пончику на лесной дороге, спасаясь от разных врагов, в конце повествования они оба неминуемо оказываются в лапах лисы, которой удается их перехитрить и съесть. Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что мораль русской и английской народных сказок заключается в одном и том же — хвастуны будут наказаны: съедены лисой.

Анализ композиционного построения сказок позволяет говорить о наличии общих черт: типового сюжета, характеризующегося одинаковой завязкой — выпечка колобка и пончика («Замесила на сметане, изжарила в масле и положила на окошечко постудить»; “Onemorningtheoldwomanmadea Johnny-cake, andputitintheoventobake”), развитием действия — бегство главного героя от лесных зверей («Катится колобок по дороге, а навстречу ему…», «И покатился себе дальше; только… его и видел!»; “OnwentJohnny-cake, andbyandbyhecameto…”; “OnranJohnny-cake, andbyandbyhecameto…”), кульминацией — встреча с лисой («Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок да пропой в последний разок. КолобокпрыгЛисенаязык…»; “Johnny-cake came up close, and leaning towards the fox screamed out…”) и развязкой — лисасъедаетКолобкаи Пончика (…аЛисаего — гам! — и съела»; “…and he snapped up the Johnny-cake in his sharp teeth in the twinkling of an eye”). Совпадает и место действия сказки — сначала это крестьянский дом, где живут старик со старухой («…с окна на лавку, с лавки на пол, по полу да к дверям, перепрыгнул через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше»; “…andputintheoventobake”; “andwentrollingalongendoverend, towardstheopendoorofthehouse”), а потом — дорога («Катится Колобок по дороге…»; «И покатился себе дальше…»; “…androlledthroughthedoor, downthestepsandoutintotheroad”).

Другой особенностью, свойственной сказкам обоих народов, является наличие в них традиционных формул зачина. Так, в русской сказке «Колобок» в данной роли выступает фраза «Жили-были старик со старухой», которая с первых же строк вводит читателя в мир деревенской жизни и быта. В английскомвариантепроизведенияейсоответствуетпредложение“Once upon a time there was an old man, and an old woman, and a little boy”.

Важной чертой, отличающей английскую сказку от русской, является образ главного персонажа. На первый взгляд Джонни-пончик предстает перед читателем таким же проворным и самонадеянным хвастуном как Колобок, который бежит по дорожке и рассказывает всем подряд, как ловко он ускользнул от деда и бабки. Однако набор описательных средств, который используется в тексте для изображения Джонни-пончика, видится нам несколько скудным: о герое английской сказки сказано лишь то, что он испечен из муки: “…andputitintheoventobake”. Русскому же Колобку дано достаточно детальное описание: «по коробу скребен, по сусеку метен, на сметане мешон, да в масле пряжон».

Кроме того, при первом взгляде на текст, бросается в глаза тот факт, что Джонни не поёт песни как Колобок, а растягивает финальную букву в последнем слове (“I’veoutrunanoldman, andanoldwoman, anda littleboy, andI canoutrunyou, too-o-o!”). Это, безусловно, придаёт Джонни-пончику оттенок полной уверенности в собственных силах, но с другой стороны, лишает его той эмоциональности и живости, которая присуща Колобку.

Проводя сопоставление на лингвистическом уровне, а именно, обращаясь к экспрессивным средствам языка сказки «Джонни-пончик», можно утверждать что, разговорная речь главных героев, представленная в форме диалога, характеризуется наличием повторов, обращений и восклицательных предложений: “I’veoutrunanoldman, andanoldwoman, anda littleboy, andtwowell-diggers, andtwoditch-diggers, a bear, anda wolf, andI canoutrunyou, too-o-o!’; “Whereareyougoing, Johnny-cake?”; “Ican’tquitehearyou, Johnny-cake…”; “We’llseeaboutthat!”. В этом состоит ее сходство с русской сказкой. Отличительной особенностью английской сказки является использование устойчивых фразеологических оборотов («inthetwinklingofaneye», «outofsight», «outofbreath»), риторических вопросов (You can, can you?) и инверсии («On went Johnny-cake», «On ran Johnny-cake»), которая в русском варианте сказки не произвела бы соответствующего усилительного эффекта, так как порядок слов там свободный, а не строго фиксированный, как в английском.

Несколько опаснее и кровожаднее чем в русской сказке изображен главный отрицательный персонаж английской сказки — лис. Спокойный нрав и выдержанное поведение никоим образом не выдают его заинтересованность пончиком (“thatlayquietlyina cornerofthefence”). Однако постепенно, по мере приближения сюжета к кульминации, происходит изменение его внутреннего состояния. Нарастающая опасность выражается в голосе лиса посредством негативного спектра эмоций, преобладающих на тот момент в душе антигероя и акцентируется эпитетами “gruffvoice”, “hishorribleangryvoice”, “sharpvoice”, “veryloudvoice”, которые помогают проследить градацию его злости и гнева. Следовательно, лис, как и в случае с Колобком, оказался самым хитрым, а потому и страшным персонажем. В сказках показывается, что страшен тот враг, который храбр и могуч не силой, а непобедим и силен своим умом.

Таким образом, развиваясь по общим законам истории приблизительно в равных временных рамках, русская и английская народные сказки имеют много тождественных черт. К ним относятся простота и элементарность сюжета, небольшой размер текста, основная идея, наличие зачина, повторяющихся эпизодов и экспрессивных средств. Однако, русская сказка при внешней схожести сюжета и героев с английской сказкой более живая, яркая и образная в силу присутствия большего количества выразительных средств и песенок, что делает изложение мелодичным и поэтичным. В то же время английская сказка поразительно отличается от привычной нам русской пространством и способом построения, жанровым своеобразием, особенностями описания главных героев и персонажей, их количественным несоответствием. Герои сказок напоминают и своей речью, и поведением людей той страны, где они бытуют. Это объясняется тем, что каждая сказка демонстрирует национальное своеобразие фольклора своего народа. При этом очень важно учитывать реалии родного языка, которые отражают национальную картину мира.

Литература:

  1. Гумбольдт, В. фон. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества.// В. фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. — М.: Прогресс, 1984. — С. 37–297.
  2. Маслова, В. А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2001. — 208 с.
  3. Леви-Стросс, К. Структурная антропология. — М.: Главная редакция восточной литературы, 1985. — 536 с.
  4. Бабиян, Т. В. Сопоставительный анализ паремических единиц русского и английского языков, представляющих семантическую модель концепта «Религия»// Фундаментальные и прикладные науки сегодня. Материалы IV международной научно-практической конференции. — Том 2. — North Charleston, SC, USA, 2014. — С. 191–196.
  5. Кузнецов, С. А. Большой толковый словарь. — СПб., 1998. — 1536 с.
  6. Ведерникова, Н. М. Русская народная сказка. — М.: Наука, 1975. — 136 с.
  7. Реформатский, А. А. Введение в языковедение. — М.: Аспект Пресс, 1996. — 536 с.
  8. Пропп, В. Я. Русская сказка. — Л., 1984. — 335 с.
  9. Толстой, Н. И. Очерки славянского язычества. — М.: Индрик, 2003. — 472 с.
  10. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 томах. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984–1985. — Том 1. — 178 с.
  11. Jacobs J. English Fairy Tales. — Wordsworth Editions, 1994. — 256 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle