Библиографическое описание:

Белов Д. Н. Английский язык в Китае // Молодой ученый. — 2016. — №17. — С. 515-518.



В данной статье рассматриваются краткая история развития английского языка на территории современного Китая, вопросы интерференции китайского языка и английского, вопросы, проблемы современной межкультурной коммуникации носителей английского и китайского языков в англоязычной языковой среде. Делается вывод о современном состоянии английского языка в Китайской Народной Республике.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, методика преподавания, английский язык, китайский язык

Первые школы в Китае, в которых преподавался английский язык, были основаны в 1630-х годах английскими миссионерами в Макао (территория современного Специального административного района Аомынь, КНР) [1]. Следующим важным этапом в становлении отношений между двумя языками стал период после Опиумных войн. Потерпев поражение от Великобритании, империя Цин больше не могла поддерживать изоляционную политику, и была вынуждена пойти на многочисленные экономические и территориальные уступки, в том числе на открытие морских портов для европейской торговли и передачу Великобритании острова Гонконг (территория современного Специального административного района Сянган, КНР). Благодаря этому создалась «благоприятная» обстановка для развития английского языка в Китае; межкультурная коммуникация происходила в торговой и административной сферах.

Если принять во внимание ещё первые контакты двух языков, которые произошли в XVII столетии на территории Макао в среде морских торговцев, можно заметить, что своё распространение английский язык начал именно с южных районов Китая, выгодных, в первую очередь, с экономической точки зрения [2]. К тому же времени относят и появление английско-китайского пиджина, так называемого чинглиша, который в некоторых случаях использовался в общении между самими китайцами, разговаривающими на разных диалектах [1, 3].

В период с середины XIX века на фоне частичной колонизации Китая наблюдается технологическое влияние европейских государств и проникновение достижений западной научной мысли, распространение христианства [1]; среди некоторых чиновников Цинской империи популярной становилась мысль о модернизации Китая по подобию Реставрации Мэйдзи в Японии, проводившейся на основе европейских технологии и западной модели национального государства. Те же настроения усилились после Японо-китайской войны 1895, ясно показавшей отсталость китайской системы государственного управления и экономическую несостоятельность. Всё это ставило в необходимость скорейшую индустриализацию страны для сохранения суверенитета и независимости. В этом плане широкую поддержку среди элиты начали получать европейские языки, которые становились не только языками межнациональной коммуникации, но и частично — языками науки, культуры и производства [1].

Тем не менее, изучение европейских языков и, в частности, английского, не получило и не могло получить широкой поддержки в крестьянской среде, составлявшей большинство населения аграрного Китая рассматриваемого периода. Более того, западное вмешательство в экономику, внутреннюю политику и духовную жизнь привело к многочисленным выступлениям и народным восстаниям, самыми крупными из которых стало восстание Ихэтуаней 1899–1901 гг, жестоко подавленное коалицией западных держав и приведшее к углублению зависимости Китая.

Разрушительные последствия восстания заставили чиновников на государственном уровне поддержать изучение в школах новых дисциплин и иностранных языков [1]. Более высокий статус получил и английский язык, став языком науки, торговли и культуры в крупных морских портах Китая, особенным образом из которых стоит выделить Шанхай, ставший китайским центром космополитизма [2].

Тем не менее, слабость китайской власти и неспособность решать исторические задачи привели к ещё большей социально-экономической нестабильности в стране и, как следствие, к новым протестным движениям против распространения западной культуры. Однако во время следующей Японо-китайской войны (1937–1945) наблюдается очередной пик интереса к английскому языку, связанный, в первую очередь, со взаимодействием в военной сфере: военную помощь в войне против японских милитаристов Китайской Республике предоставляли США и Великобритания, американский генерал Стилуэлл являлся одним из командующих сил Республики. Этот пик закончился в 1949 году с образованием Китайской Народной Республики: идеология Коммунистической партии Китая отвергала любое сотрудничество с империалистическими странами, «заморозив» преподавание английского языка на несколько десятилетий вперёд [1].

С этих пор основным иностранным языком, изучавшимся в школах, стал русский. Тем не менее, особым статусом английский язык пользовался в среде элиты, которой он был нужен для получения доступа к современным технологиям и достижениям науки, а также дипломатов для осуществления профессиональной деятельности [1]. Такая ситуация продолжалась до конфликта с советским руководством в 1960-х годах, а с 1971 года, с визитом Президента США Ричарда Никсона в Пекин, в систему школьного образования вновь был включён английский язык, а в 1978 году он был включен в гаокао — систему вступительных экзаменов в высшие учебные заведения. До окончания Культурной революции в 1976 основным учебным материалом служили переводы трудов Председателя ЦК КПК Мао Цзэдуна на английский язык.

За «Реформами открытости» Дэн Сяопина в 1979 г. последовала новая волна интереса к английскому языку в Китае, началась и его поддержка как на государственном уровне, так и на местах [1]. Тем не менее, такая поддержка имела и свои ограничения: изучение должно было вестись в целях экономического и научного обмена опытом, влияние на политическую и культурную жизнь страны со стороны запада было крайне нежелательно, в связи с чем КПК были проведены государственные кампании по их сдерживанию («Кампания против духовного загрязнения» (1983), «Кампания против буржуазного либерализма» (1989) и другие).

На данный момент количество изучающих английский в Китае, по разным оценкам, составляет порядка 400 миллионов человек. В состоянии на 2011 год, рынок частных школ обучения английскому составлял 46,3 миллиарда юаней [2].

С 2001 года, согласно плану Министерства Образования Китайской Народной Республики, учебная дисциплина «английский язык» вводится с третьего года обучения в школе, и в особых случаях — с первого, продолжаясь весь период обучения, включая ступень высшего образования. В целях более раннего овладения языком, родители стараются отдавать детей в детские сады, где преподаётся начальный курс английского. Вся эта политика в итоге привела к тому, что китайцы в общем случае могут, по крайней мере, понять английскую речь [1].

Уровень преподавания и распространения английского языка неравномерен с географической точки зрения. Большими показателями здесь обладают южные и юго-восточные прибрежные города, являясь торговыми и экономическими центрами. С продвижением на запад и вглубь континента популярность английского снижается, и, например, шанс обнаружить свободно говорящего по-английски китайца в Урумчи значительно ниже, чем в Шанхае.

Особый случай представляют регионы Китая, где осуществляется предложенный в начале 1980-х годов Дэн Сяопином режим «Одна страна, две системы», по которой особые территории получали бы собственную внутриполитическую и экономическую автономию. К таковым относятся Гонконг, Макао и Тайвань.

Гонконг до 1997 года являлся британской колонией, и обучение английскому языку как иностранному там всегда воспринималось всерьёз. С момента вхождения Гонконга в состав КНР открылось множество образовательных учреждений, специализирующихся на преподавании английского носителями языка. В целом, Сянган является главным центром изучения английского языка в Китае как по историческим, так и по географическим причинам (прибрежный статус города гарантирует высокие торгово-экономические показатели).

Похожая ситуация наблюдается и на Тайване, который до 1979 года поддерживал с США договор о взаимной обороне и где уровень преподавания английского тоже был сравнительно высок. Однако на современном этапе тайваньскими методологами обучения иностранным языкам отмечается спад уровня преподавания английскому, в основном, из-за использования устаревших методов.

Помимо формирования положительного образа Китая, поддержка преподавания английского языка правительством и населением имеет ряд иных причин. В частности, английский является официальным языком ООН, языком международного общения, а также владением ним является основным условием для карьерного роста [4].

Большая кампания, связанная с английским языком, была запущена в ходе подготовки и проведения XXIX Олимпийских игр в Пекине в 2008 году. Правительство КНР запустило программу обучения населения Китая базовому уровню владения языка в течение предшествующих Олимпиаде нескольких лет [5]. Было также привлечено большое количество носителей языка в ходе выполнения мероприятий по устранению ошибок и элементов «чинглиша» на знаках и табличках в городах и за городом.

Большой интерес представляет ситуация с англо-китайским пиджином на территории Китая. Будучи продуктом интерференции двух языков, он вобрал в себя характерные особенности двух крайне далёких генетически и различающихся по морфолого-синтаксическому принципу языков [6]. Известный китайский лингвист Ли Вэньчжун, говоря о чинглише, характеризовал его как деформированный носителями китайского языка английский посредством использования грамматико-синтаксических структур и правил родного языка. Тем не менее, чинглиш нельзя охарактеризовать как английский с характеристиками китайского. Он является гибридным языком, часто создающим помехи в межкультурной коммуникации, хотя и является неизбежным лингвистическим феноменом, насчитывающим несколько столетий истории [5].

Чинглиш берёт начало в 1637 году, когда английские мореплаватели достигли берегов Макао и Гуаньчжоу. В 1664 году британцы там же открывают торговый порт. Переводчиками выступали либо изгнанники из числа китайцев, либо лица неханьской национальности, так как у обеих сторон были субъективные причины не изучать язык партнёров. На этом фоне язык-пиджин получает огромный толчок к развитию [5].

Следующим этапом его развития стал период после Опиумных войн, когда английскими миссионерами массово стали открываться школы, где изучался английский, что сократило распространённость чинглиша.

В 1982 году английский объявлен главным иностранным языком в сфере образования, что также ослабило позиции китайско-английского пиджина. Тем не менее, чинглиш до сих носит достаточно массовый характер [5, 6].

Например, автор статьи в метро города Шэньяна столкнулся со следующей надписью: «Do not rely on this door». Данная фраза является неверным переводом «禁止靠门», которое в русском значит «не прислоняться», но было неверно переведено как «не полагайтесь на эту дверь», что не только вводит читающего в ступор, но и может привести к опасной ситуации. Чинглиш не только является ненормативным языковым феноменом, но и создаёт плохое впечатление о стране.

Именно по этим причинам во время подготовки к Олимпиаде и другим событиям международного уровня в Китае была запущена кампания по его устранению. По официальной статистике, в ходе выполнения мероприятий по устранению элементов чинглиша при подготовке к Олимпиаде в Пекине и ЭКСПО-2010 в Шанхае было заменено 4624 конструкции с пиджина на нормативный английский [6].

Тем не менее, будущее чинглиша пока не ясно, меры по его устранению оказались недостаточно эффективными, и он всё ещё проявляет устойчивость. В этом контексте чинглиш уместно рассматривать как следствие использования неправильных подходов и методов в процессе обучения английскому языку, в частности, отсутствия достаточного количества практики говорения и восприятия речи. В Китае наблюдается использование современных технологий в процессе изучения английского, но похожие изменения должны осуществляться в системе с методологическими исследованиями. Важно также изменить представление о переводе, который в большинстве случаев выглядит как декорация к оригинальному тексту [7].

Таким образом, в целом в Китае наблюдается положительная тенденция развития английского языка, число изучающих английский в последнее пятилетие превысило 500 миллионов человек. Основные препятствия на данном пути связаны с неподготовленностью методологической базы, географической неравномерностью распространения языка, «кампанейщиной», когда под предлогом сохранения чистоты китайского языка создаются преграды для продвижения английского, а также иными экстралингвистическими факторами [8]. Для развития английского существуют и объективные причины: Китай интегрируется в мировое сообщество, в котором основным средством общения является английский язык, так что китайскому народу необходимо знать если не формализованный стандартный вариант английского, то хотя бы такой, чтобы на нём можно было понятно изъясняться, не вводя собеседника в ещё большее заблуждение [7].

Литература:

1. Тихонова Е. В., Корнева Е. Д. Распространение английского языка в Китае // Молодой ученый. — 2015. — № 19. — С. 702–705.

2. Zarubin A. N., Mitchell P. J. The English language internationally: an introduction to the case of China. Tomsk: Language and Culture, 2011, p. 14–20.

3. Wu Wenshun. What Else after «How are you?» — Reflections on Methodologies of English Teaching in Taiwan. Jiaoyu Ji Waiguo Yuwenxue Bao, 2005, № 2, p. 71–81.

4. Mitchell P. J. English for innovators: the importance of ELT provision in an innovation economy. Tomsk: Innovatika-2011, 2011, p. 36–40.

5. Zarubin A. N., Mitchell P. J. English in China: English vs. Chinglish, Culture vs. Language. Saarbruecken: LAP Lambert Academic Publishing, 2013. 64 p.

6. Митчелл П. Д., Зарубин А. Н. Чинглиш — культурный феномен // Вестник Томского гос. ун-та. Культурология и искусствоведение. — 2013. — № 1 (9). — С. 69–80.

7. Zarubin A. N., Mitchell P. J. English as the language of a global economy: an overview of Russia and China. Tomsk: Current issues in modern economics: A fresh look and new solution, 2013, p. 3–7.

8. Тихонова Е. В., Леонтьева Ю. П. Неологизмы в китайском языке: пути появления и классификация // Молодой ученый. — 2015. — № 18. — С. 536–538.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle