Библиографическое описание:

Назари Ф. Т. Изучение вводных слов с персоязычными студентами на уроках русского языка // Молодой ученый. — 2016. — №17. — С. 538-542.



It will be observed that the study of the sentence with parenthetic words is going to be successful if it meets the following terms:

a) studying the sentence with parenthetic words based on the texts of different type and stylistic register.

b) creating an exercise pattern that reflects the stages of mastering different sense-groups of parenthetic words

с) combining the speech practice with the study of the language system.

d) practicing the dramatic reading of the text which includes parenthetic words.

e) seamlessly combining the analysis of the texts with parenthetic words at the lessons of Russian language and literature.

Key words: parenthetic word, syntactic focus, component, sentence, structure

Проблема развития русской речи студентов, изучающих русский язык как иностранный, всегда была и остается одной из самых важных и актуальных в теории и практике обучения русскому языку. Об этом неоднократно писали выдающиеся педагоги прошлого (Ф. И. Буслаев, К. Д. Ушинский, А. Д. Анферов), а также методисты и психологи нашего времени (Л. П. Федоренко, Т. А. Ладыженская и Л. С. Выгодский, А. Н. Леонтьев, Н. И. Жижин и др.).

Самой благодатной почвой для развития связной речи являются уроки практического русского языка, которые дают преподавателю максимальную возможность для работы над текстом в группах, где готовят учителей русского языка. Следует отметить, что в учебниках русского языка для иностранных студентов в основном грамматика изучается на материале текстов. На современном этапе в вузе, где готовят учителей русского языка эта работа имеет особый смысл в связи с усилением внимания к изучению коммуникативного аспекта синтаксиса. В процессе анализа текстов разных типов и стилей речи формируются основные коммуникативные умения.

Поэтому в последние годы в методической науке и практике преподавания русского языка как иностранного так остро стоит вопрос об усилении синтаксической направленности обучения, а также практического изучения ряда синтаксических понятий.

Вводные единицы языка — слова и предложения — относятся к активной лексике и составляют наиболее подвижный ее пласт. А также вводные единицы являются одним из средств в тексте, умелое и уместное использование их делает нашу речь, как устную, так и письменную, более стройной, логичной или экспрессивно-выразительной. Напротив употребление вводных компонентов без особой необходимости обедняет речь: перегружает и засоряет ее.

Таким образом, работа с изучением вводных слов является одним из важных средств развития логического мышления и связной речи студентов, и результаты будут эффективны, если со стороны преподавателя будут выявлены типичные ошибки при употреблении вводных слов. Эти ошибки самого разного рода. Их можно классифицировать следующим образом:

1) пунктуационные ошибки при словах, обычно выступающих в языке в качестве вводных слов (конечно, по-моему, по моему мнению);

2) пунктуационные ошибки при словах, никогда не являющихся водными (почти, все-таки, даже, как будто при наличии знака);

3) пунктуационные ошибки при словах, выступающих в зависимости от контекста то в роли вводных, то в роли членов предложения или союзов (может, может быть, естественно, в конце концов, при отсутствии знака (при его необходимости) и, напротив, наличие знака (при его ненужности);

4) неправильное определение границ вводных слов и в связи с этим пунктуационные ошибки можно разделить на два вида: а) не выделение, а только отделение с какой-либо одной стороны вводного слова, стоящего в середине предложения; б) изменение позиции нужного знака (постановка запятой после первой словоформы в вводном словосочетании по нашему мнению);

5) орфографические ошибки в написании вводных слов: а) замена дефисного написания раздельным (по-моему, по-видимому) и наоборот (по моему мнению); б) замена дефисного написания слитным (повидимому).

Заметим, что последнее — лишь составная часть вообще распространенной орфографической ошибки при написании наречий с приставкой «по-» (по-своему, по-другому, понемногу и др.).

В устных ответах студентов филологического факультета нами отмечены грамматические ошибки, связанные с вводными словами: 1) квалификация вводных слов как членов предложения даже при соблюдении необходимой пунктуации (по мнению собеседников, должно быть); 2) квалификация членов предложения как вводных слов с сохранением соответствующей пунктуационной ошибки (действительно может быть); 3) квалификация как наречия вводного слова конечно.

Нам кажется, изучение вышеперечисленных тем необходимо начинать гораздо раньше, на первом курсе, когда начинается осознанное представление учащихся об основных синтаксических конструкциях.

Таким образом, простое предложение может быть осложнено словами, сочетаниями слов и конструкциями, которые, оказавшими по тем или иным причинам включенными в его состав, не вступают с членами этого предложения в подчинительную связь, т. е. не образуют с ним словосочетаний и не обнаруживают грамматической зависимости от них. В этом смысле вводные компоненты считают грамматически не связанными с членами предложения.

В учебных и экспериментальных целях приходится предлагать студентам произвести синтаксический разбор следующих и подобных им предложений:

1. Послушай, о чем они там говорят? 2. Скажите, пожалуйста, как пройти на вокзал? 3. Не понимаю, как это произошло? 4. Признаюсь, я этого не ожидал.

Дело в том, что анализ подобных предложений для студентов связан с большими трудностями, поскольку по внешним (формальным) признакам они действительно напоминают сложные предложения, а принципы отграничения их от сложных предложений в языковедческой и методической литературе не освещены в достаточной степени [1, с. 96].

Студенты, изучающие русский язык, чаще всего смешивают сложноподчиненные и бессоюзные сложные предложения с простыми предложениями, имеющими в своем составе вводные конструкции, которые либо построены как предложение, особенно если они находятся в препозитивном положении: как впоследствии выяснилось; я спрашиваю; я думаю; я не понимаю; я не знаю; прошу вас; ума не приложу; надо вам заметить; мне сказали; мне хотелось бы знать т. п. либо, «стоят на грани между вводными словами и вводными предложениями» [2, с. 513]: надеюсь; предположим; послушай (те); скажи (те); пойми (те); поверь (те); посмотри (те); постой (те); видишь (ли); видите (ли); знаешь (ли); знаете (ли); сказывают; говорят; сообщают; интересно; непонятно и т. п.

Вводные конструкции рассматриваемого типа генетически восходят к частям сложного предложения, которые до сих пор сохранили общие с ними формальные признаки: например, формы 1-го лица, формы повелительного наклонения и т. д. Этот факт, с одной стороны, обусловливает наличие в языке омонимичных синтаксических параллелей, а с другой стороны, является причиной того, что простые предложения с вводными компонентами нередко принимаются за сложные предложения. Ср.: Послушай, о чем они там говорят? (с повышением тона на вопросительном слове) — Послушай, о чем они там говорят? (повышением тона на первом компоненте).

Не понимаю, как это произошло? (с повышением тона на вопросительном слове) —Не понимаю, как это произошло? (с повышением тона на первом компоненте).

Ввиду того, что в каждой паре примеров и та, и другая конструкции внешне (без учета интонации) очень похожи друг на друга не только своим лексическим составом, но и формальными признаками. Многие склонны считать, что они построены по одной синтаксической модели. Однако, с точки зрения синтаксиса эти примеры далеко не тождественны. И дело здесь не столько в том, что они различны по цели высказывания и, соответственно, по интонации (хотя и это важно), сколько в том, что одни из них (первые в каждой паре) простые предложения, а другие — сложные.

Установление различительных признаков сложных предложений и сходных с ними простых предложений с вводными компонентами имеет большое теоретическое и практическое значение. С точки зрения практических задач это дает возможность уточнить синтаксический анализ рассматриваемых нами конструкций, правильнее оформлять пунктуационно соответствующие высказывания в письменной речи и интонировать их при устном воспроизведении. Теоретически данный вопрос связан с проблемой структуры простого и сложного предложений и, в частности, с проблемой сочетаемости различных по цели высказывания предикативных единиц в составе сложного предложения. Исходя из вышесказанного, преподаватель задает следующий вопрос: В чем же состоит различие между сложным предложением и простым предложением с вводным компонентом?

При объяснении нового материала при помощи нижеприведенных примеров преподаватель придаёт ясность вопросу.

1. Вводные компоненты грамматически не связаны с компонентами основной части высказывания и сами не являются ни членами предложения, ни частями сложного предложения. Ни от них, ни по отношению к ним нельзя поставить вопрос. Конечно, удаление вводного компонента из состава того или иного конкретного предложения небезразлично для содержания высказывания в целом, так как при этом оно лишается средства выражения отношения говорящего к тому, о чем идет речь. Модально-актуализирующую функцию выполняют вводные слова, которые соотносятся в смысловом отношении с компонентами актуального членения предложения [3, с. 76] (ср.: Эта задача, мне кажется, нетрудна.- Эта задача нетрудная). И все же вводные конструкции — всегда синтаксически автономные элементы. Ср.:

А я за что погибаю? (скажи ты мне на милость).

(Послушай, Самир) Зачем ты так гонишь лошадь?

(Не понимаю) Как это произошло?

(Посмотри) Какая красота кругом!

Что касается частей сложного предложения, то любая из них является неотъемлемым компонентом синтаксической конструкции, составляющей смысловое, интонационное, функциональное и структурно-грамматическое единство. По меткому замечанию В. А. Богородицкого, «во всяком сложном предложении его части составляют одно связное целое, так что, будучи взяты отдельно, уже не могут иметь вполне прежнего смысла или даже совсем невозможны, подобно тому, как морфологические части слова существуют только в самом слове, но не отдельно от него» [4, с. 229]. Ср.:

Не понимаю, как это произошло (при невозможности самостоятельного функционирования в речи... как это произошло).

На первый взгляд кажется, что и в предложениях типа Послушай, о чем они там говорят? от первого компонента можно задать вопрос очем? Но, во-первых, второй компонент (о чем они там говорят?) выражает вопрос, а не объект действия послушай; во-вторых, слово послушай употреблено здесь с ослабленным лексическим значением, что особенно видно на примере Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь? Совершенно очевидно, что не имеет смысла предлагать послушать то, что выражено предложением Зачем ты так гонишь лошадь?

2. Любая часть (т. е. любая предикативная единица) сложного предложения, являясь структурным компонентом единого целого, содержит в себе неотъемлемый элемент мысли, выражаемой коммуникативной единицей в целом. Вводные же компоненты используются лишь как средство для привнесения в объективное содержание высказывания таких оттенков, которые вытекают из субъективного отношения говорящего к сообщаемому. Иначе говоря, вводные компоненты могут выражать оценку степени достоверности того, о чем говорится в предложении, различные чувства того лица, с точки зрения которого оценивается сообщение; могут указывать на источник или на характер сообщения и приемы его оформления, а также на связь мыслей и последовательность их изложения; могут содержать в себе своеобразные призывы к собеседнику с целью привлечь его внимание к сообщаемому и т. п. Таким образом, вводные компоненты выполняют прежде всего не коммуникативную, а модальную, эмоционально-оценочную, экспрессивную и контактирующую функции.

3. Вводные компоненты могут вступать в синонимические отношения с другими вводными же словами. Поэтому в сомнительных случаях принадлежность той или иной конструкции к категории вводных можно проверить заменой ее каким-нибудь близким по значению вводным словом:

Кажется (вероятно, очевидно), ты хочешь нас навсегда покинуть? Признаюсь (откровенно говоря), я этого не ожидал.

4. Порядок следования частей сложного предложения обусловлен семантико-синтаксическими отношениями между ними и структурой того или иного типа сложного предложения. Перемещение их в пределах конструкции в одних случаях вообще невозможно, а в других — в значительной степени ограниченно. Известно также, что некоторые типы придаточных частей могут находиться в середине главной части, но главная в середине придаточной — чрезвычайно редко.

Иначе обстоит дело с вводными компонентами. Поскольку вводные компоненты, сближающиеся с предложениями, обычно относятся не к отдельным членам, а ко всему предложению в целом, то они, не изменяя при этом своей вводной функции в принципе могут занимать любое положение препозитивное, постпозитивное и интерпозитивное. Это обстоятельство тоже можно использовать как прием для установления категориальной принадлежности интересующих нас компонентов. Например:

Я спрашиваю, кто здесь хозяин? Кто здесь хозяин, я спрашиваю? Кто здесь, я спрашиваю, хозяин?

Произведенная трансформация показывает, что я спрашиваю — не главная часть, а вводный компонент, и все высказывание Я спрашиваю, кто здесь хозяин? — не сложноподчиненное предложение, а простое.

Даже контактирующие вводные компоненты типа послушай, скажи, посмотри, которые в силу своего специфического назначения — быть средством установления речевого контакта — обычно тяготеют к препозиции, в принципе способны занимать любое положение:

Скажите, есть возможность сегодня уехать на Москву? (В. Солоухин, Терновник); Ну чего ты, скажи, моргаешь? (П. Проскурин, Горькие травы); Как идут твои дела, скажи? (Л. Леонов, Русский лес). Ср. также: А я за что погибаю, скажи ты мне на милость?Скажи ты мне на милость, а я за что погибаю? — А я, скажи ты мне на милость, за что погибаю?

В сложном предложении подобная трансформация невозможна. При попытке включения одной части в другую структура сложного предложения как таковая разрушается.

Не исключена возможность, что иногда могут встретиться переходные случаи, когда безоговорочно нельзя квалифицировать какое-нибудь высказывание только как сложное предложение или только как простое предложение с вводным компонентом. Однако перечисленные выше различительные признаки в целом более или менее безошибочно позволяют определять категориальную принадлежность конструкций рассматриваемого типа. В конце своего объяснения преподаватель говорит.

Вводные слова выступают также средством связи между предложениями в сложном синтаксическом целом [5, с. 17]. Субъективный фактор в языке давно привлекает внимание исследователей разных аспектов языка, особенно синтаксиса, а в последнее время — лингвистики текста.

Литература:

  1. Акишина А. А. Учимся учить. Для преподавателя русского языка как иностранного. М., Русский язык: Курсы, 2004.
  2. Розенталь Д. Э. Вводные и вставные конструкции // Современный русский язык, ч. II. Под ред. Е. М. Галкиной-Федорук. М.: МГУ, 1964.
  3. Гуревич В. В. Актуальное членение предложения в его разных проявлениях // Вопросы языкознания, 2004, № 3, с. 69–87.
  4. Богородицкий А. В. Общий курс русской грамматики. М.-Л.: Соцэкгиз, 1935.
  5. Абдуллаев К. М. Сложное синтаксическое целое как объект семанитико-грамматического анализа // Советская тюркология, 1978, с.11–19.
  6. Лашкевич О. А. Роль вводных слов и словосочетаний в выражении модальности текста. АКД, М., 1984.
  7. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle