Библиографическое описание:

Ширяева С. Н. «Пушкинский миф» в прозе С. Довлатова // Молодой ученый. — 2016. — №14. — С. 679-682.



В литературе XX века складывается целостный «пушкинский миф», который стал объектом тщательного внимания литературоведов.

«…Пушкин всегда таков, каким он нужен новому поколению читателей, но не исчерпывается этим, остается чем-то большим, имеющим свои тайны, чем-то загадочным и зовущим». [4, с. 63]

Таким образом, понятие «пушкинский миф» после юбилейных торжеств 1999 года (200-летие со дня рождения А. С. Пушкина) прочно вошло в литературоведческий обиход.

Ключевые слова: «пушкинский миф», русская литература, повесть, персонаж

Сергей Довлатов в статье «Блеск и нищета русской литературы» писал, что литература в России была популярной и пользовалась уважением, что писателя воспринимали как пророка и ждали от него масштабных свершений. И наиболее показательным и значимым был Александр Сергеевич Пушкин, «что он олицетворил все лучшее и полноценное в русской литературе». [2, с. 4]

И. З. Серман — русский советский литературовед, специалист по истории русской литературы XVIII—XIX веков отмечал: «С. Довлатов в своем творчестве сознательно ориентировался на русскую классику и в первую очередь на А. С. Пушкина… А между тем я совершенно однозначно считаю, что проза Пушкина — лучшая на русском языке, конкретно — «Капитанская дочка», и в еще большей степени — «Повести Белкина». И главное тут не простота и ясность Пушкина, а еще нечто большее. Читая Пушкина, видишь, что проза может обойтись без учености, без философии и религии, даже без явной, подчеркнутой духовности. То есть достаточно, как следует рассказать историю, житейский случай, и глубина жизни, ее духовное содержание и все прочее — проявятся сами собой. Чудо «Повестей Белкина» именно в том для меня, что это всего лишь «случаи из жизни», рассказанные без затей. «Ни одну книгу я не перечитывал столько паз, сколько «Белкина, может, раз тридцать». [5, с. 192]

Интересным будет факт, что Довлатов назовет свою дочь — Александрой.

Анализируя повесть «Заповедник», находим: «Заповедник» вылеплен по пушкинскому образу и подобию, хотя это и не бросается в глаза. Умный прячет лист в лесу, человека — в толпе, Пушкина — в Пушкинском заповеднике». [1, с. 2]

Повесть была написана в Ленинграде в 1977–1978 годы, но окончательный вариант был закончен в Нью-Йорке в 1983 году и в том же году издан. События повести отражают время работы самого Довлатова в Пушкинском музее (Михайловское, Псковская область) в 1976–1977 годах, экскурсоводом, когда писателю было 36 лет. В повести же главный герой под фамилией Алиханов и ему 31 год. Почему не совпадает возраст? Наверно, намеренно, Довлатов подчеркивает, что самому Пушкину был 31 год, когда он «погряз» в Болдино, и повествование будет строиться по образцу Болдинской осени.

Изображение заповедника будет напоминать «сказку», в которой отсутствует реальность, а преобладают несуразные образы и вымышленные факты, не совпадающие с реальностью.

  1. «Я был здесь раза три.

−Этого мало.

−Согласен. Вот и приехал снова...

−Нужно как следует подготовиться. Проштудировать, методичку. В жизни Пушкина еще так много неисследованного... Кое-что изменилось с прошлого года...

−В жизни Пушкина? — удивился я…

−Не в жизни Пушкина, — раздраженно сказала блондинка, — а в экспозиции музея. Например, сняли портрет Ганнибала.

−Почему?

−Какой-то деятель утверждает, что это не Ганнибал. Ордена, видите ли, не соответствуют. Якобы это генерал Захомельский. [3, с. 299–300]

  1. Я взял с полки брошюру «Жемчужина Крыма». [3, с. 306]
  2. Можно задать один вопрос? Какие экспонаты музея — подлинные?

Разве это важно?

Мне кажется — да. Ведь музей — не театр.

Здесь все подлинное. Река, холмы, деревья — сверстники Пушкина. Его собеседники и друзья. Вся удивительная природа здешних мест...

Речь об экспонатах музея, — перебил я, — большинство из них комментируется в методичке уклончиво:

«Посуда, обнаруженная на территории имения» ...

−Что, конкретно, вас интересует? Что бы вы хотели увидеть?

−Ну, личные вещи... Если таковые имеются...

−Личные вещи Пушкина?... Музей создавался через десятки лет после его гибели...

−Так, — говорю, — всегда и получается. Сперва угробят человека, а потом начинают разыскивать его личные вещи…». [3, с. 314]

Постепеннопри прочтении обнаруживаешь черты сходства между Пушкиным и Довлатовым. Это проявляется на личном уровне, жена Бориса Алиханова названа («пушкинским» именем — Татьяной, дочь — Машей), в творчестве, в отношениях с властями, долгами и желанием вырваться из этого места.

  1. «А ведешь ты образ жизни знаменитого литератора, не имея для этого самых минимальных предпосылок.»... [3, с. 297]
  2. «Жизнь расстилалась вокруг необозримым минным полем». [3, с. 303]
  3. «Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?" — памятник твоей изворотливости.»... [3, с. 304]
  4. И все-таки я чувствовал — не может это продолжаться без конца. Нельзя уйти от жизненных проблем... Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные — осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится… [3, с. 331]
  5. Мы развелись полтора года назад. Этот современный изящный развод чем-то напоминал перемирие. Перемирие, которое не всегда заканчивается салютом... Потом мы иногда встречались как добрые знакомые, Но это показалось мне фальшивым, и я уехал в Таллинн. А через год мы снова встретились. Заболела наша дочка, и Таня переехала ко мне. Это была уже не любовь, а судьба… [3, с. 332]
  6. Мы продолжали балансировать на грани разрыва. [3, с. 332]
  7. В нашем браке соединялись черты размаха и убожества. [3, с. 341]
  8. — К тридцати годам необходимо разрешить все проблемы за исключением творческих. Мне это не удавалось. Мои долги легко перешли ту черту, за которой начинается равнодушие. Литературные чиновники давно уже занесли меня в какой-то гнусный список. Полностью реализоваться в семейных отношениях я не хотел и не мог… Моя жена все чаще заговаривала об эмиграции. Я окончательно запутался и уехал в Пушкинские Горы… [3, с. 342]

И чтобы понять, что такое «пушкинский миф» герою предстоит это пережить, прочувствовать самому. Оказавшись в Заповеднике, рассказчик понимает, что для приезжих туристов это место «для галочки», «расписаться в книге духовности», что они там были, видели. Алиханов (Довлатов) сначала усердно готовился к своим экскурсиям, но, показывая место, где жила няня Пушкина, он цитирует строки из «Письма матери» С. Есенина и замечает, что подмена не обнаружена. Он приходит к выводу, что людям важнее как он говорит, а не что. Вскоре он в качестве экскурсовода был «лучшим».

Все повествование пропитано «пушкинскими образами»: официанты с бакенбардами, реплики, название ресторана «Лукоморье», декоративные валуны с цитатами. Сцена знакомства (Алиханова с Эдиком Малининым, братом жены) похожа на встречу Дон Гуана с командором: «Над утесами плеч возвышалось бурое кирпичное лицо…Лепные своды ушей терялись в полумраке…Бездонный рот, как щель в скале, таил угрозу…я чуть не застонал, когда железные тиски сжали мою ладонь».[3, с. 340]

Но, все оказывается фальшивым: аллея Керн, места, где гулял Пушкин, портрет Ганнибала или генерала Закомельского. Алиханова (Довлатова) постоянно спрашивают: «За что он любит Пушкина?» Для других экскурсоводов важно, «что Пушкин не только великий поэт, но и гражданин». Алиханов (Довлатов) же в нем видит личность, что Пушкин совмещал в себе черты не только гения, но и человека.

Главные персонажи тоже представлены разнородно, рассмотрим некоторых, которые ближе всего связаны с Б. Алихановым в повествовании.

Таблица 1

Михаил Иванович Сорокин

Володя Митрофанов

Валерий Марков

беспробудный пропойца;

эрудит, зеркальная память; в нем сочетались безграничная любознательность и феноменальная память, жажда знаний;

фотограф, зарабатывает много, но полное отсутствие финансового контроля;

багровая рожа, щедро украшенная синими глазами; «широкоплечий, статный человек, рваная, грязная одежда не могла его по-настоящему изуродовать; бурое лицо, худые мощные ключицы под распахнутой сорочкой, упругий четкий шаг.

«прихотливый и яркий цветок»;

рыжеватые кудри, увитый локонами затылок выражал какое-то агрессивное нетерпение;

«нелепый в доброте и зле»; безрассудный, но добрый и внутренне интеллигентный;

уникальная память и безмерная жажда знаний — в сочетании — творили чудеса, он родился гением чистого познания.

речь как испорченный громкоговоритель; желание свободы от сложившихся обстоятельств; словно «луч света в темном царстве»;

живет невпопад, говорит случайно (его реплики для заполнения пауз), речь «как пение щегла»

не просто лентяй; у него обнаружилось редкое клиническое заболевание — абулия (полная атрофия воли)

напоминает попугая;

лучшее — дремучий язык, сквозь который иногда пробивается поэзия.

фантастический лентяй, прочитавший десять тысяч книг; «консультант по любым вопросам»;

как эхо;

входит в ряд алкашей-аристократов // как разбойники у Пушкина

экскурсовод, в заповеднике его ценили;

законченный пропойца, диагноз — хронический алкоголизм;

Все больше находясь в заповеднике, лучше узнавая жизнь и творчество Пушкина, герой заключает, что сотрудники заповедника погрязли только в рассуждениях и бессмысленности: «- Тут все живет и дышит Пушкиным, — сказала Галя, — буквально каждая веточка, каждая травинка. Так и ждешь, что он выйдет сейчас из-за поворота... Цилиндр, крылатка, знакомый профиль.»... [3, с. 301]

Следуя принципам Пушкина, Довлатов стремится не оценить, а показать, не научить, а дать почувствовать. Он напишет: «Что может быть важнее справедливости? — Важнее справедливости? Хотя бы — милость к падшим». [3, с. 901]

И являясь продолжателем наследия Пушкина, писатель объясняет: «В «Капитанской дочке» не без сочувствия изображен Пугачев. Все равно как если бы сейчас положительно обрисовали Берию. Это и есть — «милость к падшим». [3, с. 919]

Литература:

  1. Генис А. Пушкин у Довлатова. – Сергей Довлатов: творчество, личность, судьба // Звезда, 1999. С. 11.
  2. Довлатов С. Блеск и нищета русской литературы. — Нью-Йорк: «Новый американец», 1982, № 111. С. 4.
  3. Довлатов С. Избранное: Повести, рассказы. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2013.− 944 с.− (Избранное).
  4. Лотман Ю. М. Пушкин 1999 года. Каким он будет? // Таллин. – 1987, № 1. С. 63
  5. Серман И. Гражданин двух миров // О Довлатове. Статьи, рецензии, воспоминания. — Тверь, 2001. С. 192.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle