Библиографическое описание:

Букина А. А. Модусно-диктумная организация концептов «право» и «справедливость» в художественном тексте // Молодой ученый. — 2016. — №13. — С. 673-677.



The article presents the results of analysis of modus-dictum organization concepts «right» and «justice» on the material of a literary text.

Key words: concept, discourse, law, justice, modus, dictum, a proposition

Настоящая статья посвящена исследованию актуальной лингвистической проблемы соотношению концептов, сформированных в разных коммуникативных системах. В нашем случае, в системе нравственных норм и в системе правовых норм общества. В данном случае это концепты «право» и «справедливость». При этом право является элементом правового мышления. Справедливость возникает из представлений о нравственных нормах, управляющих поведением человека. В статье проведено исследование дискурса, в ходе которого выявляется, каким образом данные концепты, включенные в картину мира носителей языка, влияют на организацию содержания и формы дискурса, репрезентирующие данные концепты и напротив, каким образом данные концепты могут быть смоделированы, исходя из тех текстов, которые в них воплощены. Статья в основном посвящена второму аспекту моделирования концептов в их языковом выражении. Нас, прежде всего, интересует модусно-диктумная организация дискурса (высказываний), которая упоминается в авторской речи и прямой речи в которой говорят о праве и справедливости.

Данная тема актуальна, еще и потому что она связана с проблемой национальных особенностей мышления. В традиционной российской ментальности ответ на вопрос: «Судить по закону или по справедливости?» очевиден для многих русских — судить необходимо по справедливости! В этой связи примечательно, что фигура, изображающая Фемиду в российской модели, не имеет повязки на глазах, поскольку она все видит и не связана: ни законом (в случае его несовершенства), ни фактом. В языковом отношении данное положение имеет разные основания: совокупность терминов, высказываний, текстов, создание которых и оперирование которыми составляет существенную часть юридической деятельности. Концепт «право» реализован в бытовом мышлении посредством человеческой деятельности, которая характеризует верное или неверное действие со стороны закона, которым должен руководствоваться человек. Духовность, как сущностная черта российского менталитета в целом, находит свое отражение и в его части — правовом менталитете. А это означает, что подходить к анализу российского правового менталитета необходимо не с рационалистической или формальной точки зрения, а с учетом духовной контекста. Для русского рассудить по праву — значит рассудить по правде и справедливости. Поступить по праву — значит поступить по совести, по-честному. Концепт «справедливость» характеризует возвышенную духовную основу человеческих отношений, где главным ее показателем является совесть. По словам Георга Вильгельма Фридриха Гегеля «Совесть в отличие от законов бесправна в государстве; ведь если человек взывает к своей совести, то у одного может быть одна совесть, а у другого — другая. Чтобы совесть была правой, необходимо, чтобы то, что она признает правым, было таковым объективно...» В «глубинах» русской души право всегда отождествлялось с совестью, с истиной с правотой. Право через понятие справедливости связано в русском сознании с понятием правды как нравственной ценностью. Как представляется, данные особенности являются не только ментально-психологическими, но речевыми и проявляются в дискурсе, в частности в модусно-диктумной организации высказываний.

Модусная и диктумная организация концептов является пропозицией, которая понимается в лингвистике, как взгляд говорящего на «положение дел» в «возможном мире». С учетом того, что сам говорящий «встроен» в этот мир, он является его неотъемлемой частью, поэтому все, что с ним происходит, все, что он испытывает, чувствует, переживает, может стать утверждаемым или отрицаемым в коммуникации.

Для определения термина “пропозиция”, использована концепция C. Д. Кацнельсона, где автор отмечает что “... Пропозиция выражает определенное событие или состояние как отношение между логически равноправными предметами... содержит в себе момент образности и в этом отношении более непосредственно отражает реальность, чем предложение. Подобно картине, она изображает целостный эпизод, не предписывая направления и порядка рассмотрения отдельных деталей” [9, 3–12].Данное определение подчеркивает высокую степень актуализации смысла, по отношению к художественному тексту, который акцентирует образную сторону концептов. В свою очередь, образная сторона концептов определяет всю ситуацию, которая дает понять читателю всю важность происходящих событий.

В качестве примера к данному определению нами была использована иллюстрация авторского высказывания относительно драмы, которая основана на его биографии: ««Дело» есть плоть и кровь мои... Я написал его желчью..., — сообщал впоследствии А. В. Сухово-Кобылин. — «Дело» — моя месть. Месть есть такое же священное чувство, как любовь. Я отомстил своим врагам! Я ненавижу чиновников... Сам я никогда не служил и в департаментах являлся только просителем». В данном фрагменте автор сообщает, с какой целью он создал эту драму, что ему важно показать читателю. Он писал, что его драма является процессом, который он должен выиграть против цензуры и прессы.

Предметом исследования модусно-диктумной организации концептов «право» и «справедливость» выступает драма А. В. Сухово-Кобылина «Дело». Анализ концептов представлен в статье в форме монолога или диалога автора и героев драмы. В качестве исходного положения использованы фрагменты текста, где модусная и диктумная организация концептов имеет разные основания, между ними нет, не переходящих границ, их семантическое воплощение связано со структурой их устройства.

Проблема взаимодействия права и справедливости изучалась на протяжении многих веков. Основанием для постоянного изучения данных категорий определялось тем, что с историческим развитием общественных отношений, менялись и представления людей о праве и о роли справедливости в этом плане.

Для обозначения на письме используемых выражений мы обращаемся к терминам, которые ввел французский лингвист Шарль Балли, — диктум и модус. Диктум происходит от латинского языка dictum — слово, выражение. Модус — от латинского языка modus — способ.

Основу диктума, по мнению Ш. Балли, составляет представление, которое характеризуется как цель, как объект мыслительного акта. Модус же при этом определяется как квинтэссенция, то есть смысловой центр данной характеристики, отличительным признаком которого, является субъективное отношение к сказанному.

Диктум характеризует объективное содержание предложения, которое отражает внеязыковую действительность ситуации. Этим выражено его денотативное содержание. Денотатом предложения является событие, т. е. ситуация, отражённая определённым образом в сознании говорящего. Это событие представлено как некое «положение дел». Отражаясь в сознании говорящего, денотат приобретает языковые формы, т. е. оформляется по законам данного языка.

Модус характеризует субъективное содержание предложения, т. е. дополнительное сообщение об отношении говорящего к объективному содержанию.

При характеристике противопоставления, диктум и модус не являются, тем не менее, чуждыми друг другу в едином семантическом пространстве предложения. Их взаимообусловленность закономерна. Проблема состоит в том, что диктум и модус являются все же относительно самостоятельными величинами, соотнесенными в качестве объективного и субъективного слоев смысла, то есть разными оппозициями. Их противопоставленность определена противоположностью внешнего мира и человека, а также его среды и субъекта.

Из этого следует что, пропозитивная структура является картинкой, которая определенным образом соположена предметам мысли и предметным ситуациям, характеризующая фрагмент реальной или психологической картины мира, в виде конфигураций семантических компонентов.

По выражению В. В. Виноградова, основным определением образа автора служит отношение автора. Оно может быть выражено прямо, но чаще всего содержится во всей внутренней структуре текста, скрывается в «глубинах композиции и стиля». [Виноградов 1971].

Различие внутреннего мира субъекта и внешнего мира реальности, исключают модусные пропозиции не только из диктума предложения, но и те ситуации, с которыми они соотносятся, из мира объективной действительности. Однако в трудах многих отечественных ученых и мыслителей доказывалась условность такого противопоставления.

В своем исследовании А. Н. Приходько отмечает, что «ценностная составляющая концепта суть коллективное подсознательное, формируемое с участием социодискурсивного фактора, задаваемого жизненным миром человека вместе с коммуникативной культурой общества, представителем которого он является» [Приходько 2009: 70]. Данная характеристика концепта представлена не только оценочными коннотациями: она проявляется и в ассоциативных связях, которые являются ее основными языковыми номинантами. Исследование информации любой речевой ситуации, как правило, связано со знанием говорящих о предмете общения, которое основано на их предшествующем личном опыте и вероятностном прогнозировании.

В качестве примера выступает характеристика, где диалоги концептов «право» и «справедливость», представленные в драме в форме дискурса персонажей и автора, характеризуют издевательства, ограбление и медленное убийство человека, совершаемое в «официальных рамках». Они насыщены своеобразными действиями: чиновники в коротких, сжатых фразах сговариваются о своих «планах» вымогательства взяток, ловкими намеками излагают свои требования Муромскому и, получив от него деньги, выдвигают новые требования для вымогательств. И все для того, чтобы заставить Муромского согласиться на все их требования и безропотно повиноваться любому их насилию и беззаконию, они шантажируют его, угрожая чести, спокойствию и свободе его и его дочери.

В драме, концепт «право» характеризует отношения власти и общества друг к другу, в той форме, которую представил автор, но закон при этом не на стороне общества, а на стороне власти. Авторитетное положение в обществе и сила, дает оценку дальнейшим действиям героев. Право должно представлять государственную волю общества, но при этом ее государственное устройство основано на экономических, духовных, природных и других условиях жизни. В праве, воля общества воплощает свои интересы и потребности, чем придает им силу общеобязательного закона.

Право является справедливым потому, что воплощает общезначимую правильность, а именно всеобщую правомерность. Право выступает как одинаково справедливая для всех субъектов закона мера регуляции. Все то, что выражает право, соответствует ему и следовать праву справедливо. А с другой стороны действовать по справедливости — значит действовать правомерно, соответственно всеобщим требованиям права.

Модусный и диктумный анализ концептов «право» представлен в статье на примере, где А. В. Сухово-Кобылин гневно обличая бюрократию, провозглашает право рядового человека на протест и обличение сложившихся порядков. В разговоре с бездушным, жестоким князем, тайным советником:

Муромский восклицает: «...у палача в руках закон-то — кнут!

— Князь (вспыхнув). А-а-а-а — какое вы имеете право так рассуждать?

— Муромский. Имею! — и неотъемлемое.

— Князь (с иронией). Вот как! — какие же у вас на него, господин капитан, патенты?

— Муромский. А вот они (Показывает свои волосы). Да вот мое сердце...; да мои терзания... слезы... истома... разорение всей моей семьи — вот мое право — да есть еще и выше!!.. Дочь я свою защищаю!!. За что же вы нас оскорбляете, ваше превосходительство, — за что?!! Разве за то, что я люблю свое дитя, а вы своих по целым неделям не видите?...Или за то, что мне вот под Можайском... проломили прикладом голову, когда я, простой армейский капитан, принимал француза на грудь, а вас тогда таскала на руках французская мамка!»...

Модусный анализ выражен в форме диалога двух героев: Муромского и Князя. Этот диалог выражен с помощью разных ремарок, которые указаны в самой драме в скобках: вспыхнув, с иронией, показывает свои волосы. Такой способ коммуникации в драме показывает реальное положение дел, со слов героев драмы, как непосредственных участников и свидетелей по делу.

Диктумный анализ характеризуют данный диалог, основываясь на его лексических составляющих: восклицательные и вопросительные выражения показывают эмоциональную сторону концепта. Муромский, объясняет Князю, что он имеет право так говорить. Его слова имеют прерывистый характер т. к. произнесены им в сильном эмоциональном состоянии, в состоянии аффекта. Диктумный анализ, с точки зрения лексики, демонстрирует ценностные составляющие концепта.

В качестве еще одного примера использован эпизод, в котором героиня излагает ситуацию по «делу» одному из героев:

Атуева. Вот завязали, да и на, поди; проводят из мытарства в мытарство; тянут да решают; мнения да разногласия — да вот пять лет и не знаем покоя; а все, знаете, на нее.

В данном высказывании модусный анализ представлен в форме диалога, где героиня излагает ситуацию по развитию «дела», указывает на ее временной характер. Обстоятельство развития «дела» во времени показывает всю тяжесть ожидания для самих участников. Со слов героини, право здесь не решает ситуации, связанной с делом, а лишь пытается разобраться в истине, исходя из разных мнений и разногласий.

Диктумный анализ представлен разговорной лексикой, с метафорическими выражениями, которые характеризуют не законодательную сферу права, а душевные мытарства человека, у которого нет защиты.

Проблема справедливости, изучается на каждом историческом отрезке времени,эта категория представляет свое понимание правильности действий,которое характеризуется тем, в каких условиях живут люди, как они представляют себе этот мир, какая существует здесь структура общества, и какое место занимает человек в этом обществе. При этом понятие справедливости связано с исторически меняющимися представлениями об неотъемлемых правах человека.

Соотношение концептов «право» и «справедливость» имеет и философский аспект. Как отмечает И. Кант, что справедливость является категорическим императивом, который определен правилом поведения, существующим в силу рациональной природы человека, он определяется им как благо. Поэтому наказание преступника справедливо, так как, изъявив желание плохо обращаться с другими людьми, преступник, как человек разумный, этим самым провозглашает, как следует обращаться с ним.

Г.В. Ф. Гегель отмечал, что справедливость и несправедливость понятия, относительные и справедливость в любой момент может обернуться несправедливостью. По К. Марксу, справедливость — это выражение существующих экономических отношений. Ее содержание и состояние зависят от существующего на данном экономическом этапе способа производства, следовательно, все, что не связано с данным способом производства, несправедливо.

На протяжении многих веков понятие справедливости было включено в рамки теологического мировоззрения. Справедливость ассоциировалось в общественном сознании как фиксация «Божьего порядка», выражение воли Бога и предназначалась для того, чтобы карать за нечестивые поступки виновных (Фома Аквинский, Ансельм Кентерберийский и св. Августин).

В драме А. В. Сухово-Кобылина «Дело» концепт «справедливость» представлен в модусно-диктумном организации, через определенную форму выражения слова: диалога или монолога героев драмы. Справедливость здесь определена, как форма защиты от судебного произвола:

Князь. А — ну... делать нечего. Однако если был ребенок, так надо обнаружить, где он? — Ну, где же он? (Молчание.) Тут, стало, кроется другое преступление... а?! (поднимает значительно брови). Так вы извольте в мнении проставить, что вопрос этот по запирательству мамки не разъяснен — и все Дело (думает)... все Дело обратить (с решительностию) к переследованию (машет рукою) и к строжайшему... строжайшему...

Варравин (в сторону). Боже мой — он все изгадит! (Вслух.) Ваше Сиятельство — позвольте заметить: дело пять лет идет.

Князь (остановившись). Пять лет... а хоть десять! Мне нужна истина...

Модусная организация данного диалога выражена ремарками: молчание, поднимает значительно брови, думает, с решительностью, машет рукой, вслух, остановившись. Она характеризуют вопросительную и приказную форму лексики Князя. Такая форма разговора явно имеет неприятный характер для одного из героев диалога (Варравина).

Диктумная организация характеризует лексическую составляющую диалога, которая представлена лексикой разговорного характера, по отношению к «делу» в целом и ситуации в законодательной сфере в частности.

Помимо обращения к законодательной сфере жизни, концепт «справедливость» характеризует и духовную сферу жизни человека, как определяющую для героев драмы. В этом случае показано, что закон не всегда прав и человеку необходимо обратиться к Богу:

— Муромский. А что делать?!.. просто съели — как есть съели! — Господи Творец Милосердный! (Крестится и вздыхает.)

Иван Сидоров (также вздыхая). Все в руках Господних, батюшко, — в руках Господних!

Муромский. Что ж теперь делать, Иван? Я и ума не приложу.

— Иван Сидоров. Господь вразумит, что делать, а нет, так и сам сделает. Ты только веруй, да спокоен будь.

В модусном анализе данное высказывание представлено в форме диалога, который обозначен такими ремарками: крестится и вздыхает, также вздыхая. Здесь автору драмы важно показать внутреннее, душевное состояние героев. В диалоге представлена характеристика высшего Божественного провидения и человеческого суетного ожидания, сомнения и борения духа.

В анализе диктумной стороны диалога присутствует лексика, характеризующая духовную сторону проблемы. Вопросительные конструкции относятся к одному герою, Муромскому. Иван Сидоров, говорит ему о высшей Божественной справедливости, о важности веры для спасения души.

Справедливость в драме описывает положение, посредством, которого моральные и нравственные установки героев драмы позволяют им поступать так, как они считают нужным. Это касается, прежде всего, их совести. Правовая справедливость имеет также и моральную, духовную и нравственную справедливость. Право представляет собой наиболее эффективный регулятор общественных отношений и поведения людей. В идеальном представлении, законодательный порядок должен базироваться на моральном порядке. Тогда право будет справедливо до тех пор, пока не изменится мораль. При отклонениях права от морали неизбежен конфликт этих двух положений, которые приводят к игнорированию закона, неподчинению ему или же сами моральные принципы начинают деформироваться. При этом, является спорным утверждение о возможности установления всеобщей справедливости закона. Ведь хотя само понимание справедливости претерпевает постоянные изменения, существуют и некоторые базовые ее принципы, которые не подвержены изменениям: «не делай другому того, что не хочешь в отношении себя».

Такое определение исследования концептов позволяет увидеть, что они наполнены разным содержанием. Содержание концептов показывает разные модусные и диктумные основания, в котором они реализуются. Их содержание осуществляется благодаря структурно-композиционной форме организации монологов и диалогов автора и героев драмы.

Литература:

  1. А. В. Сухово-Кобылин Трилогия. Гос. изд., М. 1995.
  2. В. В. Цуркан Антология художественных концептов русской литературы XX века Васильева, Н. Л. Карпичева, В. В. Цуркан.: ФЛИНТА; Москва; 2013.
  3. Воркачев, С. Г. Справедливость и смысл жизни: к основаниям лингвокультурной концептологии [Электронный ресурс]: монография. — Электрон. дан. — М.: ФЛИНТА, 2015. — 561 с. — Режим доступа: http://e.lanbook.com/books/element.php?pl1_id=72636
  4. К проблеме справедливости в праве: очерк философии права/ Дербин А. П. — Мн., 2004–58с.
  5. Кацнельсон С. Д., Речемыслительные процессы, «Вопросы языкознания», 1984, № 4
  6. Логический анализ языка: Знание и мнение, М., 1988.
  7. Лотман. А. В. Сухово-Кобылин. — 1982 // История русской литературы: В 4 томах /АН СССР. Институт русской литературы (Пушкинский Дом). — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1982. — Т. 3. — С. 528–548.
  8. Падучева Е. В., Высказывание и его соотнесённость с действительностью, М., 1985
  9. Политическая философия: от концепций к теориям/ Алексеева Т. А., учеб. пособие — М., 2007–399с.
  10. Теория права и государства. Под ред. проф. Г. Н. Манова. учебник для вузов. — М.,1996. — 336с.
  11. Храмцова, Н.Г. Правовой дискурс и дискурсивность права / Храмцова Н. Г. / Российский юридический журнал. — 2009. — Т. 65. — № 5. — С. 57–61.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle