Библиографическое описание:

Федотова А. А. Особенности языка и поэтики англоязычной прозы литературы эпохи постмодерна // Молодой ученый. — 2016. — №13.2. — С. 67-69.



История человечества ознаменована последовательной сменой культурных эпох. Период конца ХХ века (начиная примерно с 60-х годов) получил название постмодерна (постмодернизма) или постсовременности, пришедшего на смену модернизму и неоконсерватизму урбанистического общества и представляющего собой социально-философскую реакцию на перемены, происходящие в мировой культуре.

Несмотря на то, что достаточно часто понятия постмодерн и постмодернизм считаются взаимозаменяемыми, мы считаем необходимым разграничить эти два термина. По словам Бабенко Н. Г., постмодерн должен пониматься как общее наименование современной культурной эпохи, а постмодернизм — как «наименование чрезвычайно влиятельного, но «частного», идеологически и эстетически достаточно жестко очерченного культурного феномена эпохи постмодерна» [2, c. 5]. Постмодернизм как литературное направление новой культурно-исторической эпохи постмодерна сформировался в 60-е годы XX столетия на Западе [12, c. 15].

В научной литературе особенности литературы эпохи постмодерна были освещены такими исследователями как И. П. Ильин, Н. Б. Маньковская, Д. В. Затонский, А. М. Зверев, в частности на примере отечественных литературных произведений – в работах И. С. Скоропановой, М. Н. Эпштейна, Н. Г. Бабенко, зарубежных – Л. Г. Андреева, В. Н. Андреева, Н. В. Киреевой, Ж. Е. Фомичевой, О. В. Трынковой, И. Б. Елисеевой, С. В. Зверьковой и других. Условно литературу эпохи постмодернизма можно разделить на три периода, каждый из которых представлен рядом зарубежных и отечественных авторов: 60-70-е годы – Дж. Барт, Д. Бартелми, Т. Пинчон, М. Спарк, В. П. Аксенов, А. Г. Битов и др.; 80-е годы – С. Рушди, Дж. Фаулз, У. Эко, С. Соколов и др.; 1990-2000-е – П. Акройд, А. Картер, И. Макьюэн, М. Каннингем, Ф. Соллерс, Д. Барнс, М. Эмис, В. О. Пелевин, М. С. Харитонов и др.

Предметом исследования в данной статье станет представленная наибольшим корпусом произведений англоязычная постмодернистская проза, а также ряд характерных для нее особенностей языка и поэтики.

Язык, как средство коммуникации и выражения мысли, служит инструментом познания, постоянного осмысления мира человеком, с его помощью формируются новые понятия, которые определяют способ человеческого мышления, а выбор определенных языковых средств влияет на структуру мышления и на процесс восприятия и воспроизведения существующей действительности. В свете осмысления современной постмодернистской философии язык – это проблема текста и нарративной языковой референции, проблема означивания языковых игр [5, c. 4].

Следует подчеркнуть актуальность рассмотрения взаимосвязи и взаимообусловленности языка и поэтики того или иного литературно-художественного произведения. Поэтика литературы любого исторического периода неразрывно связана с рядом филологических дисциплин, она опирается на теорию литературы, ее понятийные и категориальные аспекты.Так, согласно М. Л. Гаспарову, «поскольку все средства выражения в литературе, в конечном счете, сводятся к языку, Поэтика может быть определена и как наука о художественном использовании средств языка. Словесный (т. е. языковой) текст произведения является единственной материальной формой существования его содержания» [3, c. 295]. Взаимообусловленность и взаимодействие поэтики, лингвистики и стилистики обусловлены тем, что данные дисциплины акцентируют внимание на языке художественного произведения [12, с. 3-4].

Поэтика изучает текст как некое высказывание, созданное на основе определенного национального языка, исследует произведение, учитывая его стилистическую организацию, индивидуальную манеру авторского письма, а также делает возможным выявление языковых и поэтических средств выражения мастерства и оригинального стиля писателя. Как отмечает Н. Г. Бабенко, в процессе «лингвопоэтического анализа разноуровневые языковые средства закономерно рассматриваются как выразители художественной идеи произведения, его эстетики. <…> поэтика как наука о технике и эстетике словесного творчества включает в себя литературоведческую поэтику (ее предмет — литературные роды и жанры, творческие методы, сюжет, фабула, композиция, система образов) и лингвистическую поэтику [2, с. 8].

Важно также отметить необходимость учета национального своеобразия постмодернистской поэтики при изучении особенностей языка постмодернистской прозы в силу выявленного исследователями различия между ее западной и восточной модификациями. Для западной поэтики характерна «более тесная привязанность к постструктуралистско-постмодернистской теории, использование многообразных образцов западной массовой культуры в качестве одного из языков гибридно-цитатного сверхъязыка симулякров», представители восточной более «политизированы, включают в себя в качестве одного из деконструированных языков язык социалистического реализма» [10, c.70].

Согласно исследованиям Н. Г. Киреевой, для постмодернистской парадигмы характерны определенные черты, такие как – деканонизация канонов, отказ от традиционного «я», гибридизация жанров, метаязыковая игра, интертекстуальность (опора на всю человеческую культуру), многоуровневая организация текста, явление авторской маски, прием «двойного кодирования», ризома, пастиш, ирония и другие. [7, c. 15].

Одним из базовых аспектов постмодернизма, без учета которого невозможно понимание смысла любого художественного текста, является интертекстуальность (или осознанная цитатность), свойство текстов, выражающееся в наличии между ними связей, благодаря которым тексты (или их части) могут разными способами явно или неявно ссылаться друг на друга. Интертекстуальность – это категория текста, которая создает контекст (вертикальный – между текстами из предшествующих эпох – и горизонтальный – между текстами разных культур) литературного произведения, а также дает возможность для интерпретации [1, c. 48]. С философской точки зрения, интертекстуальность озвучивает идею единства и преемственности языка, культуры и научных знаний. Литературоведческий, лингвистический и функциональный анализ интертекстуальных включений в структуру постмодернистского текста помогает определить специфику индивидуального стиля автора, а также более детально изучить интертекстуальную игру как основную стратегию литературы постмодернизма. Примером могут послужить работы известного писателя-постмодерниста Анджелы Картер, использующей Библию, мифы и классическую литературу в качестве источников для интертекстуальных включений [6, c. 4].

Следующей характерной чертой произведений эпохи постмодерна можно назвать использование иронии, (стилистического приема сокрытия истинного смысла или противопоставление явному смыслу). С точки зрения философии, период постмодерна создал новый тип мировидения и мировосприятия, характеризующийся как «иронический», а ирония в постмодерне «уже не состояние, а мировоззрение» [8, c. 3]. По мнению В. О. Пигулевского ирония постмодерна радикальна, она подрывает отношение к стереотипам, действует на контрасте с коллективным мышлением. Анализируя изменения в американской литературе после 1945 года, известный литературовед И. Хасан отмечает, что «ее движение идет от предметности и правдоподобия к гротеску, фантазии и абсурду; «развитие романа являет собой процесс перехода от реализма к новому сюрреализму, к большей гибкости формы, к затемненности и самопародии» [9, c. 280]. Этот прием не становится новаторским для писателей-постмодернистов, они не боятся иронизировать по поводу сложных тем, таких как депрессия, война, шпионские заговоры и другие. Одним из примеров является роман Дж. Хеллера «Уловка-22», наличие иронии, гротеска, фантасмагории, соседство юмора и ужаса делают этот роман одним из самых популярных для своего времени, само название становится именем нарицательным, означая безвыходную абсурдную ситуацию. Для иронической игры свойственно выражение сложного, полифонического состояния мира, в котором смех – это внутреннее качество беспорядка жизни. Здесь выделяют ряд черт, присущих постмодернистскому течению, – неопределенность, фрагментарность, поверхностность, смешение жанров, срастание сознания с СМИ [9, с. 281].

Еще одной из черт постмодернистской поэтики можно назвать появление новых гибридных, литературных жанров, например – faction (фэкшн), слияние факта и вымысла, объединение признаков научного текста и некоторых особенностей художественного повествования «небеллетристический», «документальный роман», в качестве иллюстрации которого можно привести произведение Т. Капоте «Хладнокровное убийство» (InColdBlood, 1967). Среди других примеров можно отметить «документальную прозу» (historicalfiction), где действующие герои – известные исторические личности, например, Томас Пинчон «Мейсон и Диксон», (Mason & Dixon, 1997), и одно из самых новых направлений «клай-фай», «климатическая фантастика» (cli-fi), это художественные произведения, акцентирующие внимание на проблемах экологических катастроф и глобального потепления (три романа К.С. Робинсона: «Сорок знамений дождя» (Forty Signs of Rain, 2004), «Пятьдесят градусов ниже нуля» (Fifty Degrees Below, 2005) и «Шестьдесят дней и после» (Sixty Days and Counting, 2007).

Использование еще одного характерного для постмодернисткой литературы приема метапрозы (проза, повествующая в процессе повествования),соответствует некоторым базовым идеям постмодернизма – игре, двойному кодированию текста, смерти автора – и рассматривается как способ представления авторского видения мира и современной литературы. В романе М. Эмиса «Лондонские поля» (Londonfields, 1989), «игра в двойников» дает автору «возможность в любой момент <…> вернуться назад, поиграть в свое рождение и смерть». С точки зрения поэтики можно отметить четко выстроенную симметрию композиционных структур вокруг смерти, будто с целью обессмыслить, сделать ее фикцией. Большое количество смертей в романе — метафора боли человека, проигрывающего версии сценария самоубийства [4, c. 15].

Среди других черт постмодернистской поэтики можно выделить наличие неопределенности, культа неясностей, ошибок, пропусков, фрагментарность повествования, монтаж, коллаж; вторичность: «отражение отражения», «образ образа»;

декоративность, телесность с «чувственным ферментом»; парадокс «безличного» текста и его саморефлексия; нонселекция и др.

Таким образом, язык англоязычной литературы эпохи постмодерна обладает определенной совокупностью лингвопоэтических особенностей, каждая из которых представляет исследователям текста возможность для дальнейшего более детального рассмотрения и анализа в рамках различных областей филологической науки.

Литература:

  1. Ахманова О.С., Гюббенет И.В. «Вертикальный контекст» как филологическая проблема // Вопросы языкознания. — 1977. — №3. — С. 47-54.
  2. Бабенко Н. Г. Язык русской прозы эпохи постмодерна: динамика лингвопоэтической нормы: автореферат дис. ... доктора филологических наук: 10.02.01. — Калиниград: РГУ им. И. Канта, 2008. — 44 с.
  3. Гаспаров М. Л. Литературный энциклопедический словарь. – М., 1987. – 1233 с.
  4. Джумайло О. За границами игры: английский постмодернистский роман. 1980—2000 // Вопросы литературы. — 2007. — №5. — С. 7-45.
  5. Дорфман, Т. В. Язык как способ интерпретации художественного текста: автореферат дис. ... кандидата философских наук: 09.00.01. –Магнитогорск: Магнитог. гос. ун-т., 2002. – 21 с.
  6. Зверькова С. В. Интертекстуальные связи и их специфика в произведениях Анджелы Картер: автореферат дис. ... кандидата филологических наук: 10.02.04. — Барнаул: Барнаул. гос. пед. ун-т, 2004. — 18 с.
  7. Киреева Н. В. Постмодернизм в зарубежной литературе: Учебный комплекс для студентов-филологов. — М.: Флинта: Наука, 2004. — 216 с.
  8. Коновалова О. А. Ирония как атрибут культуры эпохи постмодерна: Философский анализ: автореферат дис. ... кандидата философских наук 09.00.11. - Кемерово: Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств, 2005. — 18 с.
  9. Пигулевский В. О. Ирония и вымысел: от романтизма к постмодернизму: Научное издание. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Фолиант», 2002. — 418 с.
  10. Скоропанова И. С. Русская постмодернистская литература: Учеб. пособие. — 3-е изд. — М.: Флинта: Наука, 2001. — 608 с.
  11. Сушилина И. К. Современный литературный процесс в России: Учебное пособие. — М.: Изд-во МГУП, 2001. — 130 с.
  12. Фомичева Ж. Е., Андреев В. Н., Кунеркина С. М. Читаем роман Дж. Барнса "История мира в 10 1/2 главах" = Reading "A History of the World in 10 1/2 Chapters" by J. Barnes: Учеб. пособие по курсу практики устной и письменной речи английского языка – Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2013. – 185 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle