Библиографическое описание:

Устинова А. В. Форс-мажорная оговорка в российском договорном обороте // Молодой ученый. — 2016. — №12. — С. 647-650.



Гражданское право практически всех стран допускает согласование сторонами договора условий, которые позволяют как сужать, так и расширять использование в конкретных ситуациях возможности освобождения от гражданской ответственности. Исключением из этого правила не является и Российская Федерация. Названное диспозитивное положение предусмотрено в п.3 ст.401 ГК РФ. Данная норма предоставляет сторонам право предусмотреть дополнительные основания освобождения от гражданско-правовой ответственности, кроме непреодолимой силы, которые принято именовать форс-мажорными оговорками, а также более детально, чем в ст. 416 ГК, определить последствия их наступления.

Проанализировав цивилистическую литературу по данному вопросу, мы приходим к выводу, то существует ряд проблем применения института форс-мажорных оговорок в российском договорном обороте.

Во-первых, поскольку законодатель не закрепил в ст.401 ГК терминологическое наименованием того положения договора, который посвящён определению договорных обстоятельств освобождения от ответственности, то это позволило учёным предложить собственные термины.

Так, О. Н. Захарова для обозначения дополнительных оснований освобождения от ответственности, которые не относятся к непреодолимой силе, предлагает ввести такую правовую конструкцию, как» ограничительные оговорки». По её мнению, указанное понятия позволит исключить неоднозначное и неправильное толкование п.3 ст.401 ГК РФ при заключении договоров российскими предпринимателями [1, с. 93].

В таком случае следует согласиться с Н. М. Головиным, что подобная новация, наоборот, создаст правовую неопределенность, потому что произойдет смешение следующих институтов, как «договорные условия, ограничивающие размер ответственности, и условия ответственность исключающие» [2, с. 119].

Кроме того, Н. П. Коршунова предлагает вместо понятия предложенного О. Н. Захаровой использовать «иные основания, освобождающие от ответственности», которые не пересекаются с непреодолимой силой [3, с. 98].

Наш взгляд, такое предложение не является состоятельным, поскольку контрагенты могут или ограничиться лишь указанием на критерии, позволяющие отнести то или иное событие в качестве форс-мажора [4, с. 22] без определения перечня таких обстоятельств или, наоборот, предусмотреть обстоятельства, которые не влекут за собой освобождения [5, с. 53], или же предусмотреть иные условия наступления ответственности.

Таким образом, по нашему мнению, целесообразно будет ввести в российский гражданский оборот категорию «форс-мажорная оговорка». Такое нововведение позволит, во-первых, отразить в законодательстве сложившуюся тенденцию использования указанного понятия в национальном договорной практике; во-вторых, термин «форс-мажорная оговорка» как нельзя лучше передаёт смысл «договорного творчества сторон» [2, с. 119].

Проанализировав российское законодательство, мы приходим к выводу, что свобода договора имеет следующие границы:

Во-первых, общие объективные ограничения для реализации свободы договора закреплены пунктом 2 статьи 1 ГК РФ, когда на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства гражданские права возможно ограничить. Особенно данной момент имеет большое значение в сфере международных контрактов, так как в соответствии со ст.1192 ГК РФ предусматривается использование независимо от подлежащего применению права императивных норм российского законодательства, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения регулируют соответствующие отношения, а значит, и соглашение сторон о выборе права другого государства и, как следствие, иное правило поведения не может быть препятствием к применению таких императивных норм.

Во-вторых, невозможно в полном объёме освободить от ответственности должника за нарушение договора, поскольку в противном случае такое положение будет напрямую противоречить упомянутому п.2 ст.1 ГК РФ, добросовестному вступлению сторон в имущественном обороте (ст.10 ГК), а также установленному в п.2 ст.9 ГК РФ запрету отказа граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав в виде требования кредитором с должника убытков в связи с нарушением последним обязательств.

В-третьих, в соответствии с п.4 ст.401 ГК заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Иными словами, в законодательстве существует запрет на установление в соглашении заранее, то есть до наступления умышленного нарушения, частичного, а также полного освобождения от гражданско-правовой ответственности при нарушении обязательств с умыслом. Следовательно, контракт будет действителен лишь только в том случае, когда контрагенты договорились об освобождении от ответственности за вину в форме лёгкой и грубой неосторожности.

Наконец, ряд норм гражданского законодательства категорично запрещают изменять предусмотренный режим ответственности [2, с. 122]. В частности, п.2 ст.461 ГК гласит, что соглашение сторон об освобождении продавца от ответственности в случае истребования приобретенного товара у покупателя третьими лицами или о ее ограничении недействительно; ст.114 ФЗ от 10.01.2003 N 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации»: любые соглашения перевозчика с грузоотправителями (отправителями), грузополучателями (получателями) или пассажирами, имеющие целью ограничить либо устранить ответственность, возложенную на перевозчика, грузоотправителей (отправителей), грузополучателей (получателей) или пассажиров, считаются недействительными.

Что же касается контрактных положений, в которых стороны определяют влияние обстоятельств форс-мажора на исполнение договора, то здесь важное практические значение имеет порядок изложения обстоятельств, освобождающих от гражданско-правовой ответственности. В этой связи в зависимости от детальности регламентации форс-мажорные оговорок могут быть использованы несколько вариантов:

Во-первых, действие п.3 ст. 401 ГК может быть «парализовано» по желанию сторон путём указания в нём, что положения данной нормы не подлежит применению к договорным отношениям [6, с. 756]. В такой ситуации гражданская ответственность будет наступать во всех случаях, в том числе при невозможности исполнения договорного обязательства под действием обстоятельств непреодолимой силы.

В качестве примера можно привести постановление, в котором суд определил, что «условие, предусмотренное пунктом 1.3 кредитного договора, согласно которому заемщик не освобождается от исполнения всех обязательств по договору при наступлении любых неблагоприятных обстоятельств, в том числе непреодолимой силы …, является исключением, которое допускается вышеназванной нормой материального права, и не свидетельствует о недействительности договора в указанной части» [7].

Во-вторых, стороны могут привести общее определение обстоятельств, освобождающих от ответственности. В частности, текст статьи 79 Венской конвенции или указание на основные принципы, которые в них зафиксированы, или иное общее определение. Например, под форс-мажором понимаются события, не зависящие от воли сторон, непредвидимые и непредотвратимые, возникшие после вступления контракта в силу и препятствующие частично или полностью исполнению обязательств по конкретного договору [5, с. 52]. В таком случае при наступлении того или иного обстоятельства стороне необходимо доказать, что данное явление представляет собой обстоятельство форс-мажора, отвечающее признакам, закрепленным в контракте или положении закона, на который ссылаются стороны в договоре.

В-третьих, более жесткую ответственность понесут стороны при указаниизамкнутого перечня оснований освобождения от гражданской ответственности. Следовательно, ответственность в таких случаях наступает при невозможности исполнения обязательств вследствие действия иного обстоятельства непреодолимой силы, которое не определено в перечне. Для иллюстрации сказанного можно привести пункты 5.5 и 8.1 договора, где предусмотрена полная материальная ответственность ответчика за сохранность, товарный вид продукции и договором такое форс-мажорное обстоятельство как пожар не предусмотрено. [8].

В-четвёртых, стороны могут определить незамкнутый перечень обстоятельств, освобождения от ответственности, к которым могут быть отнесены как непосредственно обстоятельства форс-мажора, так и прочие основания, которые не могли бы быть признанны форс-мажором, если их не было в договоре. При наступлении последних ссылающейся стороне требуется доказать их характер непреодолимой силы, исходя из формулировки ст.79 Венской конвенции или из положений применимого к контракту права, когда Конвенция не применяется либо договорные отношения не затрагивают куплю-продажу товаров [5, с. 54].

Например, пунктом 16.4 договора предусмотрено, что владелец освобождается от ответственности по пунктам 7, 11, 16 договора вследствие обстоятельств непреодолимой силы, военных действий, блокады, эпидемии, которые вызвали перерыв движения на железнодорожном подъездном пути, и иных обстоятельств, при которых запрещено выполнять операции по погрузке, выгрузке грузов, а также в случае подачи перевозчиком вагонов, контейнеров в количестве, превышающем установленное договором [9].

Также в одном из договоров к иным форс-мажорным обстоятельствам в пункте 7.4. соглашения стороны предусмотрели, что препятствием для исполнения обязательств (форс-мажор) продавцом является биологическая урожайность товара меньше 32 центнеров с гектара, при этом стороны обязаны подписать дополнительное соглашение о пропорциональном уменьшении количества поставляемого товара [10].

Литература:

  1. Захарова О. Н. Непреодолимая сила и гражданско-правовая ответственность: дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2005.
  2. Головин Н. М. Феномен непреодолимой силы: цивилистическое исследование: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013.
  3. Коршунова Н. П. Непреодолимая сила: новый взгляд на старую проблему / Н. П. Коршунова // Журнал российского права. 2008. № 3.
  4. Асриян Б. С. Возмещение убытков как мера ответственности за нарушение договорных обязательств // Юрист. 2002. № 12.
  5. Вилкова Н. Совпадает ли форс-мажорная оговорка контракта с понятием форс-мажора? // Хозяйство и право. 2008. № 4.
  6. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. М., 2002.
  7. Постановление ФАС ЦО от 15.02.2010 № Ф10–42/10 // СПС «КонсультантПлюс».
  8. Постановление ФАС Московского округа от 17.08.2009 N КГ-А40/7854–09 по делу N А40–6004/09–82–70 // СПС «КонсультантПлюс».
  9. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.03.2016 по делу N А56–3439/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
  10. Постановление ФАС Центрального округа от 13.03.2009 N Ф10–606/09 по делу N А08–606/08–30–29–30 // СПС «КонсультантПлюс».

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle