Библиографическое описание:

Данакари Р. Р., Омарова П. М. Меры противодействия коррупции в сфере государственного и муниципального управления // Молодой ученый. — 2016. — №11. — С. 1275-1277.



В научной статье рассматриваются вопросы, связанные с коррупцией в сфере государственного и муниципального управления. Эмпирическим путем авторами выявлены причины возникновения коррупционных рисков на государственной (муниципальной) службе, на основании анализа которых предлагаются меры противодействия коррупции. Человеческий фактор как в проявлении коррупционных элементов поведения государственных (муниципальных) служащих, так и в обеспечении эффективных мер противодействия коррупции позволил акцентировать внимание на важности мер управления, воздействия на мотивы и интересы, побуждающие субъектов управления не допускать или предотвращать коррупционные проявления в своей профессиональной деятельности.

Ключевые слова: гражданский служащий, муниципальный служащий, противодействие коррупции, электронные услуги.

В условиях современного развития Российской Федерации одной из наиболее актуальных проблем, препятствующих совершенствованию системы государственного и муниципального управления, является коррупция.

Конституция Российской Федерации признаёт нашу страну правовым и социальным государством [1]. Верховенство закона, признание прав и свобод человека и гражданина высшей ценностью, побуждает к построению общества ориентированного на политические, социально-экономические и культурно-спортивные достижения.

Российская Федерация 09 декабря 2003 года подписала, а 08 марта 2006 года частично ратифицировала Конвенцию Организации Объединённых Наций против коррупции(UNCAC) [7]. Принцип приоритета норм международного права перед российским законодательством официально закреплен в части четвертой статьи 15 Конституции РФ, поэтому способы и методы противодействия коррупции должно в полном объёме соответствовать требованиям Конвенции Организации Объединённых Наций против коррупции(UNCAC) [7].

Вместе с тем, до настоящего времени наша страна не ратифицировала статью 20 «Незаконное обогащение», статью 26 «Ответственность юридических лиц», статью 54 «Механизмы изъятия имущества посредством международного сотрудничества в деле конфискации», статью 57 «Возвращение активов и распоряжение ими» Конвенции, что, возможно, не способствует росту эффективности в борьбе с коррупцией.

Основным подзаконным нормативно-правовым актом в сфере противодействия коррупции в нашей стране является Указ Президента РФ от 01.04.2016 г. № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016–2017 годы», который обязывает либо рекомендует органам законодательной, исполнительной либо судебной власти совершить определенные действия и (или) принять соответствующие правовые акты [4]. Вместе с тем, мы полагаем, что меры противодействия коррупции должны быть основаны на принципах, регламентированных в статье 3 ФЗ «О противодействии коррупции»

‒ признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина;

‒ законность;

‒ публичность и открытость деятельности государственных органов и органов местного самоуправления;

‒ неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений;

‒ комплексное использование политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер;

‒ приоритетное применение мер по предупреждению коррупции;

‒ сотрудничество государства с институтами гражданского общества, международными организациями и физическими лицами [3].

При этом, в статье 7 ФЗ «О противодействии коррупции» регламентированы основные направления деятельности государственных органов по повышению эффективности противодействия коррупции.

На основе анализа федерального законодательства о государственной (муниципальной) службе, можно прийти к выводу, что все меры по противодействию коррупции, существующие на государственной и муниципальной службе Российской Федерации в настоящее время, на наш взгляд, можно разделить на пять основных групп:

‒ антикоррупционные ограничения;

‒ антикоррупционные запреты;

‒ антикоррупционные требования к служебному поведению;

‒ антикоррупционные обязанности;

‒ антикоррупционные процедуры [5, C.37].

При этом, к факторам, повышающими коррупционность, относят:

‒ наличие дискреционных полномочий;

‒ наличие полномочий властного характера;

‒ возможность осуществлять кадровую политику органа власти;

‒ осуществление контрольных и надзорных мероприятий;

‒ подготовка и принятие решений о распределении бюджетных ассигнований, субсидий, межбюджетных трансфертов;

‒ распределение ограниченного ресурса (квоты, частоты, участки недр и др.);

‒ управление государственным имуществом;

‒ осуществление государственных закупок;

‒ принятие решений об оказании мер социальной поддержки;

‒ предоставление льгот;

‒ выдача лицензий и разрешений;

‒ хранение и распределение материально-технических ресурсов;

‒ наличие необходимости по роду службы напрямую контактировать с гражданами и организациями [6].

Вместе с тем, мы полагаем, что для разработки методов и способов противодействия коррупции следует обратить внимание на следующие причины возникновения коррупционных рисков в сфере государственного и муниципального управления, выявленные авторами эмпирическим путем:

‒ несовершенство законодательства в сфере реализации (оказания) государственных (муниципальных) услуг физическим и юридическим лицам;

‒ формализм должностного регламента (должностной инструкции) государственного (муниципального) служащего, ответственного за оказание государственных (муниципальных) услуг физическим и юридическим лицам, что влечет невозможность осуществления объективного контроля за результатом его деятельности;

‒ низкий уровень дохода государственного (муниципального) служащего, непосредственно исполняющего обязанности по оказанию государственных (муниципальных) услуг;

‒ несовершенство системы оплаты труда государственных (муниципальных) служащих, т. е. отсутствие регламентированных критериев эффективности деятельности государственных (муниципальных) служащих, не может повлечь увеличения дохода служащего, добросовестно относящегося к исполнению профессиональных обязанностей.

‒ отсутствие объективных условий для реализации творческого потенциала государственных (муниципальных) служащих;

‒ отсутствие объективной возможности карьерного роста для государственных (муниципальных) служащих.

‒ невыполнения представителем нанимателя требований законодателя о постоянном повышении квалификации государственных (муниципальных) служащих.

Авторы предлагают следующие меры противодействия коррупции в сфере государственного и муниципального управления:

‒ увеличить количество государственных (муниципальных) услуг, которые будут оказываться физическим и юридическим лицам в электронном виде. При этом, необходимо исключить полностью контакт между получателем услуги и государственными (муниципальными) служащими;

‒ разработать на федеральном уровне с обязательным участием профсоюзных органов типовых положений системы оплаты труда государственных (муниципальных) служащих. При этом, уровень дохода государственного (муниципального) служащего должен напрямую зависеть от уровня доверия к органам власти со стороны получателей государственных (муниципальных) услуг;

‒ исключить возможность трудоустройства лиц, включенных в кадровый резерв на старшую, ведущую и главную группы должностей государственной гражданской службы. Поступление гражданина на гражданскую службу для замещения должности гражданской службы на старшую, ведущую и главную группы должностей должно осуществляться только по результатам конкурса. При этом, аналогичные условия должны быть приняты для лиц, поступающих на старшую, ведущую и главную группу должностей муниципальной службы.

‒ ввести в Кодекс об административных правонарушениях РФ норму об ответственности представителя нанимателя за несоблюдение требований об организации повышения квалификации государственных (муниципальных) служащих не реже одного раза в три года. При этом, единственным видом административного наказания для уполномоченного представителя нанимателя должна быть дисквалификация сроком не менее 1 (одного) года.

‒ установить размер дохода государственного (муниципального) служащего на уровне доходов военнослужащих офицеров Вооруженных Сил РФ, что повлечет увеличение материального благополучия, и значительно снизит коррупционные риски для лиц, замещающих должности государственной (муниципальной) службы.

В заключении считаем необходимым согласиться с мнением большинства экспертов о невозможности искоренения коррупции в полном объёме, для этого необходимо полностью управлять и воздействовать на интересы и мотивы поведения как в личной, так и в профессиональной деятельности. Вместе с тем, ее минимизация не только значительно повысит эффективность и результативность деятельности государственных (муниципальных) служащих, но и повлечет значительный рост благосостояния граждан.

Литература:

  1. Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Правовая система «Гарант».
  2. Федеральный закон от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции» // Правовая система «Гарант».
  3. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ (ред. от 15.02.2016) «О противодействии коррупции»// Правовая система «Гарант».
  4. Указ Президента РФ от 01.04.2016 г. № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016–2017 годы» // Правовая система «Гарант».
  5. Братановский С. Н., Зеленов М. Ф. Виды и особенности мер по противодействию коррупции на государственной и муниципальной службе [Текст] / С.Н. // Государственная власть и местное самоуправление. 2016. № 2. С. 34–39.
  6. Братановский С. Н. Понятие и виды правовых режимов в российском законодательстве и правовой науке [Текст] // Гражданин и право. 2012. № 11.
  7. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции. Принятарезолюцией № 58/4Генеральной Ассамблеи от 31 октября 2003 года.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle