Библиографическое описание:

Карева Н. С. Устная несказочная проза Арзамасского края // Молодой ученый. — 2016. — №11.2. — С. 41-43.



Фольклорная культура Арзамасского края представляет собой богатейший материал и отображает культурные традиции наших предков.

Как известно, одна из важнейших задач фольклористики состоит в том, чтобы сопоставить фольклор с исторической действительностью для того, чтобы найти такие причины, из-за которых в жизнь вошёл фольклор и отдельные сюжеты.

Сопоставляя фольклорные традиции Арзамасского края с исторической действительностью, становится ясно, что главным образом произведения фольклора направлены на то, чтобы отразить народный быт наших предков и особенности традиционной культуры.

Становление фольклорной культуры Арзамасского края непосредственным образом связано с образованием русского централизованного государства в 16 веке, когда на исконно мордовские малозаселенные земли стали перебираться выходцы из других областей. В последующие четыре столетия в Арзамасском регионе, как в своеобразном плавильном котле, сформировалось православное население из пришлого русского люда. Локальные особенности фольклора Арзамасского края и обусловлены, прежде всего, многовековым взаимодействием и взаимовлиянием русской и мордовской народных культур. 2

Становление культуры Арзамасского края было запечатлено с помощью разных литературных жанров. Одним из таких жанров является несказочная проза, в которой ярко отображена историческая реальность, особенности становления и развития культуры Арзамасского края. Жанр несказочной прозы представлен преданиями, демонологическими рассказами, религиозной прозой, а так же легендами.

Произведения фольклорной несказочной прозы, с точки зрения народа, важны как источник информации, а в отдельных случаях еще и как предостережение, назидание. Следовательно, в несказочной прозе познавательная и дидактическая функции преобладают над художественной. Несказочная проза имеет иную, нежели сказки, модальность: ее произведения приурочены к реальному времени, реальной местности, реальным лицам. Также для несказочной прозы характерны невыделенность из потока обыденной речи, отсутствие специальных жанровых и стилевых канонов. В самом общем смысле можно сказать, что ее произведениям свойственна стилистическая форма эпического повествования о достоверном: Старики говорили...; Старичок выксунский рассказывал мне...; Видел я чудеса, представлялись мне...; Говорят, что будто...; Моя мама рассказывала...; Вот у нас в нашей деревне у одной женщины...; Вот я была сама в переделе.8

Жанры несказочной прозы долгое время оставались вне сферы интересов собирателей и исследователей народной поэзии 19 века. К произведениям несказочной прозы обращались выдающиеся русские писатели, связанны с Нижегородской губернией: П. И. Мельников-Печерский, В. Г. Короленко, творчески использовавшие в своих произведениях предания из жизни населения региона.

В XX столетии предания, рассказы-воспоминания в очень ограниченном количестве легенды, публиковались в сборниках Нижегородского фольклора, подготовленных Н. Д. Комовской и В. Н. Морохиным. Былички, или мифологические рассказы, вообще не были представлены в сборниках и антологиях народной поэзии нижегородцев и арзамасцев. 2

Один из видов несказочной прозы — предания. Предание — это рассказ о прошлом, иногда очень отдаленном. Предание изображает действительность в обыденных формах, хотя при этом обязательно используется вымысел, а иногда даже фантастика. Основное назначение преданий — сохранять память о национальной истории. Предания стали записываться раньше многих фольклорных жанров, так как были важным источником для летописцев. В большом количестве предания бытуют в устной традиции и в наши дни. Предания — это «устная летопись», жанр несказочной прозы с установкой на историческую достоверность. Само слово «предание» означает `передавать, сохранять`. Для преданий характерны ссылки на старых людей, предков. События преданий концентрируются вокруг исторических деятелей, которые независимо от своего социального положения (будь то царь или предводитель крестьянского восстания) предстают чаще всего в идеальном свете. 9

Утопическую мечту народа о справедливом царе Иване IV Васильевиче явно дополняют предания о предводителях народных восстаний. Существуют предания о Степане Разине, Емельяне Пугачеве, Кузьме Рощине. Громкие имена этих народных заступников прямо или опосредованно связаны с Арзамасским краем. Степану Разину не удалось побывать в Арзамасе, но многие арзамасцы активно участвовали в разинском восстании; в городе находилась ставка князя Юрия Долгорукова, главного палача восставшего народа, здесь же и казнили более 11000 разинцев.

Рассказы о Степане Разине соединяют историческую достоверность с фольклорным типом удалого разбойника, не случайно А. С. Пушкин назвал Разина «единственным поэтическим лицом в нашей истории».

Собранный за последние годы фольклорный материал свидетельствует об активной жизнестойкости преданий, мифологических рассказов и устных рассказов — бывальщин, однако традиция устного повествования сохранилась преимущественно в семейном быту. Наблюдается активное, повсеместное проникновение в произведения устной несказочной прозы реалий современной жизни. Следует отметить развитость демонологических представлений среди населения региона. На территории Арзамасского края выявлено бытование быличек как с традиционными персонажами общерусского фольклора, так и с местноприуроченными, явно восходящими ко времени совместного проживания русских и мордвы.

Народные демонологические рассказы — это суеверные повествования, связанные с персонажами из разряда низшей мифологии. В науке демонологические рассказы впервые были названы былинками — словом, непосредственно заимствованным из речи крестьян Белозерского края Новгородской губ. В качестве термина его предложили братья Б. М. и Ю. М. Соколовы. Они писали, что в народе это слово обычно прилагают «к небольшим рассказам о леших, домовых, чертях и чертовках, полуверицах, колдунах, — одним словом, о представителях темной, нечистой силы. Впоследствии Э. В. Померанцева, уточняя термин «быличка», разделила демонологические рассказы на две группы: былички и бывалыцины. Быличка — это меморат (воспоминание), бывальщина — фабулат (повествование, утратившее особенности воспоминания действующего лица-очевидца). Демонологические рассказы обращены к настоящему, случившееся в них — невероятно, рассказчик испытывает чувство страха. Главная цель, преследуемая быличкой или бывальщиной, — убедить слушателей в истинности сообщаемого, эмоционально воздействовать на них, внушить страх перед демоническим существом. Сюжеты быличек и бывальщин обычно небольшого размера, одномотивные. Персонажи — человек и демоническое существо. Большой популярностью пользовался черт (дьявол) — универсальный образ, обозначающий любую «нечистую силу». Разные персонажи быличек могли именоваться чертями. Например: Лешие в каждом лесу живут. Если пойдешь в лес, никогда не аукайся с незнакомым голосом. Это леший кричит, таким нечеловеческим голосом. Аукайся только со своей подругой по именам, а то леший в лес заведет (Кулебакский район, с. Велетьма).

Особого внимания заслуживает религиозная проза региона, которая в последние десятилетия встает из исследовательского «небытия». Это явление народной духовной культуры предстает как явление живое, развивающееся и многоплановое. В работу по собиранию и систематизации включились нижегородские фольклористы К. Е. Корепова и Ю. М. Шеваренкова совместно с Кембриджским университетом в рамках проекта «Серафим Саровский — живое предание». Собран обширный материал по религиозной прозе прежде всего связанный с именем Преподобного Серафима Саровского. Наблюдение над бытованием религиозной прозы в Нижегородской области, в том числе и на территории Арзамасского края, обобщены в работе Ю. М. Шеваренковой 2.

Ещё один из видов несказочной прозы — легенды. Легенды — это прозаические произведения, в которых фантастически осмыслены события, связываемые с явлениями неживой природы, с миром растений, животных, а также людей (племена, народы, отдельные личности); со сверхъестественными существами (Бог, святые, ангелы, нечистые духи). Основные функции легенд — объяснительная и нравоучительная. Легенды связаны с христианскими представлениями, но в них ощущается и языческая основа. В легендах человек оказывается неизмеримо выше нечистой силы. В качестве примера можно привести легенду о том, как новгородский архиепископ Иоанн «закрестил» черта в медном чайнике, а потом заставил его свозить себя в Иерусалим. Источником этого устного произведения является «Сказание о великом святителе, о Иоанне, архиепископе Великого Новаграда, како был единой ноши из Новаграда в Иерусалим-граде и паки возвратися». Сказание было занесено в Четьи-Минеи и во многие старинные житийные сборники. (А чайник, в котором якобы был закрещен черт, и сейчас хранится в Новгороде, в музее) 9.

Проблема разграничения жанров несказочной прозы — сложная. Это вызвано нечеткостью самого материала, большой гибкостью произведений. Общая и характерная черта народных повествований несказочного характера — непостоянство, текучесть формы. Они легко приспосабливались к местным условиям. Размытость жанровых границ часто приводила к взаимодействиям жанров несказочной прозы, как между собой, так и со сказками. Один и тот же сюжет мог принимать разные формы, периодически выступая в виде былички, легенды, предания или сказки. Не случайно легенды, предания и особенно былички в XIX в. публиковались в сказочных сборниках вперемежку со сказками.

Таким образом, устная народная несказочная проза обследуемого региона представлена всеми традиционными повествовательными жанрами. Активное бытование преданий, легенд, быличек и устных рассказов-воспоминаний, с одной стороны, наглядно иллюстрирует живительную силу общерусской фольклорной традиции, а с другой, при учете местной специфики и современной обусловленности устного слова, свидетельствует о непрерывности творческого процесса в фольклоре.

Литература:

  1. Были и байки. Народная поэзия Арзамасского края / Сост., вступ. ст., коммент. Ю. А. Курдин, А. В. Пряников; науч. ред. С. Н. Пяткин; Арзамасский филиал ННГУ. – Арзамас: АФ ННГУ, 2014. – 462 с.
  2. Курдин Ю. А. «Устная несказочная проза Арзамасского края» // Гуманитарные науки: в поиске нового (Межвузовский сборник научных трудов). – Вып.V. – Саранск: Ковылк. тип., 2006. – С. 162–166.
  3. Курдин Ю. А. «Традиционная культура Арзамасского края в её историческом становлении» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. № 11–1 (41). — С. 125–128.
  4. Курдин Ю. А. «Фольклорная сокровищница России» // Личность. Культура. Общество. 2007 № 2. — С. 410.
  5. Курдин Ю. А. Мифологические рассказы арзамасского края // Личность. Культура. Общество. 2009. Т. XI. № 1 (46–47). С. 383–391.
  6. Курдин Ю. А., Пряников А. В. Рассказы — воспоминания в устной эпической традиции Арзамасского края //Электронный научно-практический журнал Культура и образование. 2014. № 10 (14).с. 51.
  7. Предания. Народная поэзия Арзамасского края. В двух книгах: / Сост. авторы вступительных статей и комментариев: Л. А. Климкова, Ю. А. Курдин // АГПИ им. А. П. Гайдара. – Арзамас: АГПИ, 2005. — 373 с.: ил.
  8. Зуева Т. В., Кирдан Б. П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведений. — М.: Флинта: Наука, 2002. — 400 с.: ил.
  9. Пропп В. Я. Поэтика фольклора. (Собрание трудов В. Я. Проппа.) Составление, предисловие и комментарии А. Н. Мартыновой. — Издательство «Лабиринт», М., 1998. — 352 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle