Библиографическое описание:

Бутанина Е. С. Мотив сна в поэзии Ю. А. Курдина // Молодой ученый. — 2016. — №11.2. — С. 66-68.



Сон — важная часть жизни человека, период его 2продуктивной деятельности». Именно поэтому мотив сна имеет весомую актуальность в литературных произведениях. Реализация его в соответствии с определенной эпохой осуществляется различными путями. Эпоха барокко со свойственным ей стремлением к совмещению реальности и иллюзии закрепляла за понятием сна сакральный смысл. Известные писатели этого времени (П. Кальдерон, Дж. Мильтон) воспринимали жизнь как иллюзию, зачастую включая в свои произведения мотив сна: сон пастуха в «Потерянном рае» Дж. Мильтона, «сон» Сехизмундо в произведении П. Кальдерона. Примечательно, что Кальдерон де Барка не просто использует мотив сна на уровне содержания и композиции, но и выносит саму эту лексему в название произведения.

В эпоху романтизма мотив сна приобретает не менее значительную роль в творчестве писателей, тяготеющих ко всему ирреальному, ибо он идеально вписывается в романтическую концепцию двоемирия. В этом ключе мы упоминаем Новалиса и Гофмана: у Новалиса мы помним сон о голубом цветке в романе «Генрих фон Офтердинген» [11], у Гофмана — описание феномена сна в «Эликсирах сатаны» [2].

Сон для романтиков — это возможность творить, это ничем не ограниченное воображение, которое позволяет писателю вознестись над реальностью или выйти за её пределы.

Несмотря на исследование сна как физиологического процесса, его механизмы и подлинная природа так и остаются непознанными, что, в свою очередь, порождает множество определений. Одно из таких закреплено за психологом-аналитиком К. Г. Юнгом. «Сон есть специфическое выражение бессознательного» [16; С.32], — утверждает Юнг в одной из своих работ. Продолжая тему бессознательного, отметим определение Л. Н. Толстого: «Сон есть такое положение человека, в котором он совершенно теряет сознание» [13, С. 358].

Мотив сна укладывался в рамки творчества не только зарубежных, но и русских писателей. Ранее упомянутый Л. Н. Толстой использует его в «Анне Карениной» [15] и «Войне и мире» [14]. Но, пожалуй, наиболее существенную роль снам отводит Ф. М. Достоевский, который нередко выносит слово «сон» в название произведений: «Как опасно предаваться честолюбивым снам» [4], «Дядюшкин сон» [3], «Петербургские сновидения в стихах и прозе» [5]. Огромную смысловую нагрузку несут на себе сны Родиона Раскольникова в романе «Преступление и наказание» [6].

Лирика нашего современника Ю. А. Курдина легко интерпретируется в парадигме сна. Юрий Курдин родился в 1956 г. в деревне СальниковоАрзамасского района. Юрий Александрович является автором сборника стихов «Лирические отступления» [9], книги «Под стягом Всемилостивейшего спаса» [7], а также сценариев к нескольким видеофильмам. Член Союза писателей России, лауреат премии Союза писателей России и журнала «Новая книга России» им. Б. Шергина [1; С, 183].

В ходе анализа поэтических произведений Ю. А. Курдина, мы выявили семь основных путей реализации мотива сна, каждый из которых нуждается в особом пояснении. Во-первых, мотив «растревоженного сна» наблюдаем в стихотворении «Весёлый смех подруг звенит среди стволов...» [9, С. 5]. Стихотворение пронизано любовным пафосом. Настроение лирического героя омрачает некая печаль, связанная с невозможностью воссоединения с любимой. Приближение весны — это пробуждение природы, пробуждение чувств, однако героем владеет тревога из-за несказанных слов в адрес возлюбленной. Тревожный сон здесь приписывается образу берёз, и, можно сказать, что «растревоженный весёлым смехом» сон берёз соотносится с «растревоженным сердцем» лирического героя.

Во-вторых, мотив «волшебного сна» в стихотворении «Первый снег» [9, С. 19]. И снова сознанием поэта овладела тоска о весне. Любуясь одетым в «мягкое зимнее покрывало» лесом, герой вспоминает о времени пробуждения природы — времени, когда зацветает черемуха и виден «первый полёт бабочек». Сон здесь овладевает природой в целом, но сон этот — волшебный, поскольку «задумчивый, молчаливый лес» так же заставляет сердце героя «биться быстрее», как и цвет черёмухи весной.

В-третьих, мотив ожидания сна в стихотворении «Ветер низкие тучи сгонял в полукруг…» [9, С. 24]. В отличие от описания зимнего леса в предыдущем стихотворении, здесь герой находится лишь в ожидании этого времени года, он представляет, как зима «заметёт все дороги и тропки», как лес «совсем умолкнет и надолго уснёт». Так, мотив ожидания сна реализуется через ожидание героем зимнего времени года.

В-четвертых, жизнь как сон (очевидна аналогия с Кальдероном) в стихотворении «Не надо лишних утешений…» [9, С.17]. В данном стихотворении мы видим иную трактовку мотива сна. Поэт называет жизнь «тяжёлым сном», указывая на то, что судьба человека — бесконечно заблуждаться в собственном предназначении. Невозможность самоопределения привносит в жизнь человека отчаяние, огонь которого возможно лишь «залить вином из гастронома».

В-пятых, смерть как сон в стихотворении «Лебёдушка» [12, С. 286]. Новая ступень в реализации мотива сна, поскольку здесь он трактуется через образ смерти. Определение смерти как глубокого сна обусловлено звучащим в стихотворении мотивом прерванного полёта. Румынский философ Мирча Элиаде воспринимает «полёт» как символ освобождения от ограничений. Он пишет: «Полёт отражает способность некоторых произвольно покидать в пространственном отношении своё тело и путешествовать в форме духа по трём космическим сферам» [10, С. 458]. Таким образом, мотив полёта как освобождения от бремени телесного также соотносится с мотивом сна в стихотворении.

В-шестых, сон — это пустота в стихотворении «Песня» [1, С. 185]. Стихотворение относится к любовной лирике поэта. Оно пронизано чувством одиночества лирического героя. «Без тебя всё не радостно мне», — говорит он, обращаясь к возлюбленной. Вместе с героем «грустит» и его одинокий дом, комнаты которого заполонил серый полумрак. Отчаяние, овладевшее душой героя, пустота, царящая в его сердце, напоминает безрадостный сон, которым наполнена теперь его жизнь.

В-седьмых, мотив пробуждения ото сна в стихотворении «Храм» [12, С.286] связан с возрождением храма как культурно-исторической ценности. Поэт призывает «православный люд» пробудиться на благое дело, чтобы возродить святую обитель — бесценный дар предков. «Пробуждение» здесь напрямую связано с осознанием ценности культурно-исторического наследия.

Итак, рассмотренная нами система реализации мотива сна в поэзии Ю. А. Курдина позволяет сказать, что поэт, выступая несомненным гением мысли и слова, подвергает известный мотив трансформации. Причем, сон в каждом из стихотворений содержит в себе метафорический смысл. Это и «сон» объектов природы (зимний лес), и заблуждение в жизненном предназначении, и, наконец, смерть как глубокий сон, уход от телесности.

Мотив сна неоднократно звучит в произведениях Ю. А. Курдина, что свидетельствует о преемственности художественных образов и мотивов в литературе.

Литература:

  1. Арзамасское братство. Антология литературных произведений выпускников, преподавателей, сотрудников, студентов АГПИ. — Арзамас: АГПИ, 2004. 449 с.
  2. Гофман Э. Т. А. Эликсиры сатаны / пер. с нем. Н. Славятинского. М.: Республика, 1992. 528 с.
  3. Достоевский Ф. М. Дядюшкин сон. — Собрание сочинений в 15 томах. —Л.: Наука, 1988. — Т. 2. С. 357–391
  4. Достоевский Ф. М. Как опасно предаваться честолюбивым снам. — Собрание сочинений в 15 томах. —Л.: Наука, 1988. — Т. 1. С. 407–421
  5. Достоевский Ф. М. Петербургские сновидения в стихах и прозе. — Собрание сочинений в 15 томах. —Л.: Наука, 1988. — Т. 3. С. 482–503
  6. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание. — Собрание сочинений в 15 томах. —Л.: Наука, 1989. — Т. 5. 574 с.
  7. Курдин Ю. А. Под стягом Всемилостивейшего Спаса: (К 450-летию Казан.похода Ивана Грозного): Лит.-краевед. исслед. / Ю. А. Курдин; Арзамас.гос.пед. ин-т им. А. П. Гайдара. — 2-е изд., перераб. и доп. — Арзамас: АГПИ, 2003. 211 с.
  8. Курдин Ю. А. Мифологические рассказы Арзамасского края // Личность. Культура. Общество. 2009. Т. XI№ 1 (46–47). С. 89–94.
  9. Курдин Ю. А., Пяткин С. Н. Лирические отступления. Стихи разных лет. — Арзамас: АГПИ, 2001. 78 с.
  10. МорозовИ. В. Основы культурологии. Архетипы культуры /Минск:ТетраСистемс, 2001. 607с.
  11. Новалис. Генрих фон Офтердинген. М.: Ладомир: Наука, 2003. 288 с.
  12. Рамзай-10: Литературное приложение к альманаху «Арзамасская сторона» / АГПИ им. А. П. Гайдара. — Арзамас: АГПИ, 2011. 446 с.
  13. Толстой Л. Н. Собрание сочинений в 22 т. М.: Художественная литература, 1978. Т. 1. 410 с.
  14. Толстой Л. Н. Собрание сочинений в 22 т. М.: Художественная литература, 1979–1981. Т. 4–7..
  15. Толстой Л. Н. Собрание сочинений в 22 т. М.: Художественная литература, 1981–1982. Т. 8–9.
  16. Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991. 304 с.
  17. Fando R. A., Valeeva E. V. Conflict harmonization between natural-science and art education // Scienceand Education: materials of the II international research and practice conference, Munich, December 18th — 19th, 2012. Munich: Vela-Verlag, 2012. Vol. II. P. 643–646.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle