Библиографическое описание:

Рябинина А. В. Сделки с пороками воли в новой редакции Гражданского кодекса Российской Федерации // Молодой ученый. — 2016. — №10. — С. 1039-1045.



Законом Российской Федерации от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон № 100-ФЗ), значительное большинство норм которого вступило в силу с 1 сентября 2013 года, внесены существенные изменения в Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 года (далее — Гражданский кодекс, ГК РФ). К таким изменениям, в том числе, относятся поправки главы 9, посвященной недействительным сделкам. В связи с этим представляется актуальным проанализировать отдельные измененные нормы Гражданского кодекса, затрагивающие институт недействительных сделок, в частности оспоримых сделок, причины таких изменений и их возможные последствия.

Гражданским кодексом предусмотрена целая группа оспоримых сделок, недействительность которых связывается с отсутствием или неправильным формированием внутренней воли лица, совершающего сделку. Эта группа сделок связана с нарушением юридически значимой воли лица, совершающего волеизъявление в качестве стороны сделки, или с нарушением порока воли. По общему правилу порок воли при совершении сделок может быть обусловлен отсутствием, неправильным формированием или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Основания оспоримости таких недействительных сделок можно разделить на две группы:

− сделки, в которых порок воли связан с самим лицом, совершающим сделку (ст. ст. 177, 178 ГК РФ);

− сделки, в которых порок воли связан с внешним воздействием на лицо, совершающее сделку (ст. 179 ГК РФ).

Такое деление обусловлено не только причинами неправильного формирования воли, но и наступлением различных по тяжести последствий для контрагента.

  1. Сделки, в которых порок воли связан с лицом, совершающим сделку, указаны, как уже говорилось выше в ст. ст. 177, 178 ГК РФ, которые ниже будут рассмотрены более детально. К ним относятся сделки, совершенные гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, и сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения.

В ст. 177 ГК РФ предусмотрена оспоримость сделок, совершенных хоть и дееспособным гражданином, но в момент совершения сделки не способным осознавать значение своих действий или руководить ими.

Под неспособностью осознавать значение своих действий или руководить ими следует понимать состояние, когда лицо не осознавало окружающей его обстановки, не понимало значение производимых им действий и не могло руководить ими. При этом причин возникновения такого состояния законом не предусмотрено. Поэтому можно предположить, что причинами указанных выше состояний могут быть как обстоятельства, не связанные с действием лица (например, сильное эмоциональное потрясение, болезнь, психическое расстройство), так и обстоятельства, вызванные непосредственно действиями гражданина (наркотическое или алкогольное опьянение). К числу таких обстоятельств в том числе, по мнению Ф. С. Хейфеца, может быть отнесено состояние гипноза [12, с. 111].

Конечно, существование данных обстоятельств в момент совершения сделки должно быть доказано, что является необходимым условием оспаривания сделки. Как правило, доказывание таких обстоятельств представляет определенные практические трудности. В первую очередь это связано с тем, что действия оцениваются спустя определенное время. Обычно в целях доказывания проводится судебная экспертиза.

Законом определен круг лиц, которые могут обратиться с требованием о признании таких сделок недействительными. Прежде всего, это сам гражданин, совершивший сделку в указанном состоянии, а также иные лица, чьи права и охраняемые законом интересы сделкой были нарушены. К таким лицам можно отнести наследников, супруга или других членов семьи, опекуна или попечителя (назначенных в результате последующего признания гражданина недееспособным или ограниченным в дееспособности). Соответственно помимо доказывания существования обстоятельств, мешающих стороне сделки осознавать свои действия и руководить ими, необходимо доказывать наличие реально нарушенных сделкой прав и законных интересов. Например, если все условия оспаривания соблюдены и доказаны обстоятельства, в силу которых лицо не осознавало своих действий, но при этом сделка совершена к выгоде лица и не нарушает его права, то такая сделка не будет признана недействительной.

К сделкам, совершенным гражданином при непонимании своих действии и поступков, а также неспособности ими руководить, применяются правовые последствия, установленные для сделок, совершенных недееспособным лицом (указание на это содержится в п. 3 ст. 177 ГК РФ). Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре — возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

С внесением изменений в Гражданский кодекс новым в описании положений статьи 177 стало дополнение о том, что сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом (абзац 2 п. 2 ст. 177 ГК РФ). Данное правило вступило в силу совсем недавно, а именно 2 марта 2015 года, а его введение обусловлено изменениями ст. 30 ГК РФ[1].

С практической точки зрения данное изменение приобретает значение при определении лица, обладающего правом на иск (попечитель), и определении последствий такой сделки. Для этого вводится правило о добросовестности контрагента. А именно незнание контрагента об особом психическом состоянии другой стороны в момент совершения сделки освободит его от негативных последствий. Это правило введено, так как при совершении сделки для контрагента может быть неочевидно психическое расстройство ограниченно дееспособного лица, в отличие от состояний полной недееспособности лица.

Если статья 177 значительных изменений не претерпела, то в статью 178 Законом № 100-ФЗ внесены концептуальные уточнения, начиная с ее названия и заканчивая последствиями совершения сделки.

В первую очередь положения статьи были изменены в связи с недостаточной ясностью формулировок, затрудняющих определение и доказывание заблуждения. По поводу высказывался К. И. Скловский: «Само по себе такое основание оспаривания сделки, как заблуждение, вытекает из природы сделки. Сделка связывает того, кто ее совершил, поскольку он правильно воспринимает сложившуюся жизненную ситуацию и осознает последствия своего решения. В случае ошибки лица, совершившего сделку, она утрачивает свое социальное назначение и не может быть поддержана законом» [10, с. 44].

На необходимость уточнения положений о существенном заблуждении гражданина также было указано в пункте 5.2.4. Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 года (далее — Концепция развития гражданского законодательства, Концепция): «целесообразно уточнить критерии, используемые в законе для отнесения заблуждения лица, совершившего сделку, к заблуждениям, имеющим существенное значение и позволяющим оспаривать сделку на основании статьи 178 ГК».

В результате Законом № 100-ФЗ закрепляется уточнение о существенности заблуждения, более того, приводится перечень условий, при которых заблуждение считается достаточно существенным для оспаривания сделки.

Первым из таких условий названо допущение стороной очевидной оговорки, описки, опечатки. Ранее законодатель, а вслед за ним и судебная практика не признавала такого рода ошибки основаниями для квалификации сделки как сделки, совершенной под влиянием заблуждения. Например, в соответствии с определением Высшего Арбитражного суда Российской Федерации ошибка истца, допущенная при указании цены контракта, не может быть названа в качестве существенного заблуждения в силу отсутствия правовых на то оснований (Определение ВАС РФ от 30 сентября 2010 года № ВАС-13020/10 «Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации»).

Уточняется такое основание для заблуждения, как предмет сделки. Если в прежней редакции Гражданского кодекса существенным является заблуждение относительно качеств предмета сделки, которые значительно снижают возможности его использования по назначению, то с внесением изменений заблуждение в отношении предмета сделки, прежде всего, касается свойств вещей, работ и услуг (подпункт 2 п. 2 ст. 178 ГК РФ). Но не любых свойств, а лишь таких, которые считаются существенными в обороте.

Как и прежде, заблуждение о природе сделки является существенным заблуждением. Относительно понятия предмета сделки в научной литературе нет единого подхода. В данной работе в качестве отправной точки взята позиция Г. Ф. Шершеневича, который природу договора определял, как «юридическое последствие, на которое направлена согласная воля двух или более лиц» [13, с. 106]. Таким образом, под природой сделки в данной работе понимается юридический результат, который стороны желают достичь. Примером заблуждений относительно природы сделки могут быть случаи, когда сторона намеревалась совершить одну сделку, а в результате была совершена другая. Например, весьма распространены в судебной практике дела, когда вместо ренты с иждивением совершается дарение, вместо хранения — аренда.

Существенным заблуждением названо заблуждение в лице, с которым сторона вступает в сделку, или лице, связанном со сделкой. Стоит отметить, что определенную неясность вызывает формулировка относительно «лица, связанного со сделкой», с заблуждением в личности которого закон также связывает существенное заблуждение. На это Л. В. Санникова пишет: «Понятие «лицо, связанное со сделкой» не имеет на сегодняшний день какого-либо внятного содержания. Но ясно, что речь идет в первую очередь о лицах, которые формируют волю и волеизъявление в сделке (например, руководитель юридического лица)» [5, с. 60].

Последним условиям для признания заблуждения существенным закон называет заблуждение в обстоятельствах, которые сторона упоминала в своем волеизъявлении или из наличия которых она с очевидностью для другой стороны исходила при совершении сделки. Например, если арендованное помещение оказалось непригодным для продажи алкогольной продукции вследствие отрицательного санитарного заключения, а арендатор при заключении договора аренды уведомлял арендодателя о намерении продавать алкогольную продукцию в арендуемом помещении, сделка может быть оспорена [6, п. 4].

Хоть в Гражданском кодексе теперь и определен перечень условий для квалификации существенного заблуждения, все же как единственной догмой им руководствоваться неправильно. В частности, при решении вопроса о существенности заблуждения необходимо учитывать и субъективные факторы, относящиеся к участнику сделки, как это делают суды. Вместе с тем в соответствии с пунктом 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 10 декабря 2013 года № 162 (далее — письмо Президиума ВАС РФ № 162) заблуждение относительно правовых последствий сделки не является существенным.

Важным уточнением в новой редакции Гражданского кодекса стало закрепление правила о том, что оспаривание сделки возможно только в случае, когда истец не совершил бы сделку, зная действительное положение дел (п. 1 ст. 178 ГК РФ). Исходя из императивности регулирования данного положения, следует, что истец должен доказать, что он не совершил бы такую сделку, зная о действительном положении дел. Думается, такое требование введено для избежания формального подхода к установленному перечню заблуждение и попыток подогнать под установленный перечень те или иные условия заключения сделок.

Закон не указывает на то, когда должно иметь место заблуждение. На практике же отмечается, что заблуждение должно иметь место в момент совершения сделки. А вот причины заблуждения значения не имеют: заблуждение может быть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельствах.

Новая редакция Гражданского кодекса предусматривает два условия, когда сделка не признается недействительной:

− если другая сторона (контрагент) выразит согласие на сохранение сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения (п. 4 ст. 178 ГК РФ);

− если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, соответствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5 ст. 178 ГК РФ).

Последнее утверждение является оценочным, которое означает, что лицо, действующее с обычной осмотрительностью и учитывающее все обстоятельства совершения сделки, должно было избежать заблуждения. Подобное дело было приведено в пункте 5 письма Президиума ВАС РФ № 162. Согласно ему арендатор ссылался на то, что помещение, сдаваемое в аренду, непригодно для осуществления медицинских услуг. В иске было отказано, так как арендатор мог до заключения договора увидеть, что помещение находится в подвальном этаже, в силу чего и непригодно для осуществления необходимой деятельности.

Также существенные изменения коснулись последствий оспоримых сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения. Несмотря на то, что сохранились общие положения о двусторонней реституции, претерпели изменений правила о взыскании реального ущерба. В прежней редакции предусматривалась возможность взыскания только реального ущерба с контрагента, если он был виновен в заблуждении. Если же данный факт не был доказан, то истец сам был обязан возместить ущерб другой стороне вследствие своего заблуждения. В новой редакции Гражданского кодекса предусмотрена возможность требования истцом с контрагента не только реального ущерба, но и иных убытков, включая упущенную выгоду, но опять же только в том случае, если он докажет, что заблуждение вызвано обстоятельствами, за которые отвечает другая сторона. Вместе с тем сохранена норма о том, что истец обязан возместить реальный ущерб, если другая сторона не знала или не должна была знать о заблуждении. Стоит отметить, что теперь законодатель не использует теперь понятие «вина» в отношении другой стороны. Сделано это неслучайно, так как наличие вины по большому счету является обманом, а это уже состав оспоримых сделок, предусмотренный ст. 179 ГК РФ о сделках, совершенных, в том числе под влиянием обмана.

  1. Итак, следующая группа сделок с пороком воли — это сделки, в которых порок воли связан с внешним воздействием на лицо, совершающее сделку. На такие сделки указывает ст. 179 ГК РФ, содержание которой также претерпело значительные изменения в соответствии с Законом № 100-ФЗ, о чем речь пойдет ниже.

Относительно юридических составов таких оспоримых сделок, по-прежнему сохранено правило о том, что сделки могут быть признаны недействительными, если:

− совершены под влиянием обмана;

− совершены под влиянием насилия;

− совершены под влиянием угрозы;

− они являются кабальными сделками, совершенными на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Оспаривать такие сделки может только потерпевшая сторона сделки.

Далее необходимо определить, что следует понимать под обманом, насилием, угрозой и кабальной сделкой.

Г. Ф. Шершеневич писал, что «обман является намеренным возбуждением в другом лице ложного представления. Поэтому сделка, совершенная под влиянием обмана, обсуждается по тем же началам, что и сделка, совершенная под влиянием заблуждения, с тем только отличием, что к обманутому следует предъявлять менее строгие требования, чем к заблуждающемуся, потому что интерес его контрагента менее заслуживает защиты» [13, с. 110].

В юридической литературе обманом принято считать намеренное введение другой стороны в заблуждение для склонения ее к решению о необходимости заключить сделку на предложенных этой стороной условиях. Не является обманом для целей применения статьи 179 Гражданского кодекса сообщение ложных сведений, которые не влияют на принятие решения о совершении сделки. Многие юристы отмечают, что обман легко спутать с заблуждением. На это В. П. Крашеннинков указывал, что «отличием обмана от заблуждения является то, что обман может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, которые в силу закона или характера сделки имеют существенное значение» [4, с. 34].

Важным изменением в новой редакции Гражданского кодекса стало то, что теперь в качестве обмана указываются ситуации намеренного умолчания с целью обмана. Теперь под обманом понимается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Косвенно на понимание умышленного молчания в качестве обмана было указано еще в ст. 944 ГК РФ, когда при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства неизвестны и не должны быть известны страховщику. На это же указывали суды, определяя, что обман может касаться не только обстоятельств, приведших к совершению сделки (то есть находящихся в причинной связи с совершением сделки), но и всех иных обстоятельств, о которых добросовестная сторона должна была сообщить [6, п. 4].

Таким образом, посредством введения правила о намеренном умолчании в Гражданском кодексе в отношении оспоримых сделок не в первый раз делается акцент на добросовестность поведения сторон сделки.

Отдельно остановиться следует на третьем абзаце п. 2 ст. 179 ГК РФ, который предусматривает следующее. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки. Ранее данная норма Гражданского кодекса отсутствовала. Вместе с тем необходимость закрепления данного правила признавалась Концепцией развития гражданского законодательства: «Следует дополнить статью 179 ГК положениями, регулирующими отношения сторон по сделке в случаях обмана, исходящего от третьего лица. В подобных случаях оправданно признавать сделку недействительной по иску обманутого лица лишь при условии, что другая сторона, а также лицо, к чьей пользе обращена односторонняя сделка, знает или должно знать о состоявшемся обмане» (пункт 5.2.5.).

Как видно, Законом № 100-ФЗ данное положение учтено.Однако из толкования нормы следует, что истец обязан доказать факт того, что контрагент знал или должен был знать об обмане.То есть установлена презумпция, предполагающая, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Итак, суммируя выше сказанное, можно предположить, что под обманом следует понимать умышленное введение стороны сделки в заблуждение как другой стороной сделки, так и третьим лицом в отдельных случаях, для склонения стороны заключению сделку на условиях, предложенных другой стороной. При этом обман может иметь место как в форме действия, так и в форме бездействия (намеренного умолчания).

Следующими по составу в рассматриваемой статье названы сделки, совершенные под влиянием угрозы и насилия. Как указывала Л. В. Санникова, «угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о реальном причинении ему зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки. Насилие — это причинение лицу физических или душевных страданий, вследствие которых волеизъявление не соответствует истинной воле стороны сделки» [5, с. 61]. То есть угроза проявляется в психическом воздействии на принуждаемого, а насилие — в форме физических побоев в виде телесных повреждений, нанесении побоев, ограничении или лишении свободы передвижения принуждаемого либо в других неправомерных действия (например, причинении вреда имуществу). Не исключено оспаривание сделки, если насилие применяется не к стороне сделки, а к его близким родственникам. Более того, угроза может состоять в совершении правомерного действия (угроза осуществить право), если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом. Указание на это содержится в пункте 14 письма Президиума ВАС РФ № 162: «суд удовлетворил иск о признании сделки недействительной на основании статьи 179 ГК РФ и применении последствий ее недействительности, поскольку она была заключена не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая хотя и выражалась в возможности совершения правомерных действий, но была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. Угроза осуществить право является основанием для признания сделки недействительной, если под влиянием этой угрозы сторона совершила сделку, не связанную с указанным правом… Воля истца при заключении оспариваемой сделки тем не менее была в значительной степени деформирована этой угрозой… Истец при заключении спорной сделки был лишен возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права и обязанности своей волей и в своем интересе» [6, п. 14].

Обязательным условием признания оспоримой сделки недействительной является то, что совершенные угроза или насилие должны быть непосредственной причиной совершения сделки.

Для кабальной сделки характерны следующие признаки:

− обстоятельства не являлись предвиденными и не могли быть предусмотрены заранее (например, предпринимательский риск исключает стечение обстоятельств, когда плохое материальное положение вызвано неудачной коммерческой деятельностью);

− причинно-следственная связь, когда неблагоприятные обстоятельства должны привести к тяжелому материальному положению;

− сделка заключается на условиях, крайне невыгодных для потерпевшей стороны. К крайне невыгодным условиям может относится чрезмерное превышение цены относительно иных договоров такого вида [6, п. 11]. Кроме того, хоть в новой редакции данное положение не нашло закрепления, но для определения крайне невыгодных условий можно руководствоваться Концепцией развития гражданского законодательства, в которой сказано, что «сделка может считаться совершенной на крайне невыгодных условиях, если цена, процентная ставка или иное встречное предоставление, получаемое или передаваемое потерпевшей стороной, в два или более раза отличается от предоставления другой стороны» (пункт 5.2.6.);

− одна сторона сделки понимает, что данные обстоятельства создают для другой стороны крайне невыгодное положение, но пользуется сложившейся ситуацией в своих или чужих интересах для заключения сделки.

Особенностью перечисленных в статье 179 оспоримых сделок является исчисление сроков исковой давности. Для таких сделок в п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что течение исковой давности начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Последним существенным изменением оспоримых сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия или угрозы, а также на крайне невыгодных условиях, стали изменения, затрагивающие последствия таких сделок. Вместо односторонней реституции введено общее правило о последствиях недействительности сделки в виде двусторонне реституции. При этом ушло в прошлое положение о применении к этим сделкам конфискационных санкций в пользу Российской Федерации. В пользу потерпевшей стороны вместо возмещения реального ущерба по новому правилу осуществляется взыскание убытков с виновной стороны. Вместе с тем определено, что виновная сторона несет риск случайной гибели предмета сделки.

Такое изменение в значительной мере преследовало цель реанимировать в судебной практике дела по требованиям о признании оспоримых сделок недействительными по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса. Ранее сделки, совершенные под влиянием обмана, угроз, насилия, признавались судами недействительными крайне редко, прежде всего, из-за наличия такой жесткой санкции, как конфискация полученного по сделке. Ожидается, что применение двусторонней реституции облегчит истцам оспаривание сделок по рассмотренным основаниям.

Подводя итоги анализа новелл Гражданского кодекса относительно оспоримых сделок с пороками воли, можно констатировать кардинальные изменения в правовом регулировании признания таких сделок недействительными.

Во-первых, существенно переработаны положения ст. 178 ГК РФ для определения существенного заблуждения, установления более широкого перечня ситуаций, которые определяются, как существенное заблуждение. Вместе с тем указаны ограничения, из которых даже при наличии существенного заблуждения сделка не может быть признана недействительной. В ст. 179 ГК РФ законодатель, хоть и косвенно, но дает определение обмана другой стороной сделки либо третьей стороной, также указывается, когда обман со стороны третьего лица не имеет значения. Данные нововведения призваны облегчить квалификацию оспоримых сделок по основаниям статей 178, 179 ГК РФ и очертить потенциальному истцу круг фактов, которые надо будет доказывать.

Во-вторых, в сделках с пороками воли законодатель повышает значение добросовестного поведения сторон сделки (например, устанавливая нормы о намеренном умолчании).

В-третьих, значительно меняется регулирование определения правовых последствий признания сделок недействительными по основаниям, установленным статьями 178, 179 Гражданского кодекса. Так, можно сказать, что для оспоримых сделок, совершенных под влиянием существенного заблуждения, последствия ужесточены (помимо сохраненной двусторонней реституции и взыскания реального ущерба, который по общему правилу должен быть возмещен заблуждающейся стороной) введением возможности требовать иные убытки, в том числе упущенную выгоду. А для оспоримых сделок, совершенных под влиянием обмана, угрозы, насилия и так далее, наоборот, правовые последствия в какой-то степени ослаблены: вместо односторонней реституции по общему правилу введена двусторонняя, отменена конфискация в пользу Российской Федерации, вместо возмещения реального ущерба осуществляется взыскание убытков, а в качестве ответственности виновной стороны признается риск случайной гибели предмета сделки.

В целом, проведенные изменения направлены на реанимирование статей 178 и 179 ГК РФ в гражданском обороте, так как их применение в прежних редакциях вызывало неоднозначные толкования в силу множества неясных формулировок.

Литература:

  1. Алексеев С. С. Гражданское право: учеб. пособ. / С. С. Алексеев — М.: Проспект; Екатеринбург; Институт частного права, 2009. — 528 с.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 145-ФЗ) // СЗ РФ. — 1994. — № 32, ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. Федерального закона от 6 апреля 2015 г. № 80-ФЗ) // СЗ РФ. — 1994. — № 32, ст. 3301.
  4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Сделки. Решения собраний. Представительство и доверенность. Сроки. Постатейный комментарий к главам 9–12 / Б. М. Гонгало, А. В. Демкина, М. Я. Кириллова и др.; Отв. ред. П. В. Крашенниников. — М.: Статут, 2013. — 270 с.
  5. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 6–12 / Д. Х. Валеев, А. В. Габов, М. Н. Илюшина и др.; под ред. Л. В. Санниковой. — М.: Статут, 2014. — 383 с.
  6. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 10 декабря 2013 года № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса РФ» // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультатПлюс».
  7. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 ноября 2009 года) // Вестник ВАС РФ. 2007. — № 11.
  8. О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации: Федеральный закон от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ // СЗ РФ. — 2009. — № 29, ст. 3609.
  9. Определение ВАС РФ от 30 сентября 2010 года № ВАС-13020/10 «Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации» // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультатПлюс».
  10. Скловский К. И. Сделка и ее действие (2-е изд.). Комментарий главы 9 ГК РФ (понятие, виды и форма сделок. Недействительность сделок) / К. И. Скловский. — М.: Статут, 2015. — 176 с.
  11. Скрыпник Д. О. Реформа ГК РФ: недействительность сделки / Д. О. Скрыпник // ЭЖ-Юрист. 2013. — № 50. — С. 3.
  12. Хейфец Ф. С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву: монография / Ф. С. Хейфец — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юрайт, 2000. — 164 с.
  13. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права: учебник / Г. Ф. Шершеневич. — [Электронный ресурс]. Режим доступа http://yandex.ru/clck/jsredir

[1] Пункт 2 статьи 30 Гражданского кодекса предусматривает, что гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, может быть ограничен судом в дееспособности в порядке, установленном гражданским процессуальным кодексом. Над ним устанавливается попечительство.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle