Библиографическое описание:

Водопьянова Т. А. Пути гармонизации российского законодательства и практики его применения в соответствии с международными стандартами // Молодой ученый. — 2016. — №10.1. — С. 6-8.



Нахождение оптимальных путей и методов интеграции российской экономики в мировое хозяйство невозможно без овладения богатейшим инструментарием, имеющимся в арсенале многих зарубежных стран и международных организаций. Учитывая все это, для России, по нашему мнению, важно продолжать работу по реформированию национального законодательства (в частности, в соответствии с принятыми документами [2–5]), приближая его к общепринятым в международной торговле правовым нормам.

На пути реализации целей Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС) стоит множество проблем, среди которых одна из важнейших — гармонизация национальных законодательств государств — участников ЕАЭС.

Концепция гармонизации российского законодательства включает в себя два уровня — внутригосударственный и международный [8].

Создание единого европейского рынка, переход к рыночной экономике России и стран Восточной Европы, заключение соглашений о свободной торговле на американском континенте и другие события и процессы ведут к глобализации международной торговли: огромные массы товаров перемещаются по всем странам и континентам, что в еще большей степени привлекает внимание мирового сообщества к вопросам технических барьеров в торговле. Ведущую роль в этом направлении продолжает играть Европейская экономическая комиссия ООН (далее — ЕЭК ООН), которая определяет области сотрудничества по стандартизации и сертификации товаров, которое содействовало бы свободной мировой торговле товарами и услугами.

Эффективность стандартизации как формы регулирования процессов и результатов деятельности во всех сферах производственно-технических, торгово-экономических, социальных и других отношений находит подтверждение на международном уровне в расширяющихся масштабах работ по стандартизации в рамках международной организаций по стандартизации ИСО (ISO) и Международной электротехнической комиссией (МЭК).

С точки зрения стандартизации таможенного дела особое значение имеет Международная конвенция об упрощении и гармонизации таможенных процедур в редакции Протокола о внесении изменений от 26 июня 1999 г. (далее — Киотская конвенция) [1].

Киотская конвенция оказала существенное влияние на развитие законодательства в области таможенного дела в рамках Таможенного союза ЕАЭС. Это связано с тем, что в рамках присоединения основных государств-членов к Всемирной торговой организации (далее — ВТО) приоритетным стал вопрос приведения союзного законодательства в соответствие с международными стандартами. Это в первую очередь касалось Таможенного кодекса Таможенного союза (далее — ТК ТС), который был принят в соответствии с положениями Киотской конвенции. Более того, требованиям Киотской конвенции в той или иной степени соответствует и национальное законодательство всех союзных государств по вопросам, не урегулированным ТК ТС. Так, при присоединении к Международной конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур Россия приняла Конвенцию в объеме Генерального приложения, Белоруссия и Казахстан — даже в большем объеме, хотя и с некоторыми оговорками. В этой связи актуальным является вопрос о соответствии ТК ТС требованиям Киотской конвенции.

Сравнение положений Генерального приложения и ТК ТС показывает, что существенных расхождений между ними нет. Кроме того, в ТК ТС устранены противоречия, существовавшие между Таможенным кодексом РФ и Конвенцией. Заметим, что Генеральное приложение содержит только общие принципы организации таможенного дела, тогда как ТК ТС более ориентирован на принципы нежели предыдущее законодательство в области таможенного дела. Однако некоторые расхождения ТК ТС и Киотской конвенции все же есть и условно их можно разделить на две группы: терминологические и процедурные. Примером терминологического различия может служить следующее: Генеральное приложение оперирует термином «контроль на основе методов аудита», что в ТК ТС соответствует терминам «таможенная проверка» и «проверка системы учета товаров и отчетности». В настоящее время в ТК ТС не используется понятие «очистка», а сама суть этого института закрепляется в разделе 5 ТК ТС «Таможенные операции, связанные с помещением товаров под таможенную процедуру». При этом в основных терминах, используемых в ТК ТС, определение указанных операций не содержится. В этой связи необходимо особо отметить то, что институт очистки в Киотской конвенции четко определен и занимает одно из ключевых мест. Термин «очистка» означает совершение таможенных формальностей, необходимых для введения товаров во внутреннее потребление, для их экспорта или для помещения под иную таможенную процедуру; при этом под «таможенными формальностями» понимаются все операции, которые должны совершаться заинтересованными лицами и таможенной службой в целях соблюдения таможенного законодательства [7].

В то же время Республика Казахстан, принявшая Киотскую конвенцию в большем объеме, чем Россия, в Кодексе «О таможенном деле в Республике Казахстан» определила термин «очистка» следующим образом: «совершение таможенных операций, установленных таможенным законодательством Таможенного союза и Республики Казахстан, необходимых для введения товаров во внутреннее потребление, для их экспорта или для применения к товарам иной таможенной процедуры».

Еще одним терминологическим несоответствием можно назвать подход к пониманию термина «выпуск товаров». Определение указанного термина, содержащееся в Кодексе, отличается от содержания определения «выпуск товаров», которое приведено в Конвенции. ТК ТС определяет выпуск товаров как действие таможенных органов, разрешающее заинтересованным лицам использовать товары в соответствии с условиями заявленной таможенной процедуры. В то же время в соответствии с Киотской конвенцией выпуск товаров означает действие таможенной службы, разрешающее лицам, которых это касается, распоряжаться товарами, в отношении которых осуществляется очистка [7]. Таким образом, игнорирование института очистки влечет за собой неточности в определении «выпуск товаров». Процедурные различия в основном сводятся к более серьезным несоответствиям. Например, при закреплении в ст. 52 ФЗ «О таможенном регулировании в РФ» положения о консультировании по таможенным вопросам не нашло отражения положение Конвенции о том, что при консультировании должна предоставляться не только запрошенная информация, но и любая другая относящаяся к делу информация. Между тем такой подход представляется важным, поскольку обращающееся с запросом лицо не всегда, в силу неосведомленности, ставит все необходимые вопросы.

Существенно различается порядок обжалования по таможенным вопросам. Глава 10 Генерального приложения определяет следующий порядок подачи жалобы. Первоначальная жалоба подается в таможенную службу. В случаях отклонения жалобы таможенной службой заявитель имеет право на дальнейшее обжалование в органе, не зависимом от таможенной администрации. В последней инстанции заявитель имеет право обратиться в судебный орган. Как видно из приведенной схемы, в суд, согласно генеральному приложению, жалоба может быть подана в исключительных случаях, когда остальные инстанции уже пройдены. В соответствии же с порядком, установленным таможенным законодательством, заинтересованное лицо вправе по своему усмотрению обратиться как в таможенный орган, так и сразу в суд, минуя процедуру ведомственного обжалования.

В то же время, рассматривая вопросы административной юрисдикции таможенных органов, следует отметить, что российское законодательство не предусматривает одной из процедур, предусмотренных Конвенцией, — урегулирование спора на основе компромисса, — в соответствии с которой таможенная служба, будучи на то уполномоченной, отказывается от проведения процессуальных действий в отношении лиц, причастных к таможенному правонарушению, если эти лица согласны на соблюдение определенных условий (процедура, аналогичная этой, в ТК РФ 1993 г. присутствовала и утратила силу в связи с вступлением в силу Кодекса об административных правонарушениях.) В пункте 3.39 стандарта Генерального приложения определено: «Таможенная служба не применяет существенных штрафных санкций за ошибки в тех случаях, когда она убеждена в том, что такие ошибки не являются умышленными и не были допущены с целью умышленного введения в заблуждение или вследствие грубой небрежности. В случаях, когда таможенная служба считает необходимым предупредить повторение таких ошибок, она может применить штрафные санкции в размере не большем, чем это необходимо для достижения этой цели» [7]. В КоАП России данный стандарт в настоящее время не реализуется.

Согласимся с выводами о развитии таможенного законодательства России в контексте требований международных договоров: нормативно-правовая база Российской Федерации базируется на стандартах ВТО и в целом соответствует их требованиям. Наличие двусторонних соглашений России с третьими странами законодательно обусловлено и не противоречит требованиям ВТО; существует необходимость приведения терминологической базы Таможенного союза ЕАЭС в соответствие с требованиями Киотской конвенции, в первую очередь по вопросам, связанным с положением главы 3 Генерального приложения; важным направлением развития таможенного законодательства в рамках Таможенного союза ЕАЭС является совершенствование отдельных процедурных норм ТК ТС исходя из общих принципов и стандартов Киотской конвенции [7].

Следует согласиться с мнением ученых, что «таможенные службы должны продолжать осуществлять результативный контроль в целях пресечения международной преступности и терроризма, размах которых значительно увеличился в последнее время и приобрел новые формы вследствие возможностей, появившихся в результате технического прогресса» [6].

Со своей стороны добавим, что гармонизация и унификация таможенных правил, модернизация деятельности таможенных администраций остаются ключевыми факторами, оказывающими непосредственное влияние на процесс осуществления международной торговли (что нашло отражение в нормативно-законодательных инструментах ВТО).

Литература:

  1. Международная конвенция об упрощении и гармонизации таможенных процедур (совершено в Киото 18.05.1973)(в ред. Протокола от 26.06.1999) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  2. О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  3. Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») «Совершенствование таможенного администрирования»: Распоряжение Правительства РФ от 29.06.2012 № 1125-р (ред. от 12.12.2015) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  4. О плане мероприятий («дорожной карты») «Поддержка доступа на рынки зарубежных стран и поддержка экспорта»: Распоряжение Правительства РФ от 29.06.2012 № 1128-р (ред. от 26.11.2015) // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  5. Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») «Создание международного финансового центра и улучшение инвестиционного климата в Российской Федерации»: Распоряжение Правительства РФ от 19.06.2013 № 1012-р // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».
  6. Костин А. А., Костина О. В., Москаленко О. А. Международное таможенное сотрудничество: Учебное пособие. СПб.: ИЦ «Интермедия», 2014. 472 с.
  7. Можуга В. В. Стандарты ВТО и правовое регулирование в рамках Таможенного союза ЕврАзЭС: вопросы соответствия // Академический вестник. 2013. № 2(15). С. 121–125.
  8. Пшеничнов М. А., Корейво Е. В. Гармонизация российского законодательства в контексте реализации международных обязательств России // Международное публичное и частное право. 2006. № 1// Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle