Библиографическое описание:

Фурсина Т. А. Факторы институционализации социально-экономической мобильности населения России // Молодой ученый. — 2016. — №9.4. — С. 77-80.



Президентом России В.В. Путиным поставлена задача полномасштабного социального развития нашей страны. Для решения данной задачи необходимо задействовать все имеющиеся резервы: улучшение здоровья и снижение смертности, повышение экономической активности и увеличение занятости различных возрастных и социальных групп населения, повышение квалификации работников и рост производительности труда, межотраслевое и межрегиональное перераспределение трудовых ресурсов, возможности международной трудовой миграции. С этим солидарны, и общество, и государственная власть, и бизнес. Сложную финансовую и экономическую ситуацию, следует расценивать с точки зрения новых возможностей, дополнительного толчка к экономическому росту России, который должен базироваться, прежде всего, на внутренних факторах: высоком инвестиционном и потребительском спросе, росте доходов населения.Именно развитие человеческого потенциала должно стать ключевым фактором реализации новых инвестиционных проектов, для обеспечения перехода от экспортно-сырьевой к инновационной социально ориентирован- ной модели развития российской экономики в целом. В связи с этим, невозможно адекватно оценить существующий человеческий потенциал без изучения социальной мобильности современного российского общества.

Рассмотрим, под влиянием каких факторов происходят стратификационные сдвиги в современном обществе. Мощным фактором слоеобразования выступают процессы урбанизации. Это связано с особой ролью современного города в формировании культурно-коммуникационной сети, т. е. системы линий связи, путей и центров, по которым перемещаются экономические и социальные ресурсы, политические и духовные импульсы. Именно культурно-коммуникационная сеть и город как узловой центр пересечения ее линий являются очагами преобразования исходных форм жизнедеятельности в более сложные, отвечающие новым потребностям, что, в свою очередь, порож­дает новые виды деятельности, создает иные шкалы социаль­ных предпочтений и статусов, отличные от тех, которые фор­мируются у сельского населения [1].

Процессы трансформации в Российской экономике спровоцировали значительные изменения социальной структуры общества и обострили процесс рыночной институционализации социальной мобильности населения. Это нашло свое отражение в том, что с одной стороны – увеличился спрос на квалифицированную рабочую силу в локально-территориальных «точках роста» экономики, а с другой – возрос круг факторов, усиливающих неопределенность перспектив профессионального и социального статуса работников в целом. В результате наметились негативные тенденции в российско социально-экономическом пространстве, региональных рынках труда, а так же связанных с ними процессах социальной мобильности различного по уровню образования и квалификации человеческого потенциала страны. В связи с этим необходимо изучение факторов институционализации социальной мобильности для определения механизмов, способствующих сбалансированному развитию общества. Факторы процесса институционализации социально-экономической мобильности населения в современных условиях определяются несколькими факторами:

- во-первых, типами социальной мобильности;

- во- вторых, каналами социальной мобильности;

- в-третьих, восприятием этих факторов в общественном сознании как движущих стимулов и мотивов изменения статусного положения индивида.

Термин социальной мобильности описал Сорокин П.А. в своем труде «Социальная мобильность». Так же он вывел классификацию:

1. Горизонтальная социальная мобильность – это перемещение индивида (или группы) внутри одного социального слоя без изменения социального статуса. Например, изменение профессии, места жительства и др.

2. Вертикальная социальная мобильность – это перемещение индивида (или группы) внутри с ратификационной структуры с изменением своего социального статуса.

В зависимости от направления перемещения выделяют восходящие и нисходящие потоки. Наибольший интерес представляет восходящая социальная мобильность, которая сопровождается повышением социального статуса, т.е. продвижением вверх в с ратификационной структуре общества. Этому способствуют каналы социальной мобильности, под которыми понимаются социальные институты, попадая в сферу действия которых индивиды и целые группы совершают гарантированное (до определенной степени) восхождение по социальной лестнице. К ним относятся: семья, образование, экономические и политические организации, армия, церковь. При этом действуют они не изолированно, а в сочетании друг с другом. Безусловно, что интенсивность и способ функционирования каналов социальной мобильности – важный показатель здоровья «социального организма». Доступность каналов социальной мобильности зависит не только от индивида, но и от структуры общества, в котором он живет. Современные общества предоставляют своим членам возможность свободного передвижения по социальной лестнице, в зависимости от индивидуальных способностей. Хотя существуют определенные социальные группы, доступ в которые затруднен в силу их замкнутости и барьеров, создаваемых на пути представителей других социальных групп. Также пути достижения высшего статуса могут быть закрыты в связи с этнической или социально-классовой дискриминацией, либо в силу того, что индивид из-за индивидуальных особенностей просто не способен применить свои таланты. Наиболее быстрым и доступным каналом социальной мобильности является образование, которое дает возможность получения высокооплачиваемой профессии и быстрого продвижения по социальной лестнице (при прочих благоприятных условиях). Причем прохождение его обязательно для продвижения по любой шкале социальной иерархии. Изучению динамики и интенсивности процессов социально мобильности населения посвящено большое количество работ отечественных и зарубежных ученых, которые включают широкий круг исследований демографических и социально-экономических проблем, политических отношений, развития разнообразных форм экономики. Анализ классовой структуры и социальной стратификации в российских дореволюционных, советских и постсоветских исследованиях интересен в нескольких отношениях. В дореволюционной России с конца 60-х гг. XIX столетия и до 1917 года проблематика классов и сословий, социальное расслоение общества представляли наибольший интерес [4].

Это обусловлено возросшим влиянием социал-демократов, марксистов, поскольку в теории Маркса именно классовая борьба является движущей силой истории. В полемике с марксистской теорией выделялись и другие направления, в центре внимания которых были проблемы положения рабочего класса, связанные с распадом сельской общины в годы столыпинских реформ. В первые годы советской власти объективные исследования социальной структуры общества и классового расслоения становятся практически невозможными, из-за того, что острые идеологические столкновения позже приводят к репрессиям под лозунгом «обострения классовой борьбы в ходе строительства социализма», а социология объявляется «буржуазной наукой». В 1960-е гг. (в период «хрущевской оттепели») делаются попытки возобновить исследования в данной области, но жесткий идеологический контроль предписывал существование четкой социальной структуры советского общества, в котором выделялось два класса (рабочие и крестьяне) и прослойка интеллигенции. Со временем эти установки стали расшатываться, т.к. результаты эмпирических исследований не вмещались в их рамки. Объективное исследование социальной стратификации без идеологического давления начинается в период гласности и перестройки экономики в конце 80-х – начале 90-х гг. ХХ века. Но начавшиеся позже рыночные реформы, выдвинули ряд специфических для России проблем, вследствие чего возникла необходимость расширения и доработки классических теорий для объяснения происходящих процессов. Кардинальные преобразования экономики, появление новых форм собственности неизбежно повлекли за собой изменения и в социальной структуре [5]. Изменилась общественная форма всех социальных институтов – экономических, политических, культурных, собственности и власти. Произошел глубокий общественный переворот и преобразование тех социальных основ и регуляторов, которые формируют социальную структуру. Появились новые слои, социоструктурные образования: предприниматели, менеджеры, фермеры, наемные работники, безработные и др. На первый план выдвинулись проблемы социального и имущественного неравенства с элементами классовых противоречий и конфликтов. Возникла проблема поиска теории, адекватно объясняющей происходящую трансформацию социальной структуры российского общества. С конца 90-х гг. прошлого столетия многие исследователи особое внимание стали уделять критерию власти в социальной стратификации, поскольку в России он приобрел особое влияние. Тот, кто имел и имеет власть, имеет и доступ к привилегиям, к богатству и престижу. Также повысился интерес к исследованию элит в российском обществе (В.Шубкин, Ю.Левада). В настоящее время активным изучением общественного мнения по данному направлению и широкому кругу смежных вопросов занимается Левада-Центр [2]. Роль общественного мнения Факторы социально-экономической мобильности, институционализируются не только через традиционные каналы движения индивидов в обществе (образование, армия, власть и т.д.), но и закрепляются в приоритетности того или иного фактора в общественном сознании, в свою очередь отражающимся в общественном мнении. Общественное мнение – это совокупность многих индивидуальных мнений по конкретному вопросу. Оно выражает не всю совокупность идей, взглядов, чувств, а только те, которые вследствие своей актуализации выдвинулись в данный момент на первый план и стали занимать доминирующее положение в жизни общества. Общественное мнение – оценочное суждение, единство знания и оценки по вопросам, жизненно важным для экономического субъекта. Практически оценка действий общественностью представляет собой неосознанный процесс, менее точный и слабо структурированный, испытывающий влияние эмоций. Мульти атрибутивная характеристика факторов социальной мобильности показывает, что отношение индивидов к социальной мобильности состоит из трех компонентов:

– когнитивного (знания о самих факторах и каналах социальной мобильности);

–аффективного (чувства и эмоциональные реакции индивидов по отношению к изменению их социального статуса и т.п.);

–конативного (поведенческие намерения, детерминированные ценностями в группе индивидов, относительно различных решений представителей целевых групп индивидов; склонность реагировать определенным образом на компанию и все, что связано с ней).

В результате факторы социальной мобильности, отражаясь в общественном мнении, образуют сложный аналитический индикатор социальной самоидентификации, который показывает неровную картину динамики в различных своих измерениях в рамках когнитивного, аффективного и конативного аспектов. Так, в 2002-2006гг. было проведено исследование социальной самоидентификации россиян относительно основных факторов мобильности (таких как образование, профессия, квалификация, наличие нужных связей и работы, размера заработной платы, политической власти и др.) [6, с.207]. Результаты показали, что возросли значения самооценок респондентов места в обществе таких факторов как образование, нужные связи и работа, уровень доходов и размер зарплаты. Уменьшились значения самооценок респондентов по признакам профессии, квалификации, политического фактора. Отметим, что в этом распределении есть определенная закономерность, проявляющаяся в том, что с одной стороны – повысились самооценка фактора образования, а с другой – снизились самооценка характеризующие конкурентные стороны факторов социальной мобильности. В целом значение всех факторов в общественном мнении незначительно увеличилось, что свидетельствует о возросшей, но не достаточной оценке факторов социальной мобильности в общественном мнении россиян. В целом можно констатировать, что россияне в большей степени доверяют неформальным фактором социальной мобильности, чем формальным, что говорит о недостаточном уровне адаптивных возможностей населения к изменяющимся условиям и выбору соответствующих направлений и факторов социальной мобильности в гражданском обществе. Что касается самоидентификации россиян относительно своей принадлежности к какому-либо слою, то по результатам исследований Левада-Центра, опубликованных в январе 2012 года, большинство россиян, несмотря на сравнительно низкие доходы, относят себя к среднему классу (85%), в том числе: к низшей части среднего слоя 33%, средней части среднего слоя 47%, к высшей части среднего слоя 5%. Эксперты считают такие показатели серьезно завышенными, что может быть связано с неопределенностью критериев оценки среднего класса в России и некоторым смещением понятий, определений и самоидентификации. Особенно это заметно в рамках сопоставимых международных сравнений и определений Всемирного Банка, по расчётам которого среднемесячный доход представителя среднего класса начинается с $3500.10

Используя различные подходы, исследователи пытаются получить наиболее полную картину социальной и стратификационной модели трансформирующегося российского общества. Современная наука располагает внушительным арсеналом концепций социальной мобильности. При этом основная проблема заключается в необходимости из множества имеющихся теорий выбрать то, что в наибольшей степени пригодно для анализа современной российской ситуации, с ее противоречиями и социальными конфликтами. Здесь мобильность, вне зависимости от ее направления, увеличивает пропасть между разными социальными группами и способствует обострению социальных отношений. Анализ факторов институционализации социально-экономической мобильности населения позволяет сделать вывод о необходимости всестороннего изучения современных процессов трансформации социальной структуры общества, учитывая особенности происходящих процессов в социально-экономическом пространстве России.

Литература:

  1. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Социальная структура общества: в поисках адекватных ответов // СоцИС. URL: www.isras.ru/socis_2008_7.html
  2. Левада-Центр. URL: www.levada.ru
  3. Средний класс в России – это над чертой бедности URL: www.rb.ru/article/sredniy-klass-v-rossii-eto-nad-chertoybednosti/6805177.html
  4. Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация: Учеб.пособие. – М.: Аспект Пресс, 1996. – 318 с.
  5. Царева Н.А. Особенности социальной стратификации населения в Приморском крае // Фундаментальные исследования. – 2014. - №12-10. – С.2261-2264.
  6. Гуманитарные проблемы современности: человек и общество: монография / Голикова С.В., Горева О.М., Гурьянова И.В. и др. / Под общ.ред. С.С. Чернова. Книга 22. – Новосибирск: Издательство ЦРНС, 2014. – 248 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle