Библиографическое описание:

Грошева Н. Н. Принудительные меры воспитательного воздействия: исторический аспект // Молодой ученый. — 2016. — №9. — С. 819-823.



Всякий институт уголовного права, несомненно, имеет свои гносеологические корни, не может появиться что-либо вдруг и неизвестно откуда. Исключением не стали и принудительные меры воспитательного воздействия. Анализ истории развития данного правового института всегда поможет выявить тенденцию развития, определить роль и место в системе мер правового воздействия и выяснить социально-правовую сущность.

Первые упоминания о специальных мерах уголовно-правового воздействия содержатся в Соборном Уложении 1649 г., в соответствии с которым, дети были полностью в подчинении своих родителей, кроме того, родители наделялись правом телесно наказывать детей, за совершенные ими проступки [1. c.102].

Важно отметить роль Воинского Артикула Петра I от 25 января 1715 г. [2], поскольку именно с этого периода вопрос о субъекте преступления немного раскрылся. Лица до 10 лет не подлежали уголовной ответственности, а следовательно, к ним не могли применяться иные меры уголовно-правового характера.

Дифференцированный подход назначения наказания связан с правлением Елизаветы Петровны, в дальнейшем такое реформирование поддержала и Екатерина II. В Своде законов Российской империи 1832 г. [3] содержалось следующее: малолетние подлежали наказанию от 10 до 15 лет — розгами, от 15 до 17 лет — плетьми, а малолетние до 10 лет отдавались под надзор родителям, дети же крепостных людей передавались помещику. Указанная мера взыскания невольно напоминает об одной из ныне действующих, отличных от наказания мер уголовно-правового воздействия — передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. сыграло положительную роль в развитии законодательства об ответственности несовершеннолетних. Так, появилось понятие «разумения» и предполагалось, что дети от 7 до 10 лет им не обладали и методом воздействия в отношении них были присмотр и исправление родителями, священнослужителем и т. д. [4, с. 202]. По общему правилу дети подлежали уголовной ответственности с 10 лет. Но ввиду критерия «разумения» лица от 10 до 14 лет, в случае если они действовали без разумения к ним применялись те же санкции, что и к меньшей возрастной группе, т. е. меры домашнего исправления. Лица от 14 до 21 года претерпевали наказания более строгие, чем предыдущая возрастная группа, но мягче, чем совершеннолетние преступники. Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что лишь при достижении 21 года, т. е. совершеннолетия правонарушитель будет нести наказание по всей строгости закона. А в отношении несовершеннолетних преступников были предусмотрены, отличные от наказания меры принудительно-воспитательного характера.

Значимость Уложения 1845 г. с последующими дополнениями состоит в том, что впервые в отечественном законодательстве предусматривались исправительные приюты. Кроме этого, приюты в некоторых случаях можно было заменять особыми отделениями при тюрьмах. Еще одно нововведение, заменяющее многие виды наказаний, являлось помещение в монастырь, но применялось она крайне редко. Ю. Р. Орлова отмечает, что Уложение о наказаниях уголовных и исправительных создало в достаточной степени совершенную систему норм об ответственности несовершеннолетних [5. c. 191].

Начало ХХ в. в истории российского уголовного законодательства важно упомянуть в связи с принятием в 1903 г. Уголовного уложения. Особенностью уложения явилось включение нового рода взыскания — внушение от суда. Так, несовершеннолетние в возрасте от 10 до 17 лет подвергались такому наказанию как альтернатива аресту или денежной пени. Рассматриваемый вид взыскания мог выражаться путем выговора, замечания или внушения. Выговор заключался в осуждении действий и поступков, замечание представляло поставление на вид «неправильных» действий лица и внушение заключалось в разъяснении о противозаконности совершенного поступка [6. c. 180].

Октябрьская революция, гражданская война оставили после себя разруху во всех сферах жизни общества. Тяжелая экономическая ситуация, голод, беспризорность способствовали совершению преступлений, в том числе и несовершеннолетними. Такое положение требовало принятия мер, которые позволят бороться с преступностью, с беспризорностью подростков.

Одним из первых проявлений в области борьбы несовершеннолетних общественно опасных деяний стало принятие Декрета СНК от 14 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» [7]. Данный законодательный акт указывал на приоритет применения в отношении несовершеннолетних правонарушителей принудительных мер воспитательного воздействия, упраздняя суды и тюремное заключение в отношении указанных лиц.

В соответствии с новым декретом возраст уголовной ответственности составлял 17 лет. Дела подростков в возрасте до 17 лет, совершивших преступления, рассматривались комиссией для несовершеннолетних, один из членов комиссии должен быть врач. Решение такой комиссии могло выражаться в освобождении несовершеннолетнего от уголовной ответственности, либо в направление его «в одно из убежищ, детский дом, коммуну, приют или приемник Народного Комиссариата общественного призрения соответственно характера деяния». Просуществовали такие учреждения недолго, что объясняется экономической нестабильностью, существование комиссий «на общественных началах», отсутствием достаточного числа педагогов и недостатком материальных средств.

С принятием УК РСФСР 1922 г. возраст уголовной ответственности был понижен до 16 лет. В отношении данной категории несовершеннолетних на первый план выдвигались меры воспитательного характера, за совершенные правонарушения, в редких случаях, когда меры воспитательного воздействия не оказывали на лиц возрастной категории от 14 до 16 лет надлежащего воздействия, комиссия могла передать несовершеннолетних правонарушителей под суд.

Дальнейшее реформирование связано с принятием в 1924 г. Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик [8]. По вновь принятому законодательному акту, вопрос о применении мер медико-педагогического характера решался дифференцировано, зависел от возраста несовершеннолетнего. Так, к малолетним могли применяться меры медико-педагогического характера, и к несовершеннолетним, в случае невозможности применения наказания. К мерам медико-педагогического характера относились — передача несовершеннолетних родителям, организациям и т. д. и помещение в специальное заведение.

Принятие 22 ноября 1926 г. 2-й сессией ВЦИК ХII созыва УК РСФСР [9], в области ответственности несовершеннолетних не внес существенных изменений.

Дальнейший импульс развития уголовного законодательства связан с усилением культа личности И. В. Сталина, с установлением тоталитарного режима, с тотальным контролем всех сфер общественной жизни, с применением репрессий. Изменения коснулись и уголовной ответственности несовершеннолетних.

За некоторые наиболее тяжкие преступления, такие как насилие, убийство, телесные повреждения и др., был снижен возраст наступления уголовной ответственности до 12 лет, правовое закрепление которого, содержалось в Постановлении ЦИК и СНК РСФСР от 7 апреля1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних» [10]. С этого момента начинается ужесточение уголовного законодательства в отношении несовершеннолетних преступников.

Следующим нормативным актом, подтверждающим вышесказанное, является Постановление СНК и ЦК ВКП (б) от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности» [11]. Указанный документ закреплял уголовную ответственность лиц, вовлекавших подростков в преступную деятельность, ликвидировал комиссии по делам несовершеннолетних и иные меры по ликвидации беспризорности и безнадзорности. Однако усиление уголовной репрессии не смогло оказать ощутимого влияния на сокращение преступности несовершеннолетних, в связи с чем представляется справедливым суждение Е. В. Болдырева, который полагал, что вновь принятые нормы по Закону от 7 апреля 1935 г., устанавливающие жесткие меры судебного воздействия на несовершеннолетних не учитывали опыт применения мер воспитательного воздействия к указанным лицам [12, с. 67].

Проявление особой заботы в отношении несовершеннолетних в целях уменьшения случаев привлечения к ответственности нашло отражение в принятом 15 июня 1943 г. СНК СССР Постановлении «Об усилении борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством» [13]. В соответствии с которым, подростки от 11 до 16 лет могли направляться в детские трудовые воспитательные колонии. Появление указанных колоний, которые представляли собой, по существу, специальные воспитательные учреждения закрытого типа для несовершеннолетних правонарушителей с более строгим, чем в других воспитательных учреждениях, режимом, давали возможность исправлять несовершеннолетних мерами воспитательного, а не уголовно-правового характера, а также позволяли раздельно содержать подростков, совершивших различные по тяжести преступления. Таким образом, создание указанных учреждений сыграло положительную роль в предупреждении преступности несовершеннолетних, как в годы войны, так и в послевоенное время.

Значительным шагом в развитии советского уголовного права стало принятие в 1958 г. Основ уголовного законодательства союза ССР и Союзных Республик [14], которые повысили возраст уголовной ответственности и расширили применение принудительных мер воспитательного воздействия. Вслед за этим 27 октября 1960 г. на третьей сессии Верховного Совета РСФСР пятого созыва был принят УК РСФСР [15]. По общему правилу, субъектом преступления признавалось физическое лицо, достигшее 16 лет. Лица, совершившие преступления в возрасте от 14 до 16 лет, подлежали уголовной ответственности лишь за ограниченный перечень уголовно-наказуемых деяний, таких как убийство, изнасилование и др.

Впервые в истории советского уголовного законодательства суду было предоставлено право в соответствии со ст. 63 УК РСФСР 1960 г. применять принудительные меры воспитательного характера в отношении несовершеннолетних за совершение преступления, не представляющее большой общественной опасности. Указанные меры могли выражаться в следующем:

– в извинении публично либо в иной форме;

– в объявлении выговора, строгого выговора;

– в вынесении предостережения;

– в обязанности несовершеннолетнего, достигшего 15-летнего возраста возместить причиненный ущерб, если несовершеннолетний работает и если ущерб не более 50 рублей, а в случае ущерба свыше 50 рублей возмещение происходило в порядке гражданского судопроизводства;

– в передаче под строгий надзор несовершеннолетнего родителям или лицам, их заменяющим;

– в передаче под наблюдение трудовому коллективу, общественной организации, с их согласия, отдельным гражданам по их просьбе, или в назначении общественного воспитателя;

– в помещении в специальное учебно-воспитательное либо лечебно-воспитательное учреждение.

В дальнейшем политика применения принудительных мер воспитательного воздействия при наличии условий, способствующих исправлению несовершеннолетнего таким способом, приветствовалась. Данное положение находит подтверждение в постановлении Пленума Верховного Суда от 3 декабря 1976 г. «О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» [16, с. 127–128]. В п. 15 указывалось на необходимость исключить случаи необоснованного назначения несовершеннолетним лишения свободы за преступления, не представляющие большой общественной опасности, когда их исправление и перевоспитание может быть достигнуто без изоляции от общества, а также путем применения принудительных мер воспитательного характера.

И еще одно Постановление касаемо рассматриваемого вопроса «О выполнении судами законодательства и руководящих разъяснений при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних» от 9 июля 1982 г. [17, с. 180]. Пункт 7 обращал внимание судов о возможности исправления несовершеннолетних правонарушителей путем применения воспитательных мер, взамен уголовному наказанию.

Гуманизация отечественного уголовного законодательства в вопросе ответственности несовершеннолетних прослеживается с принятием Государственной думой 24 мая 1996 г. УК РФ. Об этом свидетельствует введение раздела 5 — «Уголовная ответственность несовершеннолетних», с выделением главы 14, именуемой «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних». Новый УК РФ, в отличие от УК РСФСР 1960 г. более четко раскрыл содержание и основания применения принудительных мер воспитательного воздействия, об этом отмечает П. В.Иванов [18, с. 11].

В соответствии с ч. 1 ст. 90 УК РФ в первоначальной редакции к основаниям применения принудительных мер воспитательного воздействия относились юридические факты, следующего содержания: во-первых — преступление должно совершено несовершеннолетним; во-вторых — преступление должно быть совершено впервые; в-третьих — преступление должно быть небольшой либо средней тяжести. Число мер, применяемых к несовершеннолетним преступникам, сократилось. Законодатель предпринял попытку к усилению внимания применения принудительных мер воспитательного воздействия, однако, не удалось детализировать рассматриваемый институт.

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162 –ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» [19] внес коррективы в основания применения принудительных мер воспитательного воздействия, в частности расширил возможности их применения путем исключения такого юридического факта — как совершение преступления впервые. И важным моментом является добавление категории тяжкого преступления — за которое может быть освобожден от наказания и помещен в специальное учебно-воспитательное учреждения закрытого типа.

Анализ истории развития принудительных мер воспитательного воздействия отражает тенденции их развития. Стоит отметить, что указанный институт уголовного права, сравнительно не молодой, первые прообразы появились в дореволюционном периоде, когда родители наделялись правом за любые проступки наказывать своих детей. Дальнейшее развитие связано с дифференцированным подходом назначения наказания за преступления. Историческая практика указывает на то, что принудительные меры воспитательного воздействия иногда имели приоритетное значение перед наказанием.

Литература:

  1. История государства и права СССР (Сборник документов). Ч. 1. М., 1968.
  2. Российское законодательство в Х-ХХ вв. — М., 1986. Т. IV.
  3. Российское законодательство в Х-ХХ вв. — М., 1987.Т. V.
  4. Орлова Ю. Р. Повышение эффективности назначения наказания и принудительных мер воспитательного воздействия как одна из приоритетных задач формирования уголовной политики российского государства в отношении несовершеннолетних // Ученые записки Орловского государственного университета. 2013. № 5 (55).
  5. Российское законодательство Х-ХХ вв. — М., 1988. Т. VI.
  6. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 томах. Т.2. М., 1994.
  7. СУ РСФСР. 1918. № 16. Ст. 227.
  8. СЗ СССР.1924. № 24. Ст. 205.
  9. СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.
  10. СЗ СССР. 1935. № 19. Ст. 155.
  11. СЗ СССР. 1935. № 32. Ст. 252.
  12. Болдырев Е. В. Меры предупреждения правонарушений несовершеннолетних в СССР. М., Наука. 1964.
  13. «Постановления Совета Народных Комиссаров СССР за июнь 1943 г»., 1943.
  14. Ведомости ВС СССР. 1958. № 1. Ст. 6.
  15. Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.
  16. Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997.
  17. Там же.
  18. Иванов П. В. Принудительные меры воспитательного воздействия в уголовном праве. Автореф. дисс. на соискание ученой степени к. ю.н. Ростов-на-Дону. 2003.
  19. СЗ РФ. 2003. № 50. Ст. 4848.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle