Библиографическое описание:

Кюрегян А. А. Анализ правового регулирования договора о неразглашении // Молодой ученый. — 2016. — №9. — С. 852-854.



Если договор — юридически обязывающее письменное обещание между двумя субъектами гражданских правоотношений о совершении или о воздержании совершения определённых действий, то «договор о неразглашении» является видом договора, в котором одна сторона в одностороннем порядке обязывается хранить информацию полученную от другой стороны при различных обстоятельствах. В правовом режиме, который предусматривает свободу договора, стороны свободны, отсутствует государственный контроль ограничения договора, кроме, как общее правило, соблюдения законности. Лицо может согласиться на неразглашение чей-либо коммерческой тайны или деликтное поведение. С чисто гражданско-правовой точки зрения договор о неразглашении может иметь и одностороннюю форму, как вид: возмездным, так и безвозмездным, однако с конституционно-правовой точки зрения (право на свободу слова), договор о неразглашении может быть действительным только если имеет возмездный характер и заключен в двухстороннем порядке. Так, одна сторона приобретает информацию во время выполнения работ или оказания услуг, другая сторона за определенную денежную сумму обязывает носителя информации не разглашать данную информацию, можно сказать “покупает молчание другой стороны”. Как другие типы договора, договор о неразглашении обычно будет осуществимо только, когда это будет поддержано “соображением”. Под соображением необходимо понимать, что сторона должна дать что-то в обмен на обещание. Нарушение данного договора влечет за собой последствия, предусмотренные ст. 17 гражданского кодекса РА (возмещение ущерба).

Договор онеразглашении вцелях защиты коммерческих интересов. Общая причина заключения договора о неразглашении состоит в том, чтобы защищать определенный экономический интерес. Как правило, сторона, которая вступает в такое правоотношение с другой стороной, преследует цель защиты своих экономических интересов от лица. Который приобрел или динамически приобретает информацию, в случае раскрытия которого может быть нанесен экономический ущерб другой стороне. Чтобы минимализировать риски, последняя сторона предлагает другой стороне что-то в обмен на обещание не раскрыть. Как практически часто используемый пример — договор о неразглашении коммерческой тайны. Согласно ч. 1 статьи 141 гражданского кодекса РА: “Информация составляет служебную, коммерческую или банковскую тайну, если она имеет действительную илипотенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности”. В англосаксонских странах понятие коммерческой тайны определяется аналогичным образом: “любая конфиденциальная информация, такая как процесс, техника или компиляция информации, которая предоставляет бизнес «фактическое или потенциальное экономическое преимущество перед другими[1]". В отличие от патента или авторского права, коммерческая тайна не дает ее владельцу исключительное право на нераскрытую информацию. Законодатель обременил обладателя информации принятием мер к охране ее конфиденциальности.

В то время как обладатель информации, составляющей коммерческую тайну должен предпринять меры по ее охране, ему, вероятно, также придется поделиться информацией, в частности, если речь идет о юридическом лице.

Сотрудникам или лицензиатам, возможно, понадобится информация, чтобы исполнять работу. В данном случае обладатель коммерческой тайны часто полагаются на договоры, в целях защиты его интересов. Однако, данный договор может и иметь место, если обладатель захочет распоряжаться данной информации в виде ее продажи третьей стороне. На мысль или идею, например, не распространяется правовой режим собственности, поэтому тот, кто разглашает информацию в виде идеи, представляющей интерес для лица, подвергает его экономический интерес существенному риску.

Договор онеразглашении вцелях защиты личной жизни идоброго имени. Вслучаях коммерческой деятельности мы видим, что гражданской кодекс РА регулирует охрану коммерческой тайны на императивном уровне, но в то же время охрану личной жизни и деловой репутации гражданский кодекс осуществляет в ином порядке, согласно ч. 2 статьи 162.1 ГК РА:” ущерб, нанесенный чести, достоинству и деловой репутации личности подлежит возмещению в порядке предусмотренном ст. 1081.1 настоящего кодекса”. Согласно ч. 1 статьи 1087.1 гражданского кодекса РА: “лицо, честь, достоинство и доброе имя которого было порочено в следствие оскорбления или клеветы, имеет право обращаться в суд против оскорбившего или оклеветавшего его лица”. Согласно п.3 ч. 7 статьи 1087.1: “в случае оскорбления лицо имеет право в судебном порядке требовать от лица … возмещение в размере 1000 МРОТ”. Согласно п.2 ч. 8 той же статьи — 2000 МРОТ. Получается, что на законодательном уровне закреплено, что нематериальный ущерб не может превышать тысячекратного и двух тысячекратных размеров МРОТ. При том не следует забывать, что речь идет о возмещении ущерба не имущественного характера. Получается, что законодатель не предусмотрел возможность действительности договора о неразглашении, если стороны хотят назначить сумму, подлежащую возмещению больше 2000 МРОТ. В англосаксонских странах, например действует иной порядок. Лица часто пытаются защитить частную жизнь и деловую репутацию, как правило тогда, когда другое лицо узнает информации о лице, который тот предпочитает сохранять в тайне. В то время, как действует презумпция доброго имени другого лица, надеяться, что понятия благопристойности на одном лишь добром имени предотвратил бы разглашение такой информации другим лицом, достаточно наивно, а сохранение частности такой информации на основании морально-этических норм — недостаточно. В таких случаях в частном праве англосаксонских стран, стороны могут заключить договоры, чтобы защитить интересы частной жизни. Но заключение договора в качестве регулятора таких правоотношений маловероятно, когда лица каждый день делятся информацией с другими лицами, с которыми находятся в близких отношениях. А регулирование охраны частной информации во многих сферах регулируется на законодательном уровне, врачебная тайна, тайна исповеди и т. д. Лица, которые имеют большее опасение по поводу их частной жизни используют договор о неразглашении наиболее агрессивно. Речь идет о лицах, имеющих высокий статус в обществе, к которым у общественности имеется повышенный интерес. Жесткая охрана частной жизни тут представляет необходимость из-за возможности спекуляции данной информацией СМИ т. д. В известном деле, Коэне v. Cowles Media Co.,47 источник информации во время губернаторской кампании настоял на неразглашении от журналистов, чтоб они не разгласили его имя. В отличии от англосаксонских стран, гражданский кодекс РА регулирует такой случай иным образом, исходя из ст. 1087.1 ГК РФ, если СМИ не сообщают источника информации, которую они распространяют, то возмещение ущерба должно быть истребовано от СМИ, поскольку фактически разглашение было совершено именно последним.

Договор онеразглашении вцелях сохранения государственной тайны. При таких случаях возникает вопрос: в статусе какого субъекта выступает государство при заключении данного договора? Данной вопрос возникает по причине, того, что согласно статье 27 Конституции РА: “Каждый имеет право на свободу слова, включая и свободу поиска, получение и распространение сведений и идей через любые средства информации, независимо от государственных границ. Конечно, источник конституционной власти закрепил данное право за собой, как фундаментальное, но охрана государственной тайны является предметом норм уголовного кодекса. Данная конституционная норма не может быть истолкована в гражданско-правовом смысле, поскольку, исходя из ст. 3 и ст. 5 Конституции РА Конституция регулирует правоотношение между источником конституционной власти — народом и государством, как организацией, в следствие чего, само толкование данной нормы с точки зрения публичного права не может истосковаться, поскольку в таком случае договор о неразглашении потеряет качестве договора: принцип “равноправия сторон гражданского законодательства”. В данной ситуации, с точки зрения возмещения ущерба, государство вступает в гражданско-правовые отношения с лицом, который получает доступ к государственной тайне. С точки зрения гражданского законодательства государственная тайна входит в состав служебной тайны и регулируется статьей 141 гражданского кодекса РА.

Литература:

  1. RESTATEMENT (THIRD) OF UNFAIR COMPETITION § 39 (1995); see also UNIFORM TRADE, SECRETS ACT § 1(4) (1990) (stating definition of trade secret)
  2. Гражданский кодекс Республики Армения от 05.05.1998
  3. Alan E. Garfield Promises of Silence: Contract Law and Freedom of Speech, Cornell Law Review, Vol. 83, 1998, стр. 104
  4. Конституция Республики Армениа от 27.11.2005

[1] RESTATEMENT (THIRD) OF UNFAIR COMPETITION § 39 (1995); see also UNIFORM TRADE

SECRETS ACT § 1(4) (1990) (stating definition of trade secret)

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle