Библиографическое описание:

Вьюнов В. Н., Филиппова М. Г., Мамедов Р. М., Коротовский В. В., Рзаева Е. А., Кофанов В. А. Некоторые перспективы и противоречия развития ЕАЭС // Молодой ученый. — 2016. — №8. — С. 520-523.



Целью статьи является анализ наиболее общих проблем и противоречий, тенденций современного этапа евразийской экономической интеграции в рамках ЕАЭС.

Ключевые слова: евразийская интеграция, Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Таможенный союз (ТС), противоречия, проблемы, Единое экономическое пространство (ЕЭП).

Любой современный интеграционный процесс различных государств требует от его участников ответы на ряд вопросов:

– какова цель объединения и общая ли она для всех субъектов?

– каковы главные задачи интеграции?

– каковы общие идеи союза?

– каковы объективные и субъективные предпосылки интеграции?

– каков спектр главных противоречий участников союза и реальный механизм их постепенного преодоления?

Участники Таможенного союза (ТС) и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) — Беларусь, Россия и Казахстан, а затем присоединившиеся Армения и Кыргыстан — имеют значительное сходство, что в немалой степени предопределило их объединение в ЕАЭС. В рамках евразийской интеграции формата ЕАЭС были поставлены стратегические задачи:

– создание условий свободного движения товаров, капиталов, технологий, рабочей силы;

– согласование таможенной, торговой, валютно-финансовой политики;

– формирование однотипных механизмов регулирования национальных экономик на рыночных принципах, модернизация ведущих отраслей экономики, повышение конкурентоспособности и эффективности;

– сближение основ законодательства в гражданском, налоговом, уголовном и административном праве.

Интеграционные процессы имеют комплексный характер и главная цель ЕАЭС, как нам видится, это — модернизация экономик, рост производительности труда на базе инновационных технологий, повышение конкурентоспособности продукции различных отраслей (прежде всего экспортных), что должно обеспечить в итоге рост доходов и благосостояния, качества жизни населения ЕАЭС. Только экономический рост не может рассматриваться как в целом идеология ЕАЭС. Прагматизм и технократизм должны дополняться культурно-ценностным содержанием проекта евразийской интеграции. Пока же ЕАЭС выступает прежде всего больше формой, чем содержательным интеграционным процессом [1].

Евразийство как модель перспективного прогрессивного развития России и соседних постсоветских стран имеет три главных версии реализации:

консервативная, когда Россия видится как образец самобытного культурно-исторического и интеграционного пути, ядро самостоятельного цивилизационного мира (А.Дугин и пр.)

реставрационно-коммунистическая (идеолог Г.Зюганов и пр.)

либерально-прозападная открытая модель сотрудничества (В.Иноземцев и пр.)

Как подчеркивает В.Иноземцев, Россия должна переосмыслить свою историческую роль, преодолеть мифологию о своей судьбе, ведь Россия «начала свое формирование как европейская страна, противостоящая вызовам, исходящим из Азии. Ничего азиатского в нашей истории нет — это была история европейской державы, … она в Азии и на Кавказе выступала как европейская, христианская страна, противостоящая азиатскому и мусульманскому началу. Миссия России — быть европейцами в Азии» [2]

Часть исследователей процесс евразийской экономической интеграции рассматривают этот феномен как в целом идеологический и политический проект с минимумом экономического обоснования. ЕАЭС видится именно как заложник амбиций правящих политических элит части постсоветских государств при отсутствии единого понимания главных общих интересов. Так, например, Б.Хейфец выделяет условно три видения перспектив ЕАЭС:

Виртуально-теоретическое представление;

Мечтательно-геополитическое направление

Рационально-прагматическое представление [3].

Примером реализации третьего варианта выступают интересы в Союзе таких государств как Беларусь и новых членов — Армении и Кыргызстана. Ближайшие выгоды прежде всего у этих стран, а не у России. Так, Беларусь в рамках ТС получает наибольший результат, регулярно имеет в виде субсидий, преференций, дотаций ежегодно по 3–4 млрд долл. США. В настоящее время РФ поставляет в Беларусь до 25 млн т нефти, что служит основой постоянно растущего экспорта нефтепродуктов из Беларуси в страны ЕС, причем таможенные пошлины от этого экспорта с 2016 г. полностью остаются в РБ. Среднегодовой топливно-финансовый грант РФ Республике Беларусь специалисты оценивают в 2010–2015 гг. в размере до 15 % ВВП РБ.

Явный прагматический интерес в Союзе видит руководство Армении и Кыргызстана. До 2016 г. реэкспорт китайских товаров оставался системным фактором экономики азиатской страны, был «теневым бюджетом». А будущее Кыргызстана не в перепродаже китайского ширпотреба, а модернизация и реиндустриализация национальной экономики. Россия не только списала долги Кыргызстана, но и предоставляет новые кредиты по линии совместного фонда. Россия и Казахстан с 2015 г. оказывают помощь в создании современной таможенной и пограничной системы в Кыргызстане, включая и подготовку новых кадров.

Отношение к расширению ЕАЭС в кругу исследователей крайне противоречивое. Эйфория от простого численного роста участников Союза постепенно сменяется более трезвым анализом «приобретения» ЕАЭС в лице Армении и Кыргызстана. Общие издержки количественного расширения ЕАЭС лежат прежде всего на плечах России и Казахстана. Интеграция с такими далекими соседями в сложных геополитических условиях 2015–2016 гг. является крайне дорогим проектом и бюджет РФ явно на это уже не рассчитан.

2015 год — начало институирования евразийской экономической интеграции в версии ЕАЭС. Этот переход происходит в условиях начавшегося в 2014 г. заметного спада основных макроэкономических показателей стран Союза, а также их товарооборота внутри ТС. Внешнеполитическая мировая ситуация и конфликты ЕС, Украины и Турции с Россией также резко обострили экономические противоречия внутри ЕАЭС. Современные кризисные условия стали генератором новых трудностей процесса развития евразийской интеграции. Экономическая рецессия в России вызвала снижение спроса на экспортируемые из стран ЕАЭС товары, уменьшились потребности в миграционных ресурсах.

Наиболее остро в связи с резкой девальвацией в конце 2014 г. российского рубля встал вопрос о соотношениях курсов национальных валют государств ЕАЭС.

Кризисные процессы в локомотиве Союза — России ввиду многосторонних тесных связей РФ с членами Союза предопределили целую цепочку негативных последствий внутри всех стран. С 2014 г. падают показатели развития промышленности, внутренний и внешний экспорт, движение потоков рабочей миграции, объемы инвестиций. Финансовое сближение с РФ в период девальвации рубля осенью 2014 г. и продолжающегося в 2016 г. падения курса привели к девальвации всех национальных валют государств ЕАЭС, сокращению государственных бюджетов, проектов, импорта. Возникают угрозы валютных войн, роста «серого импорта». В 2015 г. внутренний товарооборот стран ЕАЭС упал на 25,8 %. По-прежнему РФ — доминирующий торговый партнер всех членов ЕАЭС, товарооборот с которой сократился на 20–30 %. Торговые связи других участников интеграции резко уменьшились: например, экспорт Казахстана в Беларусь упал в 2 раза. Значительно сократился товарооборот членов Союза с ЕС, США, КНР, Турцией. Так внешняя торговля Казахстана с КНР, Турцией уменьшилась почти на 40 %, с США — 23 % [4,5]. Внешний экспорт стран ЕАЭС по-прежнему носит сырьевой характер.

В 2015 г. страны ЕАЭС нередко прибегали как к мерам протекционизма, так и к политике использования «серого импорта». Отмечен транзит товаров из Турции, Украины в Казахстан с последующим ввозом в РФ, реэкспорт Беларуси санкционных товаров ЕС в Россию. В 2015 г. в ЕАЭЖС было более 30 ограничений по наиболее массовым товарам (табак, алкоголь, энергоносители, лекарства, рыба и др.) В мерах протекционизма нетарифные барьеры по-прежнему играют свою негативную роль (технические барьеры, санитарные и фитосанитарные меры и пр.) Так, экспорт химической продукции, электротоваров РФ в Беларусь и Казахстан ввиду барьеров сразу становится дороже на 25 %. Актуальная проблема ЕАЭС 2015–2016 гг. — санкционная политика РФ по отношению к ЕС, Турции, США и транзит евротоваров через территорию РФ в страны ЕЭП.

Нынешняя структура национальных экономик государств ЕАЭС не позволяет перейти к единым параметрам денежно-кредитной политике, начать согласование и гармонизацию налоговой политики в рамках Союза.

Каковы основные проблемы и противоречия ЕАЭС? Все участники Союза очень отличаются по экономическому потенциалу, структуре национальных экономик и механизму, принципам организации экономики, интересам элит. ЕАЭС — объединение неравных потенциалов и статусов, отношения бывшего имперского центра с периферией не могут быть простыми и легкими. За 25 постсоветских лет не произошло значительной демократизации власти, обществ и экономических систем. В РФ и Республике Казахстан монополии и олигархические кланы, ресурсная экономика сдерживают процесс модернизации и реальной диверсификации.

Согласование внешнеторговой политики должно быть направлено на поддержку инновационного потенциала передовых предприятий, что основывается на:

совершенствовании экспортной деятельности фирм;

развитии конкуренции в отраслях;

привлечении прямых иностранных инвестиций

использовании инновационных подходов и технологий.

Важным направлением формирования успешной торговой политики в рамках ЕАЭС будет гармонизация технических регламентов и стандартов, что будет способствовать выпуску конкурентоспособной экспортной продукции и ликвидации технических барьеров в торговле. Соглашения о единых принципах и правилах технического регулирования уже приняты членами ТС, но они сильно отличаются от международных стандартов. В 2015 г. в рамках ЕАЭС приято 35 общих технических регламентов.

Формирование ЕЭП требует создания общего рынка услуг, в том числе финансовых услуг. Отсутствие значимого движения к модернизации и гармонизации данных секторов интеграции сильно сдерживает развитие ЕАЭС. Свободная торговля услугами связи, транспортными услугами, электроэнергией — важное условие формирования в ЕЭП реального общего рынка. Перспективными задачами развития Союза является создание общего транспортного пространства, общего энергетического рынка, рынка лекарств и медицинских изделий, нефти и газа. Общее развитие ЕЭП постепенно в итоге даст выгоды всем, но в процессе развития позитивное непрерывно будет сталкиваться и с негативом, издержками интеграции. И главным в процессе её развития будет не сколько унификация, а структурная модернизация на основе инноваций и последующее сближение стран.

В проекте развития ЕАЭС и ЕЭП одно из важнейших направлений — стимулирование международной производственной и научно-технической кооперации и специализации, создание единых высокотехнологичных производственных корпораций. За последние годы в РФ и РК были создано более 5 тыс. совместных промышленных предприятий, а российско-белорусских — около 2,5 тыс. [6].

Актуальным противоречием развития ЕАЭС выступает и конкуренция нормативно-правовых систем участников. Национальное право во многих важных аспектах не соответствует новой договорно-правовой системе Союза. Договор о создании ЕАЭС требует сближения и гармонизации норм гражданского, бюджетного, налогового, уголовного, административного права. Таможенный кодекс ТС 2010 г. призван был стать эталоном унификации основных отраслей права государств Союза. К сожалению, пока в реальности каждая страна исходит из своих национальных интересов. Отсутствие в УК аналогичных статей по контрабанде (наиболее дифференцированные составы преступлений в УК РФ) создают реальные возможности сохранения данных преступлений в рамках Союза. Нормы предпринимательского и налогового права РФ сдерживают условия развития бизнеса и благоприятного инвестиционного климата, заметно уступая Казахстану. Отсутствует в ЕАЭС и единая система лицензирования внешнеторговых операций.

Доминирование в процессе формирования ЕАЭС политических факторов сдерживает развитие интеграции «снизу». Сохраняется чрезмерная бюрократизация в работе новых наднациональных органов, что в немалой степени обусловлено сложным механизмом согласования решений ЕЭК. По-прежнему все главные решения в рамках ЕАЭС принимаются на уровне Совещания глав государств и национальных правительств.

Нынешние политические режимы в странах ЕАЭС, авторитарные модели господства и управления, консервативный тип политической культуры правящих элит — серьезный тормоз реальной демократизации и движения к европейским и общечеловеческим ценностям, уважению суверенитета, взаимовыгодному сотрудничеству. Многосторонний процесс сближения государств и народов Союза требует демократизации главных институтов власти, управления, контроля. Авторитарные политические режимы с почти пожизненными правителями (Н.Назарбаев после 25 лет президентства успешно вновь в марте 2016 г. переизбран) делают крайне шатким и малопредсказуемым процесс развития евразийской экономической интеграции, что ставит под вопрос обсуждение, принятие и исполнение единых стратегических решений в рамках ЕАЭС.

Демократические институты власти и процедуры, процесс формирования элементов гражданского общества, плюрализм в политике, идеологии, экономике — все это еще цели, а не реальность. Во всех республиках ЕАЭС по-прежнему самовластные режимы и «ручные технологии» государственного управления. В РФ и РК доминирующая экспортно-сырьевая экономика серьезно ограничивает тенденции интеграции и инновационного развития.

Перспективы развития ЕАЭС будут зависеть от воли и решимости элит, а также от продуманной поэтапной стратегии сближения, унификации, выравнивания различных сфер жизни этих стран. Реальность интеграции в рамках ЕАЭС требует от участников передачи части прерогатив, функций в пользу центра — Евразийской экономической комиссии. Готовы ли национальные лидеры, элиты к этому? Актуальна и проблема расширения рамок ЕАЭС. Многие специалисты считают, что у интеграции логика прежде всего экономическая, т. е. объективная. Быстрые политические решения о расширении ЕАЭС могут привести только к расшатыванию проекта и резко осложнить перспективы. Дальнейшее совершенствование механизмов евразийской экономической интеграции должно носить системный и строго последовательный характер, быть объективно обоснованным. В реалиях 2016 г. евразийская (наднациональная) модель региональной интеграции еще значительно слабее национальных интересов стран ЕАЭС. Эта слабость проявляется как в практических действиях и итогах интеграции, так и в теоретическом аспекте. Элиты, бизнес, народы в целом должны понять, что односторонний выигрыш куда меньший дает эффект, чем совместные усилия по модернизации и сближению стран.

Литература:

  1. Зиядуллаев Н. Евразийский экономический союз: проблемы и перспективы // Экономист. 2014. № 10. С.70–78.
  2. .Иноземцев В. Л. Евразийский экономический союз: потерянные в пространстве // Политические исследования. 2014. № 6. С.71–82
  3. Хейфец Б. ЕАЭС: новые вызовы для бизнеса // Общество и экономика. 2015, № 6, С. 5–22.
  4. Взаимная торговля товарами государств-членов Таможенного союза и ЕЭП. Статистический бюллетень. — М.:ЕЭК,2015.
  5. Союз года: первые итоги и перспективы ЕАЭС https//vlast.kz/jekonomika/15071-god-souza/
  6. Второй Конгресс ЕАЭС. 1 декабря 2015 года, Москва.//eurasiancenter.ru/perspective/2015/203

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle