Библиографическое описание:

Галахова А. А. Альтернативная биография Уильяма Шекспира и Кристофера Марло в елизаветинской дилогии Энтони Бёрджесса // Молодой ученый. — 2016. — №7. — С. 1149-1152.



Елизаветинская дилогия Энтони Бёрджесса включает в себя романы, которые преподносятся автором как жизнеописания двух величайших писателей английского Возрождения — Уильяма Шекспира и Кристофера Марло, судьбы которых оказались напрочь переплетены в связи с обсуждением так называемого «Шекспировского вопроса».

Шекспировский вопрос — это вопрос об авторстве, мучающий не одно поколение исследователей и литературоведов. Тот факт, что человек по имени Уильям Шекспир (Шакспир) действительно существовал, неоспорим и документально подтверждён. Однако споры вызывает другое — кому же на самом деле принадлежат пьесы Шекспира: Шекспиру из Стратфорда или же человеку, взявшему имя Уильяма Шекспира? Среди возможных претендентов на авторство называют и Кристофера Марло, чья малоизвестная жизнь и загадочная смерть позволяют сделать подобное предположение.

Бёрджесс действительно вводит Шекспира в роман о Марло «Мертвец в Дептфорде», но избегает при этом привязки к какой-либо версии касательно авторства шекспировских пьес. Напротив, он разделяет фигуры драматургов, а Шекспир и вовсе играет незначительную роль в «Мертвеце в Дептфорде»: «Новые люди. Тулер, Остлер, Алекс Кук, Дикки Робинсон. Один недавно прибыл из деревни и пробует себя — Шогспоу, или Шегспир, или что-то в этом роде. Что-то происходит за вашей спиной» [2, с. 255].

Беря за основу цепь из известных фактов о жизни двух писателей, Бёрджесс создает полную картину жизнеописания, наполняя ее новыми событиями и персонажами, которые сопровождают писателей на протяжении их жизней.

Такое смещение интереса писателя с известных фактов на наиболее спорные и сомнительные стороны жизни творческой личности позволяет отнести дилогию Бёрджесса к такому жанровому ответвлению постмодернистской биографии как альтернативная биография.

Роман «Влюбленный Шекспир» (в оригинале «Nothing Like the Sun: A Story of Shakespeare’s Love Life», которое следовало бы перевести как «На солнце не похожи: История любовной жизни Шекспира»), написанный Бёрджессом за 29 лет до романа о Кристофере Марло, впервые был прочтен в форме лекции, в таком же виде и вышел в издательском варианте, в то время как роман «Мертвец в Дептфорде» датируется 1993 годом и был издан посмертно.

Оба произведения являют собой примеры литературной биографистики, чьей главной проблемой является совмещение документального и художественного начал, факта и вымысла в текстах биографического характера. С одной стороны, биография является исследованием особого рода: как известно, биографический метод играет огромную роль в литературоведении, истории, герменевтике, в то же время биография часто допускает большую долю вымысла и художественной фантазии. По мнению Е. В. Ушаковой «для постмодернистской биографии характерны стремление переосмыслить устоявшиеся образцы и концепции, открытая оценочность и субъективность в интерпретации биографического материала, тенденция к дегероизации. Современным биографиям свойственны усиление доли вымысла, повышенная степень саморефлексии (например, в одноимённой биографии Диккенса Питера Акройда и в романе Джулиана Барнса «Попугай Флобера» можно найти пассажи-рассуждения о самом жанре биографии). В постмодернистской биографии усиливается игровое, пародийное начало, высвечивающее традиционные ‘пробелы’, пропуски в жизнеописании персонажа («Мильтон в Америке» П. Акройда)» [4].

Учитывая то, что романы Бёрджесса являются постмодернистскими, мы можем сказать, что автор следует традиции постмодернистской биографии в отказе от идеализации устоявшегося образа, в частности, образа Шекспира. Мы наблюдаем разрушение стереотипа. В справочной статье дополнительного (девятого) тома «Краткой литературной энциклопедии» указано: «Бёрджесс движется по линии поисков «антигероя» — в пародийно-разоблачительной «контрбиографии» У. Шекспира «Совсем не солнце» («Nothing like the sun», 1964)».

Сам Бёрджесс в предисловии книги «Шекспир. Герой и его эпоха» говорит: «Но все уже порядком устали восхищаться ассонансами и концовками строк Шекспира, устали восторгаться современностью его философии и глубиной проникновения в человеческую душу» [3]. И ещё одна любопытная цитата из этой книги: «В обеих работах большая доля вполне достоверных фактов, но в них и немало предположений, а равным образом и несколько находок, которые не имеют никакого обоснования. Представляемая читателю книга также содержит догадки, аккуратно предваряемые фразами вроде: «Вполне могло случиться…» или «Возможно, приблизительно в это время.».., и они отнюдь не претендуют на научные открытия» [3].

Бёрджесс в своём романе обращается к первой половине жизненного пути великого мастера Уильяма Шекспира — основное повествование датируется 157?-1587 и 1592–1599, то есть до написания «Гамлета» и лучших трагедий. Бёрджесс восполняет традиционные «пробелы», пропуски в жизнеописании персонажа, чем ещё раз доказывает свои притязания на биографическую прозу.

За несколько десятилетий до написания «Мертвеца в Дептфорде» Бёрджесс отмечал в своем руководстве по английской литературе, что если бы Кристофер Марло не умер так рано, то наверняка бы смог затмить даже «лебедя из Эйвона». И действительно, при прочтении двух романов, читателю становится ясно, на чьей стороне находятся симпатии автора.

Для анализа двух произведений Энтони Бёрджесса, видимых нами как альтернативные биографии, мы попробуем сравнить то, как представлены автором фигуры писателей в обоих романах. С этой целью нам бы хотелось рассмотреть такие вопросы, как духовность героя, источник вдохновения или муза, а также наличие или отсутствие великой цели, по обыкновению присущей художнику.

В романе о Шекспире последний представлен скорее не как поэт или гений, а как человек, стоящий перед выбором двух начал — доброго и злого. Бёрджесс, как мы думаем, намерено не вводит мотив внутреннего развития героя или духовного подъема, который бы привел к написанию лучших трагедий мастера, а напротив, рисует образ человека бездуховного, черпающего вдохновения в пьяных кутежах и сумасшедшей погоней за вожделенным образом смуглой леди, тягу к которой юный Уилл пытался утолить при помощи девушек в округе: «А воспаленный мозг поэта, который, казалось, стремительно разрастался, подобно поганому грибу, так что ему уже было тесно в пьяной голове Уилла, извергал из своих недр прекрасные стихи, и безжалостная богиня отрешенно наблюдала, как страдает это тело» [1].

Автор не идёт по пути «антистратфордианского» движения. Он воссоздаёт биографию великого английского поэта, исходя из того, что тот является Шекспиром из Стратфорда. Бёрджессом берется за основу набор известных фактов о жизни английского писателя (женитьба на Энн Хэтэуэй, переезд в Лондон, работа в театре «Глобус»), но при этом он создает абсолютно новый образ, далекий от того представления о гении, которое бытует в наших умах. Попытка представить жизнь мастера Шекспира, наполнение его дней, бытовые мелочи — всё это направлено на создание образа Шекспира-человека, с человеческими страстями и желаниями.

Тема любви является одной из магистральных тем «Влюбленного Шекспира», и, как уже было замечено выше, герой Бёрджесса оказывается во власти любви к Смуглой Леди, а скорее, во власти недостижимого образа вполне реального человека — леди по имени Фатима, чьё имя зашифровано в самом начале романа в акростихе из 147 сонета Шекспира — FATIMAH. Самое интересное, что в оригинальном тексте это имя обозначается как F. Только в последней главе эпилога Бёрджесс впервые называет её полным именем: «Любовь, любовь, всё дело только в любви... Знаю, это не очень умно. А ещё Фатима…» [1].

Автор как будто бы разделяет любовь платоническую и плотскую, идеализируя Смуглую Леди: Уилла постоянно посещают видения золотой богини, или темнокожей богини, каковой она периодически предстает читателю, что вполне естественно для постмодернистского текста, который часто отходит от канонов изображения того или иного факта или явления.

Мотив Смуглой Леди встретится нам не раз на протяжении всего романа. Ее образ всегда будет присутствовать в жизни Шекспира — зримо и незримо. И связан он не только с мотивом любви, но и с творчеством как таковым, а также с душевными страданиями героя. Сумев овладеть своей музой, Уилл переживает творческий экстаз, его охватывает бредовое наваждение, и к нему, в пик его наивысшего наслаждения, снисходят неземные существа. Уильям пишет произведение за произведением. Сонет за сонетом. Множество их было посвящено мастеру РГ — Гарри Ризли, графу Саутгемптонскому. Множество — его чернокожей Фатиме.

История Смуглой Леди из видений и история Смуглой Леди Фатимы развиваются параллельно друг другу. Поэтому Шекспировская богиня грёз — это, прежде всего муза, источник вдохновения и огромного богатства образов. Страсть затмила разум Уилла. Богиня из миража — непорочна, чиста, независима ни от кого и, в то же время, принадлежащая только Уиллу.

Пройдя вместе с Шекспиром и автором жизненный путь мастера, мы можем смело утверждать, что драматургия и поэзия, в большей своей части, для Уилла лишь источник дохода. Его ремесло — это то, чем он может обеспечивать себя и своих детей. Кроме того, герою «Влюбленного Шекспира» присуще тщеславие, желание прославиться и встать в один ряд с лучшими представителями английской нации: «Интересно, а он сам, Уилл, сможет когда-нибудь выбиться в люди, чтобы умереть таким же знаменитым, как этот великий сын [Хью Клоптон, лорд-мэр Лондона] Стратфорда?» [1].

Подводя итог, мы можем сказать, что Бёрджесс, создавая портрет Шекспира в своем произведении, акцентирует внимание на душевных переживаниях и любовных порывах главного героя, и лишь в самой меньшей мере — на творческих. Перед нами человек, который гонится за славой, заработком. Он испытывает те же чувства, что и все остальные, но ко всему прочему, Шекспир Бёрджесса много анализирует происходящее вокруг него и с ним. Таким образом, Бёрджесс пытается не снизить портрет Шекспира, а приблизить его к человеческой натуре, ведь канонизированный образ гения мешает нам в полной мере представить его людскую жизнь.

Роман о Кристофере Марло стал итогом писательской карьеры Бёрджесса, а также, его научного исследования. В 1993 году, в год своей смерти и ровно 400 лет спустя после смерти Марло, он пишет роман о драматурге и делает следующее примечание после романа: «Теперь, когда отмечается четыреста лет со дня убийства Марло в 1593 году, я хочу принести дань уважения великому писателю» [2, с. 378], а после добавляет следующее: «Возможно Шекспир и затмил Марло, но он не в состоянии вытеснить его или занять его место. Неповторимый голос продолжает звучать» [2, с. 379].

Подобно «Влюбленному Шекспиру» в романе «Мертвец в Дептфорде» за основу взят ряд фактов о таинственной жизни Кристофера Марло, в частности, убийство драматурга, которое не было раскрыто и осталось загадкой для всего мира. Бёрджесс умело выстраивает сюжетную линию, в которой Марло оказывается в центре политического и религиозного конфликтов между англиканами и католиками и вынужден исполнять роль шпиона для передачи секретной информации. Служба на королеву, по версии Бёрджесса, становится причиной убийства писателя.

Особую важность приобретает и роль рассказчика в «Мертвеце в Дептфорде», где он, то является непосредственным участником событий, выступая в роли очевидца и одного из персонажей романа, то исчезает из сюжетной линии, продолжая при этом рассказывать о происшествиях в жизни Кита. При этом рассказчик сравнивает Марло с известным котом Шрёдингера, который не перестает существовать, даже если мы его не видим: «Пусть так и будет с моей кошкой или с Китом. Я должен предположить, что все действия Кита, которые совершались вне поля моего зрения, являлись по своей природе важным звеном в цепи его существования» [2, с. 7].

На примере данного романа мы видим, что роль рассказчика в современной биографии претерпевает как некую универсализацию, так и размытость статуса: пропадает граница между рассказчиком-повествователем и описываемой реальностью, что является указанием на постмодернистский субъективизм с преобладанием одной точки зрения на происходящие события.

Тема творчества, в отличие от «Влюбленного Шекспира», занимает центральное место в романе, и герой «Мертвеца в Дептфорде» относится к своему ремеслу писателя иначе, чем это было с Шекспиром: для него это не способ заработка на жизнь или возможность прославиться. Кит как будто бы живет в мире своих пьес, не отдыхая от работы над ними ни на минуту. Он часто погружается в размышления о предназначении писателя, яро и открыто критикует бездарные или ангажированные пьесы, вступает в постоянные перепалки и до конца отстаивает свою точку зрения пусть то на творчество, политику или религию.

Мы смело можем сказать, что Кристофер Марло представлен нам как человек с миссией, но вовсе не той, которая была вверена ему служителями короны, а своей собственной, смелой миссией, — добиться возможности говорить, о чем бы то ни было, честно и открыто, которая и приводит его к трагическому концу.

Что касается любовной линии, то она, очевидно, присутствует в романе (отношения Кита с юношей знатного рода по имени Томас Уолсингем), но оказывается на периферии в сравнении с линий творчества. Кит действительно испытывает некие чувства к молодому человеку, но для него они оказываются скорее средством познания себя, что вовсе не похоже на ту любовную горячку, которая заставляла страдать героя «Влюбленного Шекспира».

Таким образом, Бёрджесс не просто представляет бытовую составляющую жизни драматурга, но и создает образ героя, оказавшегося не в свое время и не на своем месте. Его Кристофер Марло возвышается над остальными писателями, включенными автором в сюжет, не только благодаря своему таланту, но и за счет передового мышления, которое идет вразрез со всеми правилами и нормами Англии времен правления Елизаветы I.

Как уже было отмечено выше, Бёрджесс не скрывал своего расстройства из-за недооцененности таланта Кристофера Марло, короткая жизнь которого не позволила оставить после себя большого наследия творческого материала, и который по несправедливости оказался в тени славы Шекспира. В последнем своем романе, «Мертвец в Дептфорде», Бёрджесс как бы реабилитирует фигуру Марло и возносит его на пьедестал гения.

Анализ двух образов писателей, созданных Бёрджессом в его дилогии, позволяет сделать вывод о том, что автор изображает двух не похожих друг на друга героев: с одной стороны, они оба находятся в одном пространстве — елизаветинской Англии, театральном круге, но с другой, являются персонажами скорее противоположными. Марло представлен Бёрджессом как гений: автор создает тот канонизированный образ художника, который обычно представляется при мыслях о писателе эпохи Возрождения; Шекспир, напротив, свергается Энтони Бёрджессом в ранг обычных смертных, которые слишком сильно подвержены человеческим страстям и переживаниям, затмевающим всю их жизнь. Дилогия, проанализированная в данной работе, представляет собой субъективный взгляд автора на личности писателей, их биографию и на их место в мировой культуре.

Литература:

  1. Бёрджесс Э. Влюбленный Шекспир. — М.: Центрполиграф, 2002. — 332 с.
  2. Бёрджесс Э. Мертвец в Дептфорде. — М.: АСТ, 2015. — 384 с.
  3. Бёрджесс Э. Шекспир. Гений и его эпоха. М., 2001.
  4. Ушакова Е. В. Литературная биография как жанр в творчестве П. Акройда. — М.: МГУ, 2001.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle