Библиографическое описание:

Семенова Н. А. Метод наблюдения за младенцами как форма изучения психологического развития в раннем возрасте // Молодой ученый. — 2016. — №7.6. — С. 207-209.



Статья посвящена методологии и значению младенческого наблюдения для лучшего понимания его важности в формировании представления о развитии младенца, а также его важности в практике детского анализа.

Ключевые слова: младенчество, наблюдение за младенцами, взаимодействие ребенок-родитель, детский аутизм.

Данная статья посвящена опыту автора участия в обучающейся группе «Наблюдения за младенцами» и некоторых теоретических аспектах данного метода.

Наблюдение за младенцами является инструментом, используемым для обучения аналитиков и кандидатов в аналитики для понимания до вербального эмоционального развития младенца и влияния младенческого периода на последующее психологическое развитие, развитие привязанностей. Наблюдение используется как дополнение в процессе обучения детскому и взрослому анализу.

Этот метод связан с наблюдением взаимодействия ребенка и родителей в естественных условиях дома. Диада мать — младенец наблюдаются в течение одного часа раз в неделю от рождения до двух лет. Целью этого двухлетнего опыта является создание возможности наблюдать, в первую очередь с позиций аналитической перспективы, раскрытие младенческой психики в контексте ранних взаимоотношений младенца и заботящихся о нем людей. Обучающаяся группа, проводящая наблюдение за младенцами, обычно состоит из четырех участников, они встречаются еженедельно, для того, чтобы обсудить наблюдения и попытаться понять интеракции, сделать выводы относительно развития интрапсихической области младенца.

В целом, это попытка понять целостность опыта младенца и влияния этого опыта на дальнейшее развитие. Через эти детальные наблюдения и обсуждения участники получают опыт понимания психики младенца, получают возможность думать о значимости этого знания и опыта для практики детского и взрослого психоанализа.

Наблюдение за младенцем начиналось как часть аналитического обучающего курса для психотерапевтов Тэвистокской клиники в 1948 году, когда началось обучение детской психотерапии. Особое внимание Мелани Клайн к описанию душевного состояния младенцев, совместно с работой Джона Боулби над теорией привязанности, привело основателей программы по детской психотерапии в Тэвистокской клинике в Лондоне (EsterBick, 1964), к организации семинара по наблюдению за младенцами, которое покрывает первые два года жизни. В начале 70-х годов XX века Майкл Фордхам внутри поля аналитической психологии представил младенческое наблюдение в программе по детскому анализу Общества Аналитической Психологии в Лондоне. Наблюдение за младенцем было включено в программу Общества Аналитической Психологии Майклом Фордхамом для того, чтобы дать возможность будущим аналитикам отчетливо осмыслять инфантильный опыт их пациентов, как детей, так и взрослых. Фордхам также считал, что тренировка в наблюдении за младенцем повысит понимание детским аналитиком невербального поведения детей и детской игры, поможет детскому аналитику, когда он интервьюирует родителей, даст возможность лучше понять значение событий детской истории. Наблюдение за младенцами дает психологу уникальную возможность наблюдать за развитием младенца, начиная с рождения, в контексте его домашнего окружения и в связи с теми людьми, которые заботятся о малыше. Наблюдатель может сравнить и сопоставить свои наблюдения с наблюдениями своих коллег по еженедельным семинарам по наблюдению за младенцами. Матери должны решить, насколько они приветствуют факт того, что кто-то регулярно приходит в их дом, с кем они могут говорить о ребенке и его развитии, а также о тех чувствах, которые возникают у матери по поводу материнства [3].

Наблюдатели не делают никаких пометок в процессе наблюдательных сессий. Считается, что сделанные пометки могут помешать способности наблюдателя чувствовать себя эмпатически и эмоционально вовлеченным в атмосферу семьи, особенно семьи с младенцем. Важно, чтобы наблюдатель был в состоянии исследовать психологическое и эмоциональное влияние взаимоотношений родителей и младенца на него самого, а не давал каких-либо советов или критики. Используя эту структуру, наблюдатель может развить через эмпатические взаимоотношения с эмоциональным взаимообменом в рамках самого раннего периода жизни младенца [4]. Семинарская форма занятий помогает участникам исследовать те проекции, которые демонстрируют разные члены семей по отношению к наблюдателям. Временами групповые дискуссии бывают очень сложными, и даже болезненными. Особенно сложными дискуссии становятся, когда группа обсуждает и размышляет о влиянии депрессии матери на материнско-младенческие отношения. Когда депрессивные проявления становятся отчетливыми, мать прибегает к эмоциональному отстранению от ребенка, и тогда может появиться чувство беспомощности при понимании и встрече с потребностями ребенка. В других случаях группа вместе с наблюдателем получает опыт наблюдения за формированием динамического доверия, облегчающего взаимодействие младенца и матери, когда мать приспосабливается к потребностям и желаниям ребенка, одновременно эмпатично и синхронно переживая их. В продолжение этого времени мы, как группа, начали узнавать на опыте то, каким образом эпизоды приспособления приводят к развитию стабильного чувства ощущения себя. Мы продолжаем удивляться той способности младенца активно участвовать в создании своей собственной вселенной и тому способу и попыткам, которыми он дает понять близким о том, что ему необходимо и чего ему хочется. Устойчивая развивающаяся оптимистическая сущность родителей дает понять, что не всякие упущения в сопереживании приводят к нарушениям в развитии [3]. Участники группы, таким образом, становятся чувствительными к подъемам и спадам нормального развития младенца, и они способны уловить влияние среды на развитие младенца.

В первую очередь, ребенка следует представлять в психологическом пространстве между родителями. Это способствует тому, что существование ребенка охраняется и насыщается родителями в соответствующей эмоциональной манере. И до и во время беременности архетипический «внутренний» ребенок образует констелляцию как с внутренним миром родителей, так и в пространстве между ними. У каждого из родителей есть в уме свой образ ребенка, прежде чем произойдет настоящее осмысление, и этот образ разовьется и эволюционирует за время периода беременности. Часто психологическое влияние архетипа ребенка фильтруется через восприятие родителей самих себя, их собственного образа, собственных глубинных психологических потребностей. Часто ребенок видится кем-то особенным, кто принесет чувство избавления и обновления семейной паре. Семейная пара воспринимает ребенка, как спасителя брака, который, с одной стороны, соединит их вместе на основе чего-то положительного, а с другой стороны, поможет им справиться с семейным напряжением и конфликтами [2].

На протяжении курса наблюдения за младенцами мы активно размышляем о том месте, которое занимает ребенок во внутреннем пространстве родителей. Удивительно, каким образом мысли родителей привносятся во взаимоотношения с ребенком. Когда все хорошо, родители могут думать о ребенке эмпатично и поддерживать его психологически жизнеспособным внутри себя, заботясь о нем. Когда невнимательность доминирует, родитель может потенциально неправильно прочитать сигналы ребенка и может заместить своими желаниями, потребностями желания и потребности ребенка [1]. Фордхам (1985) считал, что мать представляет себе своего ребенка через его отражение, в особенности в свете материнской фантазии. Ребенок реагирует хорошо, когда он содержится в сознании родителей как объект заботы и эмпатического отношения, иначе у ребенка появляются сложности.

Реальное рождение ребенка обычно помогает привести к реальности идеализированные фантазии родителей, но также часто может приводить к страхам, связанным с физической полноценностью и невредимостью ребенка, особенно если ребенок нуждается в специальном медицинском внимании или помещен на какое-то время в стационар.

Винникотт (1987) понимал кормление грудью как форму коммуникации [2]. С его точки зрения, мать обеспечивает помогающую среду, которая обеспечивает младенцу развертывание подлинного взросления. Пока кормление грудью еще не развилось как необходимое условие для установления близости между младенцем и матерью, мы можем обнаружить множество вещей, описывающих материнско-младенческие отношения. Наблюдая за младенцем, можно заметить, как ребенок использовал сосок в игровой манере. Подобная активность приводит к эволюции использования символов и способности к игре. Также мы обращаем внимание, что мать использует грудь для того, чтобы успокоить ребенка, когда он чувствует себя некомфортно. Коллеги по наблюдению отмечают, что некоторые матери используют грудь для создания чувства единства и слияния со своим ребенком. Другие настолько не уверены в том, что их молока достаточно, что они стимулируют ребенка к кормлению даже тогда, когда он совершенно не заинтересован в этом, что делается для снижения матерью своей тревоги. Отношение к груди обоих, и матери, и ребенка, а также к процессу кормления становится значимым для начала понимания динамического взаимодействия между младенцем и матерью и их развивающихся отношений, развития привязанности [2].

В ходе курса младенческого наблюдения мы пытаемся понять, как родители заботятся о ребенке физически и как осуществляется психологическая забота, по мнению главных объектов привязанности. Функция заботы (холдинга), по мнению Винникотта (1965), состоит в обеспечении Эго поддержки, особенно в то время, пока ребенок еще сильно зависим от родителей. Когда о ребенке чутко заботятся, то благополучие ребенка, как физическое, так и психологическое, принимается во внимание. О ребенке заботятся в чувствующей манере и его нужды и чувства принимаются с эмпатией. Эта функция родителей очень хорошо заметна в ситуациях купания и пеленания. Представляет ли себе родитель, как ребенок среагирует на то, что его помещают в ванну? Может ли мать следить за температурой воды и делать ее оптимальной? Может ли мать подкрепить чувство телесного у своего ребенка? Может ли родитель использовать пеленание для установления близкого контакта и вовлечения ребенка в межличностное общение? Через чуткую заботу о теле ребенка, проявляется психическая функция кожи и развивается ощущение «внутри» и «снаружи». Эстер Бик (1968) исследовала психическую функцию кожи у аутичных детей и детей-психотиков, но не развила идею единства здорового развития и создания психологических границ на всем протяжении жизненного цикла.

Литература:

  1. Боулби Д. Привязанность. М.: Гардарики, 2003.
  2. Винникотт Д. В. Маленькие дети и их матери. М.: Класс, 2013.
  3. Фельдман Б. Встреча с Другим: клинические аспекты и аспекты развития // Юнгианский анализ. — 2012, № 2.
  4. Фордхам М. Анализ детства и его границы // Юнгианский анализ. — 2011, № 4.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle