Библиографическое описание:

Ахмедова Г. У., Салимова С. Ф. Собственные имена в ономастике немецкого языка // Молодой ученый. — 2016. — №7. — С. 1139-1141.



Немало курьезов таится в ономастике. Поскольку многие имена собственные возникли очень давно, этимология их затемнена. Словообразовательные и семантические процессы, лежащие в основе их возникновения, кажутся теперь необычными и немотивированными. Особенно примечательны те моменты словообразования и семантики онимов, которым нет прямых или количественных аналогов в словах нарицательных. Ср. обилие вариантов одного и того же имени собственного: от женского имени Elisabeth возникли Elsbeth, Elise, Else, Elsa, Elsi, Ilse, Ella, Elly, Elli, Li(e)sbeth, Li(e)sa, Li(e)se, Liesel, Lissi, Lia, Lilly, Lilli, Betti, Bettina, Sissy; от мужского имени Johannesвозникли фамилии: Hanke, Haschke, Han(u)schke, Nuschke, Noske, Janke, Janicke, Jaschke, Jeschke, Jantzsch (KleineEnzyklopadie. DeutscheSprache).

Форма производного слова бывает очень далека от прототипа (это видно из последних примеров). Ср. также: Uschi (Ursula), Elke (Adelheid), Egon (Eckerhard), Lola (Dolores); русск.: Нюра (Анна), Муся (Мария), Дуся (Евдокия), Юра (Георгий). Производные уменьшительные формы оказываются результатом комбинации усечения, аффиксации, паронимического преобразования, осуществляющихся в несколько ступеней, не исключая контаминации. Так, появление формы Шура объясняется: АлександрСашаСашураШура. Подобное явление существовало и прежде. Фамилии славянского происхождения, восходящие к антропониму Petrus, звучат Peschke, Peschek.

Примечательна тенденция к смене стилистического регистра диминутивных форм личных имен: KatjaParyla, SonjaSchoner, WilliBredel, RudiConrad, русск. Жанетта Яковлевна, Лиля Моисеевна, Неля Мункоевна; гипокорестическое имя превращается в официальное, записываемое в паспорт и употребляемое в деловой среде.

Существуют и так называемые «лепетные имена» (Lallnamen), которые образуют маленькие дети, овладевающие языком, взрослые в обращении с детьми или по причине сюсюканья. Встречаются такие имена с простым повторением слогов: Ляля (Лена, Оля), Тата (Татьяна, Наталья, Тамара); с изменением гласного: Боба (Борис), Кока (Николай), Гога (Григорий), Вова (Владимир), Леля (Елена); с удвоением букв в ласкательных именах (не связанным с произношением — согласный не утрируется): Danni (Daniel), Ulli (Ursula), Luggi (Ludwig), Conny (Conrad).

Иногда сокращенное имя собственное закрепляет просторечное или разговорное произношение: Питер (Петербург), Тома (Тамара). Обычно сокращения имеют ту же денотативную отнесенность, что и целое слово. Для некоторых антропонимов созданы аббревиатуры, которые для своих денотатов не существовали: Ревмира (революция мировая), Новомир (новый мир), Вилен, Владлен (от имени В. И. Ленина) Новая номинация вызвана к жизни происходящими одновременно сокращением и переносом.

Чисто формальная ремотивация порождает номинации, семантически немотивированные. Это распространено для прозвищ: Lampe (Lamprecht), Buße (Bußmann) Blessi (Bleßmann), Flori (Florian); cp.русск. Петух (Петухов), Рыба (Рыбин) Крыса (Крысин), Серый (Сергей). В отличие от обычных прозвищ, характерологических по своему назначению, эти производные смысловой нагрузки не несут и служат просто фамильярным синонима отрицательного имени.

Совсем иное происходит с «именами говорящими» (nomenestomen— имя что-то говорит о своем носителе). Хотя в норме связь имени собственного с этимологическим значением — лишь исторически факт, она может иногда ощущаться и в известных условиях играть определенную роль. «Апеллятивное значение лексем, входящих в состав имен собственных, тем тусклее, чем лучше известен денотат имени, и тем ярче, чем он менее известен». Встречая имя Пушкина или, Шиллера, (никто не думает о пушке или о глаголе schillern. Зато, встретив малоизвестное имя собственное, мы склонны ассоциировать его с внутренней формой. Мальчика по фамилии Ostermeier дразнят Ostereier.Учитель HelmutKuckuck вынужден был сменить фамилию, медсестра Schmutzfinkстрадает от насмешек. Общеизвестен прием обыгрывания имен собственных не только в художественной литературе, но и в повседневной речи. Вотпримерс «говорящимитопонимами» Баварии:

„In Elend (Rosenheim) lebt es sich vermutlich nicht schlechter als in Paradies (Berchtesgadener Land). In der Hölle (Hof) ist es manchmal ebenso düster wie in Himmelreich (Altötting) Während die Einwohner von Einfaltsberg (Cham) Schimpfhausen (Rottal-Inn) und Großmaulberg (Landsberg) wohl häufiger Spott ernten, könnteman mit den Bürgern von Armensee (Schwandorf), Langweil (Bayreuth), Hunger (Amberg-Sulzbach) und Sorg (Neustadt), Kummer(Altötting) und Jammer (Cham) Mitleid bekommen". (BerlinerZeitung, 26.7.82)

В топонимике нередко прослеживаются случаи алогичной внутренней формы. Это бывает связано с метонимией. Метонимичность названия немецких городов достаточно типична. Здесь известны топонимы, получившие свое имя по крепости, по близости с которой располагался город Naumburg, Quedlinburg; по названиям горы: Heidelberg, Sonneberg; скалы: Wei- Senfels, поля: Saalfeld, сада: Stuttgart, моста: Saarbriicken, леса: Greifswald, долины: Wuppertal, устья реки: Tangermiinde, болота: Weimar, гавани: Ludwigshafen, базара: Neumarktи т. п. По французскому образцу (с основами -plaisir, -repos) возникли Amalienlust, Karlsruhe. Острова, например, называются по озеру: Insel иHiddensee, по змеям: Pellworm, по отмели: MemmertSand. На метонимии построены названия не только городов, но целых местностей, районов: Mecklenburgназван по крепости, Uckermark— по древневерхненемецкому слову marcha— граница (бывшая некогда пограничной областью), Oberpfalz— по дворцу (ahdpfalanza), Eichsfeld— по растительности (по дубам), Spreewald— одновременно по реке и по лесу и т. п.

Из далеко неполного перечисления парадоксальных явлений видно, что они строятся на противоречии формы и содержания, на нарушении регулярных связей и зависимостей, на отходе от правил и на экстраординарной идиоматичности.

Литература:

  1. Одинцов В. В. Лингвистические парадоксы. — М., 1982.
  2. Плакс В.Х., Шаболдина Г.А, Марсакова А.И. Учебник немецкого языка. — Москва, 1978.
  3. Суперанская А. В. Общая теория имени собственного. — М,: 1973.— С. 287.
  4. Девкин В. Д. Асимметрия означающего и означаемого // Коммуникативно-прагматический аспект предложения в немецком языке. — М., 1984.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle