Библиографическое описание:

Камалова С. Д. Искусство древних имен как одно из направлений ономастики // Молодой ученый. — 2016. — №7. — С. 631-633.



Ключевые слова: имена собственные, обращение, образное сравнение, сталкивается исследователь, длительного использования, совокупность, по преимуществу антропонимией.

В переводе с греческого языка, ономастика означает — искусство давать имена. Если говорить сухим научным языком, то ономастика — это специализированный раздел лингвистики, который изучает имена собственные, историю возникновения имен, их преобразования в ходе длительного использования в языке-источнике или при заимствовании из другого языка. В более узком понимании ономастика — изучение собственных имен различного типа, ономастическая лексика. Ономастика, изучающая имена собственные, и как таковая принадлежит одновременно истории и филологии. Филолог, исследующий собственные имена как особый вид лексики, не может не рассматривать их вне исторического контекста породившей их культуры. Историк, видящий в собственных именах прежде всего важный исторический источник, обязан учитывать его лингвистическую специфику. Поэтому обычно говорят, что, будучи отраслью языкознания, ономастика в то же время является вспомогательной исторической дисциплиной. Историк ищет в ономастическом материале сведения об обществе, филолога ономастика интересует главным образом с точки зрения развития языка. Ономастика изучает все собственные имена, совокупность которых иногда также называют ономастикой, но чаще онимией, что терминологически более удачно. В соответствии с обозначаемым объектом онимия делится на ряд составных частей: антропонимию (имена людей), топонимию (географические и топографические названия), этнонимию (названия народов, племен, этнических групп), теонимию (имена богов и других мифологических персонажей), космонимию (обозначения звезд, планет, частей Вселенной), зоонимию (прозвища животных) и т. п. Объектом ономастического исследования в принципе могут быть любые собственные имена, в том числе названия кораблей, личного оружия, драгоценных камней, но по причинам историографического характера на сегодняшний день они сравнительно редко выступают как некая сумма данных и потому не имеют устойчивых, а главное общеупотребительных обозначений. Во всяком случае, как историческая дисциплина ономастика занимается по преимуществу антропонимией, топонимией и этнонимией. Соответствующие разделы ономастики называются антропонимикой, топонимикой и этнонимикой. Остановимся на антропонимики:

Антропонимика. Первая проблема, с которой сталкивается исследователь антропонимического материала, — это проблема идентификации.

Не выявив все случаи употребления одного и того же имени, точнее, имени одного лица, зачастую невозможно понять смысл даже отдельно взятого источника, тем более оценить как некую целостность всю сумму, быть может, весьма разнородных источников, где это имя встречается. Определить круг и количество деловых операций, совершенных одним человеком (что важно, например, для выяснения размеров его состояния, географии его владений и т. д.), разобраться в его родственных связях, должностном продвижении, политических и религиозных симпатиях — все это и многое другое удается сделать только при условии правильной антропонимической идентификации. Дело это не простое, поскольку случается, что даже в пределах одного текста, не исключая и небольшую грамоту, один и тот же человек именуется по-разному. Такое положение объясняется отнюдь не обязательно небрежностью или малограмотностью писца, тем более не ошибками издателей, а в первую очередь недостаточной устойчивостью средневековых имен, приверженностью людей той эпохи к двум, а то и к трем антропонимическим системам одновременно, а также объективными трудностями самоидентификации, неизбежными в условиях еще только зарождавшихся фамилий и социально-правового неравенства.

Немалые сложности возникают перед исследователем в связи с длительным (по крайней мере до конца раннего средневековья) использованием в обиходе одновременно христианских и языческих имен, а впоследствии довольно частая в ряде стран католической Европы (особенно в Испании) практика наречения детей» двумя или даже несколькими культовыми именами, которые употребляются то вместе, то порознь. И наконец, всевозможные дополнительные онимы, присоединяемые к главному: имя отца, реже матери, употребляемое, как правило, в генетиве прозвище, индивидуальное или семейное; указание на профессию, социальный статус, место рождения или проживания, земельное владение или земельные владения. Призванные, по замыслу автора или писца, уточнить, о ком идет речь, эти дополнительные обозначения создают историку лишь дополнительные проблемы, так как один и тот же человек может быть назван в разных документах очень разными способами.

Систематизация имеющихся в наличии антропонимов приобретает принципиальное значение.

Для того чтобы справиться с этой задачей, необходимо составить некоторое представление об истории антропонимических систем средневековой Европы. Поскольку антропонимия каждой страны, даже области, по-своему уникальна и нуждается в специальном изучении, здесь приводятся лишь наиболее общие сведения. В целом можно сказать, что система имен средневековья возникла в результате взаимодействия трех элементов: римского, варварского (в первую очередь германского, а также кельтского, славянского, мадьярского, арабского) и христианского, питаемого изначально главным образом еврейскими и греческими источниками. Поэтому начать следует с характеристики этих трех элементов.

Римское имя классической эпохи, например Гай Юлий Цезарь, содержало в себе три компонента: praenomen, или личное имя человека (их было всего 18), nomen, или родовое имя, передаваемое по наследству, и cognomen — также передаваемое по наследству имя ответвления рода. Обладателем такого трехчленного имени мог быть только полноправный римский гражданин. Имя римской гражданки образовывалось от родового имени ее отца (соответственно дочь Цезаря звали Юлией); сестер различали по номерам, реже по прозвищам.

Свободные иноземцы именовались по обычаям своего народа. Грек, например, назывался в официальных документах такой-то, сын такого-то. В латинских текстах иноземные имена, как правило, слегка видоизменялись под стать латинской фонетике и орфографии. Рабы также носили свои национальные имена или же прозвища, характеризующие их происхождение, профессию, индивидуальные особенности. Будучи отпущены на свободу, рабы автоматически включались в род своего господина и на этом основании получали nomen, одновременно они порой принимали и «настоящее» римское личное имя (рабы, рожденные в неволе, часто уже обладали таковым). Что же касается cognomen, то его отпущенник в первом поколении иметь не мог, лишь его сын или даже внук, которым уже было, к кому возводить свой род, получали право называться полноценным трехчленным именем римского гражданина. Этот оним иногда несет на себе отпечаток происхождения семьи, например местности, где появился на свет ее основатель, и зачастую является единственным средством узнать, принадлежит ли тот или иной римлянин к числу потомственных латинян или же относительно-новых граждан.

К концу античности древняя антропонимическая система латинян деформируется. Тому было много причин: постепенное разрушение родовых связей, распространение римского гражданства на большинство населения Империи, которое далеко не всегда перенимало ономастические традиции римлян, влияние поглощенных Римом иноязычных культур, наконец, процесс христианизации. Германцы видели в личном имени действительно индивидуализирующий признак, свойственный только данному человеку; соответственно у них существовало великое множество имен, каждое из которых означало какое-то понятие, отражающее признаки, считавшиеся специфическими для рода и призванные в известной мере формировать характер человека. По традиции имя ребенка представляло собой понятие, близкое имени-понятию хотя бы одного из родителей или других родственников. Обычно эта близость выражалась в том, что имя ребенка включало какую-то смысловую часть имени его отца, матери, дяди и т. д. Так, если отца звали Adalbertus («благородство и знаменитость»), а мать — Hildegardis («борьба и защита»), то сын имел много шансов получить имя Hildebertus, а дочь — Adalgardis. Чаще, однако, в имя ребенка вкрапливался компонент, отсутствовавший в именах родителей (то мог быть элемент антропонима какого-то другого родича, а также патрона, вождя, просто знаменитого человека); при большой численности детей в семье это было даже неизбежно. Поэтому наряду с уже названными детьми в этой гипотетической семье на свет могли появиться также Adalardus («благородство и смелость»), Rainhildis («совет и борьба») и т. п. Выбор антропонимических элементов не был совершенно произвольным. Так, существовали понятия, употребимые исключительно в женских и, напротив, исключительно в мужских именах. К числу первых принадлежит, например, ragin («совет»), к числу вторых — hard («крепость, смелость»). Кроме того, изначально некоторые имена-понятия, прежде всего образованные от зоонимов (типа Вег — «медведь», Wolf — «волк»), являлись, вероятно, прерогативой отдельных родов, т. е. своеобразными именами-тотемами. Итак, современную ономастику можно охарактеризовать как комплексную научно-лингвистическую дисциплину, со своим набором специфических методов и характерных проблем.

Литература:

  1. Языковая номинация (Общие вопросы). М., 1977.
  2. Flaux N. La grammaire. — Paris: PUF Fondamental, 1993. — 127 p.
  3. Leroy S. Le nom propre en français. Ophrys, 2004.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle