Библиографическое описание:

Махаммедов М. Режиссура и этика (из практического опыта режиссёра) // Молодой ученый. — 2016. — №6. — С. 880-883.



Известный театральный режиссёр Анатолий Эфрос однажды в беседе сказал мне на курсах повышения квалификации “Вести за собой я смог бы всего семь-восемь человек, больше — уже много” И действительно, для одного режиссёра наличие семи-восьми единомышленников — это оптимально. Но наши сегодняшние творческие коллективы состоят из тридцати, сорока и даже пятидесяти человек. А ведь режиссёр для каждого из них должен найти применение, должен предложить роль. Это тяжёлая ноша для художественного руководителя. Не зря великий МХАТ в свое время разделился на несколько творческих коллективов. Олег Ефремов не смог вести за собой сто пятьдесят творческих единиц. Ведь каждый актёр по природе своей капризен, эгоистично требователен, думающий о том, что именно он сможет найти новую трактовку той или иной роли. В каждом творческом коллективе обязательно есть творческие, одержимые и преданный искусству люди, а есть и случайно попавшие “попутчики” и иждивенцы. Каждый из последних требует не просто внимания и — уважения, более того — звания и заслуги за “свой” вклад в искусство. И всё это главный режиссёр обязан по своему статусу учитывать. И выходит, что если в театральном коллективе не господствует творческая атмосфера и здоровые межличностные отношения, достаётся “на орехи” прежде всего главному режиссёру. Актёрская братия чрезвычайно чувствительная, ранимая, хорошо осведомлённая в перипетиях человеческих чувств и особенностях психологии, чуть появилось свободное время- тут же поползли слухи и сплетни. Если каждый актёр театра не обеспечен творческой нагрузкой, не занят практической работой -значит режиссёра театра ждёт скорая отставка.

Волею судьбы мне довелось работать главным режиссёром Сырдарьинского областного театра почти 5 лет. Моей первой работой в этом театре стал спектакль “Тридцатилетние” по пьесе Машраба Бабаева В этой пьесе были заняты всего 14 человек. А большинство актёров труппы оказались свободными. Встал вопрос “Что делать?” Опыт “Театра телевизионных миниатюр” оказался очень кстати. Я стал параллельно репетировать сценическую композицию “Не шекотите меня!” в жанре юмористического концерта. В этой работе были заняты многие актёры театра. Но и тогда осталось пять-шесть не занятых ничем актёров. Пришлось найти занятие и им. Каждый четверг в театре был выделен актёрам для творческого отчёта перед коллективом, этакий “мини-бенефис”, где представлялись коллегам несыгранные монологи, отрывки, стихи, проза. Всё это было обязательно для каждого актёра. И вот тут творческая работа закипела. Не осталось времени для сплетен и пустых разговоров. Ну а в свободное время мы начали репетицию материала на русском языке. Это была инициатива молодых актёров труппы театра. За короткое время были поставлены на русском языке: комедия туркменского драматурга Гусейна Мухтарова “Я женюсь на бабушке” и драма Максима Каримова “Высокая цена — жизнь” с которыми театр гастролировал по республике. Жажда творчества и инициатива были фундаментом этой работы. Нам удалось создать настоящую креативную атмосферу постоянного творческого поиска. Как итог такого творческого поиска- гастроли в Ташкенте с семью спектаклями! Всё это могла произойти только в результате образования творческого союза единомышленников и молодых артистов вокруг главного режиссёра. А ведь вначале я был встречен настороженно. И он это правильно сделали. Ведь актёры не были знакомы с моим творчеством ранее. Я должен был сам завоевать авторитет не своим статусом “главного режиссёра”, а реальными поступками. Уважение нужно было завоёвывать не словами, а делами. Иногда прямо во время репетиции меня хотели втянуть в свои сплетни и разговоры “по- душам”. Но я жёстко потребовал оставить слухи за дверями репетиционного зала. Творческая атмосфера должна была “вытолкать” сплетни вон. Главной задачей была создание настоящей творческой атмосферы для каждого актёра, нахождение “троп” в его душу, которые способствовали его развитию и росту. Одна из известнейших актрис театра только на четвёртый год признала меня как мастера. Только постоянный труд и непрерывный поиск смогли реализоваться в этом слове — “мастер”. Более четырех лет такой терпеливого труда принесли благодарность наставнику. Когда актёр признаёт, доверяет режиссёру, видит плоды своего творчества, и видит в нём своего единомышленника, только тогда рождается цельный, профессиональный спектакль. Если режиссёрские и человеческие принципы убеждают актёров, тогда это настоящая победа. Ведь не зря за выдающимся режиссёром Бахадыром Юлдашевым в другой театр ушла добрая половина труппы — актёров- единомышленников. Ведь они понимали его буквально с полуслова и полувзгляда. Известный актёр Олег Басилашвили делился со мной “Мне совсем не подходит климат Санкт-Петербурга, я просто не переношу его. Но я готов терпеть его ради своего режиссера — Г. А. Товстоногова” Вот какая сплочённость единомышленников. Анатолий Эфрос оказался тысячу раз прав. За каждым режиссёром может идти десять-пятнадцать актёров, верящие ему. И так от спектакля к спектакля, от роли к роли, из года в год. А остальные? Они просиживают штаны в ожидании чуда, образую группировки и замышляя заговоры. Где есть такие группировки, там всегда благодатная почва для “борьбы за великие идеи“. Но когда режиссёр сдержан, уверен в своих силах- это хорошо, а вот если он вспыльчив, стрессонеустойчив, — ждите “парад-алле” скандалов и склок.

Будучи главным режиссёром республиканского ТЮЗа, я ставил “Белый пароход” по Ч. Айтматову и на вечерней репетиции один из “самовлюблённо-великих” актёров стал обвинять меня во всех мыслимых и немыслимых театральных “грехах”, подзуживаемый своей не менее “великой” женой-актрисой. Мол, и распределение ролей не верно, и репетиции не правильно идут, и... Остальные актёры с удивлением молча наблюдали этот театр “одного склочника”. Я тоже стоял молча. Когда наконец они устали, я спросил “Вы закончили? Тогда вы свободны. Остальные — продолжим репетировать”. Благодаря моей сдержанности репетиция не сорвалась, мы продолжили, как ни в чём ни бывало работать. Они ушли. Основная цель их демарша был срыв репетиции путём вывода меня из равновесия. Назавтра директор театра вызвал меня и спросил “Что случилось вчера вечером?”. Зачинщики уже сидели в кабинете руководителя. Я, не обращая внимания на этих людей, сказал “Ничего не было, мы репетировали”. Нужно было видеть их удивлённые лица. Ведь они были уверены, что я уже все рассказал директору заранее. Директор правильно разобрался в данной ситуации — “Инцидент исчерпан, всё свободны”. Только спустя некоторое время эта “сладкая парочка” попросили у меня прилюдно прощение. “Мы не знали, какой вы, простите нас”, — мялись они. Почти всегда, когда приходит молодой или новый режиссёр, со стороны актёров происходит пикировка. Последние хотят проверить насколько постановщик сможет контролировать ситуацию и насколько он терпелив. Если же у режиссёра творческая платформа неустойчивая, его могут сбить с намеченного пути и втянуть в личные оскорбления и нападки.

Коллектив театра — это очень сложный организм. Здесь работают бок о бок неординарные, творческие и амбициозные личности. И каждый из них старается выделиться своей индивидуальностью, своим внутренним миром, своей неповторимостью. Поэтому театр — это синтетический и коллективный вид искусства. Один за всех и все одного- основной принцип театрального коллектива. В этом случае дисциплина, уважение и этика выходят на первый план. Непреложное условие формирования высокого художественного вкуса в коллективе, желания и стремление постоянной работы над собой — в роли режиссёра, оно здесь- “градообразующее”. Поэтому и надеются и верят в “центробежную” силу режиссёра. Настоящие произведения искусств и получатся только в таком процессе “единомыслия”. Известные режиссеры О.Ефремов, Ю.Любимов, А.Эфрос, М.Захаров, Э.Масафаев, Б. Юлдашев, М.Вайль сумели собрать возле себя талантливую молодежь, преданную искусству, которая создавала и будет создавать дальше “живые спектакли живого театра”. Во многом благодаря железной дисциплине в творчестве они сумели занять достойное место в ряду выдающихся деятелей мирового и отечественного театра.

Дисциплина и уважение должны быть неотъемлемыми элементами театральной этики театра

Разновидности творческой дисциплины:

  1. Профессиональная дисциплина
  2. Самодисциплина
  3. Репетиционная дисциплина
  4. Исполнительская (сценическая) дисциплина
  5. Репертуарная дисциплина
  6. Промо- дисциплина (СМИ, реклама и т. п.)
  7. Дисциплина мастерства
  8. Гастрольная дисциплина и др.

У узбеков говорят “Один неправедный тысячу праведных с толку сбить может” Эта пословица очень подходит сфере театра, кино, ТВ и радио-производства. Не приход на спектакль или на съёмочную площадку без уважительной причины ставит коллективную работу под угрозу. Здесь на первое место выходит чувство ответственности и сопричастности к общей работе.

Мне пришлось участвовать в постановочной работе вместе с выдающимся режиссёром А. С. Гинзбургом по роману “Дочь Ганги” Р.Тагора. Александр Осипович был чрезвычайно требовательным и принципиальным режиссёром. Однажды он во время репетиции кульминационной сцены неожиданно резко остановил её. Все были удивлены. Выяснилось, что реквизитор перепутал местами несколько деталей. Отправили за ним. Его не оказалась в цехе. И пока его не нашли, репетиция не возобновлялась, это было почти полчаса. А. С. Гинзбург публично отругал и пристыдил безответственного реквизитора, добился честного слова последнего о том, что он больше не допустит такого срыва, и только потом продолжил репетировать сцену. Эта неожиданная и незапланированная остановка стала для всех хорошим уроком этики и профессионального отношения к делу.

Сейчас проблемам кино, ТВ и радио уделяется особое внимание на государственном уровне. И потому вопрос к соблюдения профессиональной этики и дисциплины возрастает многократно. И потому вызывает недоумение и возмущение постановка личных интересов в виде ведения свадеб и корпоративов, обслуживание нескончаемых юбилеев и “частных” вечеринок в ущерб спектаклей или фильмов. О том, что актёры допускают опоздания, выход на сцену или перед камерой в нетрезвом виде, или работу “в пол -ноги” уже и говорить стыдно.

Сегодня не единичны случаи самолюбования, неприятие конструктивной критики, погоня за титулами и званиями, надменного отношения к коллегам по профессии и техническим цехам. Основная роль в исправлении вышеназванных “перегибах и вывихах” отводится сегодня принципам режиссёра, его профессиональной и человеческой требовательности. Основным мерилом сегодня должны стать непримиримая борьба режиссёра с проявлениями стяжательства и духовной лени, не соглашательства с компромиссами актёрских “болячек”. И получается, что искусство и дисциплина чрезвычайно взаимосвязаны.

Проблематика взаимоотношения молодёжи и старшего поколения постоянно присутствует во многих видах исполнительского искусства. Выражение “С этой сцены меня только ногами вперёд вынесут” неправильно. С годами человек теряет и физические силы и трезвость ума и потому будет правильнее, если “давать дорогу молодым” не только на словах. В Национальном Академическом театре Узбекистана работал актёр Мухаммад Умарходжаев. Он был острохарактерным актёром со своим репертуаром, человеком, уважаемым в коллективе. Но в 60 лет он ушёл со сцены. Столкнувшись с ним, спросил у него “Мухаммаджон-ака, почему вы ушли из театра? Вы же могли еще работать?”. А он мне в ответ — “Эй Махкам-жон, я не хотел через три-четыре года слышать за спиной: когда же уже этот старик уйдёт? Потому и ушёл сам”. Действительно- вовремя покинуть сцену- это тоже большое искусство. Сохранить преемственность поколений, при этом сохраняя здоровую творческую атмосферу- в этом тоже большая обязанность режиссёра. Уберечь коллектив от таких болезненных противоречий, это прямая обязанность режиссёра.

Начав работу в ТЮЗе в 1982 г. я столкнулся с такой картиной: сорокалетние актёры играли... детей. И естественно потребовался приток молодёжи в театр. И со временем эта цель была достигнута. Сейчас если 14-ти летнюю актрису будет играть 40-летняя “тётечка”, а в роли Джамили мы увидим пенсионерку, это будет выглядеть смешно и архаично. Режиссёр наравне с чувством меры должен обладать и чувством современности.

Настоящее сценическое искусство должно рождаться “в спорах”, но в спорах профессиональных, непредвзятых и конструктивных. Нетерпимость к любой критике приводит к мстительности и распаду коллективной дисциплины. Режиссёр и здесь должен сам правильно воспринимать критику в свой адрес, меняться в связи с замечаниями.

Распределение ролей — это тоже искусство. Режиссёр должен внимательно следить за тем, чтобы актёры не повторялись из роли в роли по удобным штампам, а каждый раз что-то новое открывали в себе и находили для зрителей.

В конце 80-ых годов в театре Г.Товстоногова БДТ смотрел легендарную “Хануму” А.Цагарели, где был потрясён мастерством великого актёра И.Стрижельчика. Как его князь великолепно исполнял грузинский танец на кончиках пальцев ног, как меня заворожили его легкие танцевальные па. На следующий день я смотрел его в роли старика в драме “Цена” А.Миллера. И.Стрижельчик опять поразил меня точностью передачи характера дряхлого, лукавого ценителя мебели. И везде этот актёр был абсолютно разным, нигде не повторялся. Сколько бы спектаклей я не смотрел с его участием, это всегда было потрясение от широты его актёрского диапазона и силы его таланта. Уверен, благодаря таким преданным и профессиональным актёрам и существует до сих пор театр.

Деятели театра Узбекистана — А.Хидоятов, Ш.Бурхонов, О.Хужаев, С.Эшонтураева тоже этим и отличались. Не преувеличу, если назову их глыбами нашего национального театра. Для них работа и дисциплина, этика стояли всегда на первом месте. Известный актёр Обид Жалилов только после окончания вечернего спектакля сообщил о смерти своей дочери. Вот оно — терпение, самодисциплина и преданность искусству.

В 50-х годах несколько раз пересматривал легендарный “Отелло” с Аброром Ҳидоятовым в главной роли. Не многие знали, что у актёра- врождённая эпилепсия. Однажды, прямо во время спектакля, случился приступ. Раздались крики “Закройте занавес”. Занавес быстро опустили. Не поверите — никто не покинул зал, все сидели и в тишине ждали, чем всё завершится. Минут через пять занавес открылся, и сцена была продолжена с того места, где была прервана болезнью актёра. Вот цена уважения к искусству актёра и уровень зрительской культуры. Сейчас, наверное, раздался бы свист, неуместные аплодисменты и топанье ног в зале.

Что это — модное веление времени или духовная нищета. Нет и нет! По-моему, дело тут не этике, неуважении или в неправильной организации творческого процесса. Даже эта ситуация во многом тоже зависит от режиссёра и его методов и принципов работы. Что должно показывать не его самолюбование и “гениальность”, а его непримиримость к проявлению общего бескультурья и его постоянная этическая и культурная сверка, этакая моральная мера и постоянная не самоуспокоенность от внешних успехов.

Режиссёр должен добиваться совмещения педагогических и творческих функций в своей работе с коллективом. Всё время находится в творческом и активном поиске. Это сродни подвигу, но только подвигу терпения и усердия. Не смотря на то, что талант даётся свыше богом, его ежедневно нужно оттачивать самому. Без этого талант может выродится, саморазрушиться. Ни одного дня без добровольной “муштры” над собой, как в профессиональном, так и духовном плане.

Искусство режиссуры не терпит приблизительности и небрежности, только точная и верная реализация поставленной задачи. Но режиссёр не должен забывать, что он в чём-то, тоже простой член творческого коллектива. Один из многих, кто празднует заслуженный успех или принимает неизбежные неудачи. Шедевры не рождаются каждый день. Наряду с открытиями и достижениями обязательно будут и ошибки, и просчёты. Но и эти неприятные моменты профессии должны делать режиссёра и мудрее, и сильнее. Даже опытный постановщик может ошибиться в выборе пьесы, распределении ролей, анализе произведения и результатов работы. Только со временем всё встанет на свои места. Заслуженные аншлаги, бесконечные овации не должны привести к “звездности”, а только сделать режиссёра ещё требовательней и бдительней.

Режиссёр — эта та творческая личность, который не только во время репетиций творит, но и на улице, дома, в обществе- везде, постоянно заботится и ищет новые пути для совершенствования своего творческого коллектива.

Великий режиссёр и реформатор сценического искусства К. С. Станиславский выработал этические и профессиональные нормы для режиссёров, актёров и технических цехов. Это бесценное творческое наследие, ежедневная “программа” действий, должна быть всегда творческим мерилом для всех работающих в театре, в кино, на телевидении и радио.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle