Библиографическое описание:

Лизавчук Л. В. Московский договор 1970 года как пример компромиссного решения сложной международной проблемы // Молодой ученый. — 2016. — №4.1. — С. 5-9.



В статье анализируется «новая восточная политика» В. Брандта в отношении к СССР. Рассматриваются причины подписания 12 августа 1970 г. Московского договора между Советским Союзом и Федеративной Республики Германии.С помощью архивных документов и источников дается трактовка значения этого соглашения для дальнейшего развития дипломатических отношений между ФРГ и СССР и другими социалистическими странами.

Ключевые слова: Московский договор, В. Брандт, Л.И. Брежнев, ФРГ, СССР, «восточная политика», «новая восточная политика», западногермано-советские отношения.

Современный мир переживает непростые времена, его сотрясают множественные конфликты и войны, создающие реальную угрозу существующему миропорядку. Благоприятный выход из такого крайне опасного и нестабильного положения возможен только на пути компромисса между всеми участниками международного процесса. Об эффективности именно такого подхода к решению существующих проблем свидетельствуют примеры из недавнего прошлого. Одним из наглядных образцов в этом отношении является Московский договор 1970 г. Он стал главным событием в «новой восточной политике» В. Брандта, знаменовавшим собой принципиальное изменение в отношениях между ФРГ и СССР и другими социалистическими странами и имевшим огромное значение на процесс разрядки напряженности в Европе и мире.

Известно, что дипломатические отношения между ФРГ и СССР были установлены еще в 1955 году, однако наполнение их реальным содержанием началось лишь при В. Брандте.

Еще в 1950-е гг. - 1960-е гг. послевоенные международные отношения между ФРГ и СССР проходили в три этапа [7]. Первый из них приходится на 1949 - 1955 гг. Если сравнивать его с другими, то он является самым безрезультатным, так как в этот период между ФРГ и СССР, а также между другими социалистическими странами отсутствовали какие-либо конструктивные взаимоотношения. С 5 мая 1955 г. – времени вступления в силу со вступлением в силу Парижских соглашений – и до 1961 г. длился второй этап.

С сооружением Берлинской стены, 13 августа 1961 г., начался третий этап. Именно с этого времени руководители ФРГ начинают постепенно осознавать, что бескомпромиссная и жестокая «восточная политика» является по своей сути тупиковой и к ним приходит понимание необходимости ее корректировки, причем существенным образом. Однако этот процесс пересмотра основ западногерманской «восточной политики» был не одномоментным. Доминировавшие в ней на протяжении предшествующего десятилетия консервативные идеологические клише, штампы являлись очень жизнестойкими и отказ от них означал признание ошибочности проводимого прежнего курса. Решиться на такое могли только сильные политики, причем настроенные в либеральном духе.

При правлении К. Аденауэра немцы однозначно считали, что с Востока им угрожает «злобный и агрессивный, большевистский» Советский Союз. Напротив, США они рассматривали как страну, которая способна защитить ФРГ от коммунистической опасности. Правительство К. Аденауэра призывало сплотить все правые силы Европы против «советской опасности» для создания единого фронта [14].

Несмотря на то, что ФРГ была против СССР, а ее власти намеренно сохраняли климат международной напряженности, надеясь в ходе гонки вооружений истощить внутренние ресурсы Советского Союза, со стороны Москвы исходили совершенно иные настроения и делались конструктивные предложения по урегулированию имеющихся сложных «немецких проблем». На выступлении с проектом основ мирного договора с Германией, Советское правительство 10 марта 1952 г., заявило о не возражении проведения соглашения с участием двух германских правительств, СССР, США, Англии и Франции.

Конечно, советским властям приходилось проявлять и жесткость в заявлениях и действиях, когда руководство ФРГ, поддерживаемое западными странами, и прежде всего США, не стремилось к компромиссу. Так 10 ноября 1958 г. Н.С. Хрущев выступил с берлинским ультиматумом о Западном Берлине. Где заявил, что Западный Берлин в шестимесячный срок должны покинуть все западные державы обосновав эти слова тем, что время действия четырехстороннего статуса по Берлину заканчивается. Это немаловажное событие оказало большое влияние на дальнейшее развитие «восточной политики» К. Аденауэра.

Наконец, 13 августа 1961 г. произошло строительство Берлинской стены, которое нанесло свой финальный удар по «восточной политике» консерваторов.

Все эти события показали неэффективность внешней политики ФРГ. Загоняя свою страну в идеологические рамки, официальный Бонн значительно осложнял процесс выработки более прагматичного внешнеполитического курса в отношении стран Советского блока.

Лишь годы спустя, в 1970-е гг. социал-демократическое правительство В. Брандта учло этот печальный опыт и, что самое главное, сделало из него правильные выводы и произвело «переформатирование стратегии» в отношении восточных социалистических соседей. Благодаря этому во внешней политики ФГР произошли кардинальные сдвиги, которые позволили современникам, а в последующем и исследователям говорить о форсировании «новой восточной политики».

В начале 1960-х гг., когда у власти в ФРГ были ХДС/ХСС, во внешней политике страны доминировала концепция ее бундесканцлера К. Аденауэра, согласно которой «восточная политика» должна была базироваться на демонстрации силы, на непризнании территориальных итогов второй мировой войны и раскола Германии. Однако уже тогда она стала подвергаться критике со стороны Социал-Демократической партии (СДПГ) и ее лидеров [3]. Так, в 1963 гг. Э. Бар, тогдашний руководитель ведомства печати и информации западноберлинского сената, главой которого в то время был В. Брандт, выдвинул известный лозунг: «Изменение путем сближения», из которого вытекали намерения пересмотреть отношения между Востоком и Западом [4] .

В. Брандт, во время своего канцлерства преследовал свои цели при сближении с СССР. Его мечтой было объединение ФРГ и ГДР. Он полагал, что только когда Германия объединиться она будет великой, самостоятельной и непобедимой страной.

По мнению канцлера, чтобы внешняя политика была более результативной она должна придерживаться нескольких принципов: отказ от применения силы, обязательства решать спорные вопросы исключительно мирными средствами; нерушимость европейских границ, соблюдение территориальной целостности [4]. Именно на этих принципах канцлер строил свои взаимоотношения с СССР.

16 июня 1968 г. в Австрийском обществе европейской политики В. Брандт выступал с речью, где отдельно выделил такую мысль, что «отношения ФРГ с Советским Союзом имеют центральное значение для развития обстановки на Европейском континенте. Без активного соучастия великой восточноевропейской державы, какой является СССР, невозможно обеспечить мир в Европе. Советский Союз совместно с западными державами несет ответственность за всю Германию» [4]. Этим самым он дал понять, что как для ФРГ, так и для СССР очень важно иметь дружеские отношения.

По мнению В. Брандта ключ к «новой восточной политики» в отношении между двух Германий находится именно в Кремле. Поэтому, когда Москва начала конфликтовать с Пекином, канцлер не упустил этой возможности и начал искать человека, который не только сможет правильно изложить позицию Германии, но и начнет создавать основы для совершенно других по своей направленности и содержанию отношений между ФРГ и странами социалистического содружества и прежде всего СССР. Таким человеком стал статс-секретарь Э. Бар.

В ноябре 1969 г. посол ФРГ Г. Аллардт передал в столицу СССР Министру иностранных дел А.А. Громыко такое сообщение: «…ноту своего правительства, в которой подчеркивалось стремление немедленно начать переговоры с Советским правительством о взаимном отказе от применения силы» [1]. Москва отреагировала на этот самым положительным образом.

Таким образом, и власти ФРГ, и СССР проявили обоюдное согласие на установление и развитие самых тесных и взаимовыгодных отношений. В декабре 1969 г. между представителями стран начался интенсивный политический диалог по значимым для обеих сторон вопросам. В 1969-1970 гг. А.А. Громыко, Э. Бар и В. Шеель (министр иностранных дел ФРГ) провели более 30 встреч с целью выработки текста договора между СССР и ФРГ [10, с. 389].

Переговоры между государствами продолжались до 22 мая 1970 г. и первым итогом этих отношений стал «документ Бара». По соглашению этого договора ФРГ брала на себя обязательство «в настоящем и будущем уважать нерушимость» всех границ европейских государств. В свою очередь СССР отказывался от своих прав на военное вторжение, вытекавших из положения устава ООН о «вражеском государстве» [11, с. 172].

Вашингтон внимательно следил за вдруг возникшими положительными взаимоотношениями между Германией и Советским Союзом. От его реакции в немалой степени зависел финальный итог всех западно-германско-советских отношений. При всей политической значимости действий В. Брандта он все-таки не был «немецким де Голлем» и не мог себе позволить себе те внешнеполитические «вольности», которые допускал французский генерал. Да к тому же бундесканцлер видел финал карьеры «великого французского президента» и если не знал, то догадывался об истинных его причинах. Поэтому в апреле 1970 г. В. Брандт отправился в США с целью удостовериться в поддержки заокеанского партнера при проведении своей «восточной политики». В итоге Вашингтон одобрил новую западногерманскую внешнюю политику. Там посчитали, что смогут использовать улучшение западно-германско-советских отношений для запуска разрядки в международной политике с целью прикрыть свой новый внешнеполитический курс.

В. Брандт после поездки в США в своих воспоминаниях напишет, что разногласий между ним и американским президентом быть не могло, так как Р. Никсон стал проводить по отношению к СССР свою политику под лозунгом «кооперации вместо конфронтации», которую в своё время еще начал Дж. Кеннеди [2]. Канцлер был уверен, что США знало, что у властей ФРГ никогда не было даже в мыслях перестать сотрудничать с Западным миром. И даже если бы они этого захотели, это было бы просто на просто неосуществимо.

О результативности западно-германско-советских переговоров свидетельствует факт заключения 1 февраля 1970 г. трех соглашений о поставках советского природного газа сроком на 20 лет в обмен на трубы большого диаметра, а также признание ФРГ существования двух немецких государств [11, с. 173].

С 17 июля по 12 августа 1970 г. между А.А. Громыко и В. Шеелем начался второй этап переговоров, который проходил в Москве. Их итогом было подписание Московского договора, «первого камня» в основе новой «восточной политики» правительства В. Брандта.

11 августа 1970 г. федеральный канцлер ФРГ В. Брандт прибыл с официальным визитом в Москву [13, с. 1]. Газета «Правда» писала: «Правительство, возглавляемое Брандтом, выступило за развитие отношений с СССР и другими социалистическими странами, а его нынешний приезд является первым визитом в Советский Союз» [8, с. 1]. На Внуковском аэродроме канцлера В. Брандта лично встречал «председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин и другие официальные лица» [13, с. 1].

После переговоров В. Брандта с Л.И. Брежневым и А.Н. Косыгиным «12 августа в Большом Кремлевском дворце состоялось подписание договора между СССР и ФРГ» [12, с. 1]. От советской стороны подписи поставили А.Н. Косыгин и А.А. Громыко; от западногерманской – В. Брандт и министр иностранных дел ФРГ В. Шеель [12, с. 1].

Важнейшее значение в подписанном договоре имел вопрос о границах. А.А. Громыко, проведший большую работу по подготовке договора, вспоминал: «особо следует выделить трудности, возникшие при разработке статьи о нерушимости европейских границ, и значение этой статьи» [5, с. 65]. По его мнению, «в итоге Московский договор в указанном кардинальном вопросе предельно четок» [5, с. 65].

Основное содержание этого международного документа было выражено в статье 3. В ней СССР и ФРГ признавали, «что мир в Европе может быть сохранен только в том случае, если никто не будет посягать на современные границы», и брали на себя обязательство «соблюдать территориальную целостность всех государств в Европе» [6, с. 1]. Стороны также отказывались от «каких-либо территориальных претензий к кому бы то ни было» [6, с. 1]. Главным пунктом было признание «нерушимыми границ всех государств в Европе, как они проходят на день подписания договора, в том числе линию Одер-Нейсе, западную границу ПНР и границу между ФРГ и ГДР» [6, с. 1]. Как писал А.А. Громыко, «каждое из приведенных положений сформулировано ясно, весомо» [5, с. 66].

13 августа 1970 г. В. Брандт отбыл из Москвы [9, с. 1].Уже впоследствии в своих мемуарах он напишет о том, насколько значим был этот день для Германии и для него самого. Как бы ни было ему тяжело в этот день, он понимал, что несет большую ответственность за содеянное Гитлером во Второй Мировой войне [2].Он считал своим долгом постараться смягчить все последствия, которые были нанесены России в ходе этой войны. В этот день он постарался донести, что этот договор – это шаг в совместное будущее между СССР и Германии.

Таким образов Московский договор проложил дорогу к нахождению конструктивных развязок целого ряда других узловых проблем, в т.ч. к четырехстороннему урегулированию 1971 г. по Западному Берлину, общему оздоровлению международной обстановки в середине 1970-х. Его прямым следствием стала последовавшая нормализация отношений ФРГ с ГДР и другими восточноевропейскими странами.

В развитие позитивной динамики, возникшей в результате подписания договора СССР-ФРГ, 7 декабря 1970 г. в Варшаве был заключен Договор об основах нормализации отношений между ФРГ и Польшей - важный шаг в плане закрепления территориально-политического статус-кво в Европе, смягчения напряженности на континенте. Дальнейшими вехами на этом пути стали Договор об основах отношений между ГДР и ФРГ от 21 декабря 1972 г. и Пражский договор между Чехословакией и ФРГ от 11 декабря 1973 г., по которому, в частности, мюнхенское соглашение 1938 г. о разделе Чехословакии объявлялось недействительным.

И наверное лучше чем А.А. Громыко, в своих воспоминаниях о том событии, передать значимость и важность Московского договора никто не смог: «чем большая дистанция отделяет нас от того дня, когда был заключен исторический Московский договор, тем яснее становятся масштабность и дальновидность принятых тогда решений» [5, с. 73].

Подписание Московского договора стало возможным только тогда, когда все стороны, участвовавшие в нем прямо или косвенно, проявили решимость к компромиссу и это является одним из наглядных и положительных примеров того, как должны разрешаться сложные международные проблемы.

Литература:

  1. Алексеев, Р.Ф. СССР–ФРГ: новый этап взаимоотношений. – М.: Прогресс-Академия, 1973. – 240 с.
  2. Брандт, В. Воспоминания. Перевод с нем. – М.: Новости, 1991. – 528 с.
  3. Брандт, В. Демократический социализм: Статьи и речи. Отв. ред. Б.С. Орлов. – М.: Республика, 1992. – 447 с.
  4. Брандт, В. Отважиться на расширение демократии: (Сборник избранных трудов). – М.: ИНИОН, 1992. – 312 с.
  5. Громыко, А.А. Памятное. Кн. 2. – М.: Политиздат, 1990. – 557 с.
  6. Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Республикой Германии . – М.: Правда, 1970. – 4 с.
  7. Марков, К.А. Восточная политика ФРГ и реваншизм. 1949–1982 гг. – М.: Прогресс-Академия, 1983. – 4 с.
  8. О предстоящем визите в Советский Союз федерального канцлера ФРГ В. Брандта. – М.: Правда. 1970. – 1 с.
  9. Отъезд из Москвы Вилли Брандта – М.: Правда. 1970. – 1 с.
  10. Очерки истории Министерства иностранных дел России. В 3-х тт. Т. 3. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. – 617 с.
  11. Павлов, Н.В. Внешняя политика ФРГ в постбиполярном мире. – М.: Наука Год издания, 2005. – 412 с.
  12. Подписание договора между СССР и ФРГ. – М.: Правда, 1970. – 1 с.
  13. Приезд в Москву Вилли Брандта // Правда. – М.: Правда, 1970. – 1 с.
  14. Френкин, А.А. Западногерманские консерваторы. Кто они? – М.: 1990. – 213 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle