Библиографическое описание:

Дружинина Ю. В. Материальное благосостояние сельского ветеринарного персонала Западной Сибири в конце XIX — начале ХХ в. // Молодой ученый. — 2016. — №4. — С. 647-649.



В статье представлены результаты исследования автора по выявлению характеристик материального благосостояния ветеринарного персонала Западной Сибири в конце XIX — начале ХХ в. Автор приходит к выводу, что уровень материального благосостояния ветеринарных служащих, по их собственному мнению, был недостаточен, не всегда мог обеспечить удовлетворение жизненно важных потребностей и их самих, и членов их семьи.

Ключевые слова: ветеринария, Западная Сибирь, материальное благосостояние, сельская интеллигенция.

Материальное благосостояние является важным штрихом к портрету исследуемой социальной общности. При реконструкции социального портрета сельской интеллигенции Западной Сибири конца XIX — начала ХХ в. необходимо обратить внимание на материальное благосостояние сельского ветеринарного персонала, так как данный сюжет не исследован. Кроме того, отношение ветеринарных служащих, являвшихся частью сельской интеллигенции Западной Сибири исследуемого периода, к своему материальному благосостоянию, является важным показателем сформированности идентичности сельской интеллигенции.

Считаем целесообразным обратиться к историографии вопроса. Так, в досоветской историографии почти нет обобщающих работ по истории ветеринарии, агрономии в нашей стране.В 50-х гг. ХХ в. появилась первая крупная работа по истории отечественной ветеринарии — «История ветеринарии в СССР». Её автором стал М. В. Коропов. Однако, в ней практически не уделено внимания ветеринарии Сибири.А. Н. Сикорский [1], И. П. Трошин [2] продолжили разрабатывать темы, посвященные ветеринарии Западной Сибири, обозначили численность ветеринарных служащих, проанализировали законодательную основу их службы, отмечали зависимость деятельности ветеринаров от состояния крестьянской культуры животноводства.

Таким образом, на советском этапе развития науки ученые привлекали в свои исследования ранее не известные источники, которые позволили создать обобщающие труды по истории ветеринарии в Сибири и ее крупных субрегионах. Однако вопрос о материальном благосостоянии сельского ветеринарного персонала также не являлся приоритетным для исследователей.

На современном этапе развития исторической науки ученые продолжают более детально работать над вопросами истории ветеринарии Западной Сибири, которые были обозначены на предыдущих этапах развития историографии. Так, история ветеринарии Западной Сибири досоветского периода представлена в работах А. С. Донченко, Н. И. Лапанова [3], Г. А. Ноздрина [4], Т. Н. Осташко [5]. В данном исследовании нашли отражение некоторые аспекты интересуемого нас вопроса.

В целом, анализ историографической ситуации позволяет нам говорить, что вопрос о материальном благосостоянии сельского ветеринарного персонала не изучен, что и является целью нашей работы. При этом, базируясь на выводах Б. Н. Миронова, мы будем иметь в виду, что «благосостояние населения… конечный результат совместных усилий со стороны населения и правительства в деле переустройства российской жизни… и одновременно… важнейший показатель успешности модернизации» [6, с. 22].

Ветеринарная служба в Западной Сибири была официально введена с 1891 г., основная деятельность ее была направлена на предотвращение эпизоотий, а также на ознакомление с передовыми способами животноводства. В это же время начался процесс формирования штата ветеринарных служащих. В 1891 г. была учреждена должность заведующего ветеринарной частью в Акмолинской обл., в 1892 г. заведующие появились в Тобольской и Томской губерниях. Согласно штатному расписанию 1891 г., в Акмолинской обл. должны были функционировать 5 уездных и 8 пунктовых врачей на скотопрогонных трактах. В 1894 г. установили 16 должностей ветеринарных врачей в Акмолинской обл., 14 — в Тобольской и 8 — в Томской губ. [5, с. 39–40]. К 1897 г. в Западной Сибири, по подсчетам историка Г. А. Ноздрина, ветеринарный персонал был распределен следующим образом. В Акмолинской обл. имелись 17 врачей и 21 фельдшер, в Тобольской губ. — 18 врачей и 32 фельдшера, в Томской — 13 ветеринарных врачей и 30 фельдшеров [4, с. 59].

К 1913 г. численность ветеринарного персонала в субрегионах увеличилась до следующих величин. В Томской губ. работали 71 врач и 68 фельдшеров. В Акмолинской обл. имелись 22 пунктовых и 9 уездных врачей, 10 ветврачей, временно командированных МВД, 1 ветеринарный врач Переселенческого управления, а также 24 пунктовых и 13 уездных ветфельдшеров, 4 фельдшера, командированных в область по распоряжению МВД, 6 ветфельдшеров Переселенческого ведомства. Ряд ветеринарных должностей при этом оставались вакантными или были заняты специалистами, работавшими по совместительству [5, с. 57–58]. В Тобольской губ. в 1913 г. функционировало 23 ветеринарных врача и 29 фельдшеров. Таким образом, в целом по Западной Сибири количество ветеринарных работников к концу изучаемого периода увеличилось по сравнению с концом XIX в. со 130 человек до 280, т. е. в 2,1 раза.

Опираясь на данные источников, можно отметить, что заработная плата ветеринарного врачебного персонала в исследуемый нами период варьировалась от 1000 до 1200 р. годового жалования [5, с. 138]. В наихудшем материальном положении находились ветеринарные фельдшеры. В 1881–1883 гг. они получали 120 р. в год [5, с. 138]. В 1908 г. в источнике зафиксированы сведения о том, что заработная плата фельдшерского персонала составляла 240 р. [7, с. 251]. Однако данная сумма всё равно, по мнению представителей данной профессии, не соответствовала жизненным потребностям: годового содержания «не хватает на жизнь даже холостому».

В виде иллюстрации к этому положению приведем фрагмент из доклада фельдшера Тобольской губ. Г. И. Дьяконова на губернском профессиональном совещании, где он характеризовал свое материальное положение в 1902–1903 гг. Расходы фельдшера были распределены следующим образом: оплата за квартиру — 42 р. 10 к., за освещение — 8 р. 46 к., на отопление было потрачено 28 р. 60 к., одежда на одного человека стоила 49 р. 62 к. (на двоих — 99 р. 24 к.), на еду в день уходило по 15 к. на душу, на двоих в год — 54 р. 90 к. Итого, по подсчетам фельдшера, в год тратилось 233 р. 30 к., не считая почтовых издержек и расходов на выписку журналов. К этому числу следовало бы добавить расходы на служебные поездки (30–45 р.), исключая «гривенники ямщикам, выпрашивающим на водку у “барина”». Докладчик отмечал: «Счастливы те, кому удается получить работу в канцеляриях мировых судей, приставов, служить помощником волостного или сельского писаря. Скудный заработок на стороне позволяет кое-как сводить концы с концами» [7, с. 251–252]. Только по прошествии 15 лет службы оклад фельдшера стал составлять 420 р. годового жалования и 50 р. на разъезды. Заметное повышение содержания ветеринарного персонала на исследуемой нами территории произошло лишь в 1913 г. Врачи стали получать 1500 р. годового содержания плюс ок. 300 р. на разъезды, приблизительно 50 р. на канцелярские расходы. Оклады фельдшеров повысились до 480 р. в год [5, с. 138–140].

Отметим, что еще одной статьей, формирующей материальное благосостояние сельской интеллигенции, представителями которой являлись исследуемая нами профессиональная общность, было пенсионное обеспечение. Однако получать его имели возможность не все категории интеллигенции. По этой причине следует отметить, что сведений о пенсионном обеспечении ветеринарного персонала в источниках и исследовательских работах нами не выявлено.

Чтобы дать представление о том, насколько заработная плата сельского ветеринарного персонала позволяла им удовлетворять жизненные потребности, приведем стоимость некоторых рыночных продуктов в изучаемый нами период. Средняя цена одного пуда овса в 1911–1915 гг. в Западной Сибири составляла 67 к., ячменя — 63 к., пуд бараньего мяса стоил 3 р. 22 к., свинины — 4 р. 22 к. [8].

Таким образом, рассмотренные нами данные позволяют говорить о том, что уровень материального благосостояния интеллигентов, по их собственному мнению, был недостаточен, не всегда мог обеспечить удовлетворение жизненно важных потребностей и их самих, и членов их семьи, если таковы имелись. Возмущения западносибирских сельских ветеринарных служащих было связано и с тем, что им приходилось выполнять за такую оплату труда колоссальные объемы работы. Так, исследователь А. Н. Сикорский отмечает, что на одного ветеринарного врача в Западной Сибири приходилась в 12 раз большая территория обслуживания и в 3 раза большая численность домашних животных, чем в земских губерниях Европейской России [1].

Однако если следовать теории идентичности Г. Тэджфела [9], то становится очевидным, что людям свойственно сравнивать себя с другими. Если это сравнение не удовлетворяет членов группы, то они стремятся либо покинуть ее и присоединиться к более высоко оцениваемой ими группе, либо сделать так, чтобы их настоящая группа стала позитивно отличной от других [9]. В источниках не встречается информации о массовом стремлении представителей ветеринарного персонала перейти на высокооплачиваемые должности. Значит, отношение интеллигентов к своему материальному благосостоянию демонстрирует незавершенность процесса формирования идентичности сельской интеллигенции.

Как отмечает С. А. Экштут, русский интеллигент постоянно находился на распутье. С одной стороны, он отказался от ценностей дворянского сословия, которое отожествлял с крепостничеством, но отказался и от буржуазных ценностей. На основе всего сказанного можно сделать вывод, что сельские ветеринары, как часть сельской интеллигенции, являлись носителями тех ценностей и моделей поведения, которые сама отвергала, возможно, этого не рефлексируя.

Литература:

  1. Сикорский, А. Н. Вопросы истории ветеринарии Западной Сибири в дореволюционный период и первые годы советской власти (до 1929 г.): автореф. дис. … канд. ветеринар. наук: 16.00.03 [Текст] / А. Н. Сикорский. — М.,: [б. и.], 1964. — 17 с.
  2. Трошин, И. П. История развития скотоводства Западной Сибири [Текст] / И. П. Трошин. — Новосибирск: [б. и.], 1969. — 208 с.
  3. Лапанов, Н. И. Сергей Степанович Евсеенко, 1850–1915: (ученый в области ветеринарии) [Текст] / Н. И. Лапанов. — М.: Агропромиздат, 1990. — 109, [2] с.
  4. Ноздрин, Г. А. Ветеринария Сибири в XIX — начале ХХ в. [Текст] / Г. А. Ноздрин // Опыт природопользования в Сибири в XIX–XX вв. — Новосибирск: Новосиб. ун-т, 2001. — С. 52–101.
  5. Донченко, А. С. Очерки истории ветеринарии в Западной Сибири, XVII — начало ХХ в. [Текст] / А. С. Донченко, Т. Н. Осташко, Т. Н. Самоловова. — Новосибирск: Изд-во ГУП РПО СО, 2004. — 255 с.
  6. Миронов, Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX в. [Текст] / Б. Н. Миронов. — М.: Нов. хронограф, 2010. — 911 с.
  7. Дьяконов, Г. И. Об обеспечении ветеринарных фельдшеров [Текст] / Г. И. Дьяконов // Труды Второго Губернского совещания ветеринарных врачей и фельдшеров в г. Тобольске 12–21 мая 1908 г. — Тобольск: Тип. Тобол. губерн. правления, 1908. — 261 с.
  8. Россия, 1913 г. [Электронный ресурс]: статист.-докум. справ. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Stat/36.php (дата обращения: 10.02.2016).
  9. См.: Агеев B. C. Социальная идентичность личности [Электронный ресурс]. URL: http://anastasiya-shulgina.narod.ru/book_456/book_14.htm (дата обращения: 10.02.2016).
  10. Экштут, С. А. Повседневная жизнь русской интеллигенции от эпохи Великих реформ до Серебряного века [Текст] / С. А. Экштут. — М.: Молодая гвардия, 2012. — 428 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle