Библиографическое описание:

Кириллов А. Ф., Карпова Л. Н., Сивцева Л. В., Жирков Ф. Н., Свешников Ю. А. Резервы водных биологических ресурсов шельфа моря Лаптевых // Молодой ученый. — 2016. — №3. — С. 364-366.



 

Площадь континентального шельфа моря Лаптевых составляет около 460 тыс. км2, ширина его меняется от 300 км в западной части до 500 км на востоке. Перегиб шельфа встречается на глубине от 50 до 60 м. Шельф очень плоский со слабо выраженными уклонами, в некоторых районах до 5 м/км. Глубины моря более неравномерны в северо-западной части шельфа, что, вероятно, обусловлено в какой-то мере действием континентального ледяного покрова, существовавшего на части этой территории в течение некоторого времени в плейстоцене. Обширная отмель с глубинами менее чем 15 м занимает центральный район восточной части моря Лаптевых. Вероятно, банка представляет собой первичную структурную особенность направленного к северу обширного предгорья Верхоянского хребта. Многочисленные небольшие банки с глубинами менее 5 м, встречающиеся на Столбовой банке, были, вероятно, образованы в результате таяния подземного льда на небольших островах [1]. Граница отмели с глубинами до 100 м распространяется севернее Новосибирских островов, примерно, до широты мыса Челюскина.

Добыча водных биологических ресурсов на шельфе моря Лаптевых не осуществляется, что связано, главным образом, с недостаточной их изученностью и суровыми гидрологическими условиями. Имеющиеся материалы позволяют рекомендовать организацию промысла кольчатого тюленя, изучить возможность акклиматизации ламинарии и добычи краба-стригуна.

Водная растительность. На шельфе моря Лаптевых не обнаружены бурые водоросли и, в частности, ламинария, тогда как в соседнем Карском море произрастают два ее вида: сахаристая Laminariasaccharina и пальчато-рассеченная Laminaria digitata. Условия (гидрология, грунт и др.) в западной части шельфа моря Лаптевых весьма схожи с таковыми в Карском море, что предполагает возможность акклиматизации ламинарии, например, в пограничном Анабарском заливе моря.

Ламинария успешно используется для медицинских целей и для пищи. Лечебное действие обусловлено наличием в этих водорослях органических соединений йода, которые улучшают ассимиляцию белка, усвоение фосфора, кальция и железа, активируют ряд ферментов, уменьшают вязкость крови, понижают тонус сосудов; водоросли используются в народной медицине [2].

Безусловно, акклиматизационным работам должны предшествовать научно-исследовательские. В случае удачной акклиматизации можно ожидать определенного экономического эффекта, а на внутреннем пищевом рынке появления полезного продукта.

Беспозвоночные. В восточной части шельфа моря Лаптевых найден крупный промысловый краб-стригун Chionecetes opilio [3]. Краб-стригун обыкновенный — крупный краб, длина карапакса до 15–16 см. Окраска охристая, матовая, тело и ноги серые или желтые сверху и белые снизу. Широко распространен во всех российских дальневосточных морях и в Чукотском море, а также вдоль американского тихоокеанского побережья от Аляски до Британской Колумбии на глубинах от 5 до 1000 м. В массовом количестве краб населяет глубины от 25 до 250 м. В море Лаптевых встречается на глубине 10–20 м на песчаном или илистом дне. Комфортная для обитания температура воды составляет от минус 1,9 до плюс 7°С [4]. Половозрелые самки и самцы образуют скопления. Плодовитость самок составляет 150 тыс. яиц. В состав пищи входят многощетинковые черви, моллюски, ракообразные и иглокожие. Молодь краба встречается в спектре питания донных видов рыб. Живут крабы-стригуны 5–6 лет. Размеры панциря достигают 17 см, а масса 1,9 кг. Является ценным промысловым видом и привлекательным пищевым продуктом: в 100 г мяса крабов содержится 16 г белков и 3,6 г жиров, калорийность составляет 96,4 ккал/100 г.

Изучение экологии и численности лаптевской популяции краба-стригуна определят его хозяйственное значение. В перспективе следует проработать вопросы его искусственного расселения в центральной и западной частях шельфа моря Лаптевых.

Рыбы. Вылов рыбы в промышленных целях на шельфе моря Лаптевых не проводится и не осуществлялся ранее за исключением промысла на узких морских приустьевых участках [5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12 и др.]. Исторически такое положение объясняется малой численностью местного населения, суровыми климатическими условиями, короткими и крайне неустойчивыми сроками навигации. В современных условиях при высоком техническом развитии рыбопромыслового морского транспорта, технологии промразведки, добычи и переработки морской рыбы, основным препятствием для организации промысла морских видов рыб на шельфе моря Лаптевых является отсутствие данных о распределении и динамике численности этих рыб. Среди них, на наш взгляд, наибольший интерес могут представлять полярная камбалаLiopsettaglacialis, восточносибирская трескаArctogadusborisovi, сайкаBoreogadussaida, дальневосточная мойваMallotusvillosuscatervarius и тихоокеанская навагаEleginusgracilis.

Морские млекопитающие. Морские млекопитающие моря Лаптевых представляют одну из важных составных частей его биологических ресурсов. Для моря Лаптевых описано 5 видов морских млекопитающих [11, 13]. Из этой категории водных биологических ресурсов только промысловые запасы кольчатого тюленя Phoca hispida, самого многочисленного представителя морских млекопитающих на шельфе моря Лаптевых, позволяют организовать его промышленную добычу, но и этот вид до настоящего времени остается вне зоны хозяйственной деятельности.

Нерпа на шельфе распространена довольно широко, хотя и неравномерно. Населяет как приматериковую полосу со всеми заливами, эстуариями и придельтовыми участками, так и пелагические районы. В составе пищи преобладают рыбы, встречаются организмы зоопланктона и бентоса. В бухте Тикси, по данным Гукова [14] в пищевом спектре тюленя доминировали сайка, ряпушка, омуль, корюшка, муксун, треска, сельдь, рогатка и арктический голец (41,2; 25,0; 5,3; 4,8; 2,1; 1,1; 0,5; 0,5 и 0,2 % по частоте встречаемости, соответственно). Доля зообентоса в питании не превышала 4–5 %.

Численность нерпы на шельфе моря Лаптевых составляет 50–70 тыс. особей [14]. Отсутствие прибрежного зверобойного промысла объясняет и отсутствие исследований по изучению запасов ластоногих. Следует отметить, что схожая ситуация характерна для всего северного и восточного побережья России. Но в Беринговом, Чукотском и Охотском морях исследования все же периодически проводятся и показывают значительный рост численности морских млекопитающих [15]. Вполне вероятно, что подобная картина может наблюдаться и в море Лаптевых. Нерегулируемый рост численности, например, кольчатого тюленя может привести к нарушению равновесия в морской экосистеме и к снижению запасов промысловых рыб, которыми этот хищник питается. Известно [15, 16, 17], что в Охотском и Беринговом морях морские млекопитающие потребляют в год около 14 млн. т водных биологических ресурсов, в основном рыбу.

Актуальность изучения экологии и определение численности тюленя на шельфе моря Лаптевых очевидна. Следующий этап будет включать создание зверопромысловых бригад для добычи морского зверя. Следует предусмотреть открытие в прибрежных поселках (Юрюнг-Хая, Тикси и Нижнеянск) фабрик по получению мясокостного фарша, сырья для биологически активных веществ и биологически активных добавок, переработке и выделке шкур и пошиву национальной и современной верхней одежды и обуви.

Вероятно, перспективно использование жира кольчатого тюленя. Так, например, жир байкальской нерпы, содержащий большой процент биологически активных полиненасыщенных жирных кислот, обладает выраженным лечебно-профилактическим действием [18]. В настоящее время ведется разработка технологий использования жира на пищевые и лечебные цели, в частности, разработан способ получения липосомальных структур на основе жира байкальской нерпы [19]. Создание липосомальных форм, обеспечивающих адресную доставку к месту персистирования микроорганизмов, пролонгацию действия и уменьшение токсического влияния на организм известных противотуберкулёзных препаратов, является перспективным направлением в терапии туберкулеза. Кроме того, физиологические эффекты входящих в состав жира нерпы эссенциальных жирных кислот связаны с их способностью регулировать деятельность различных ферментов, участвовать в передаче клеточного сигнала, выступая в роли вторичных мессенджеров, модулировать связывание стероидных гормонов с рецепторами, оказывать влияние на транскрипцию некоторых генов [20].

Таким образом, включение в хозяйственный оборот запасов кольчатого тюленя экономически целесообразно и имеет хорошие перспективы.

Предлагаемые мероприятия должны быть обеспечены научной базой. Проведение комплексных научных исследований на шельфе и островах моря Лаптевых необходимо как для изучения состояния водных биоресурсов шельфовой зоны с оценкой запасов промысловых видов млекопитающих, рыб и беспозвоночных, так и для сохранения биоразнообразия, выявления редких видов и создания особо охраняемых природных территорий.

 

Литература:

 

  1.              Holmes M. L., Creager Y. S. Holocene history of the Laptev Sea Continental Shelf. Marine Geology and Oceanography of the Arctic Seas, 1974. P. 211–229.
  2.              Ламинария // http://www.alganika.ru/artickle_laminar2.htm
  3.              Петряшев В. В., Сиренко Б. И., Рахор А., Хинц К. Распределение макробентоса в море Лаптевых по материалам экспедиции на г/с «Иван Киреев» и л/к «Polarstern» в 1993 г. С-П: Гидрометеоиздат, 1994. С. 277–287.
  4.              Карпенко В. И., Балыкин П. А. Биологические ресурсы западной части Берингова моря. Петропавловск-Камчатский: МБФ, 2006. 184 с.
  5.              Коссов М. Ф. Краткий обзор промышленного рыболовства ЯАССР за 1927–30 г // В сб. Рыбное хозяйство Якутии. Труды Якутской научной рыбохозяйственной станции. Вып.2. Изд-во ВНИОРХ, 1932. С.351–371.
  6.              Кириллов Ф. Н. Рыбы бухты Тикси // Ученые записки. Томского гос. ун-та, 1950, т.15. С. 155–162.
  7.              Кириллов Ф. Н. Рыбные ресурсы Якутии.//В кн.: Состояние и перспективы развития народного хозяйства Якутской АССР. Якутск, 1960. С. 598–613
  8.              Кириллов Ф. Н. Рыбы Якутии. М.: Наука, 1972. 360 с.
  9.              Сафронов Ф. Г. Русские на северо-востоке Азии в XVII — середине XIX в. М.: Наука, 1978. 258с.
  10.         Якутия. Хроника. Факты. События. 1632–1917 гг. / Ком. Гос. арх. Службы при Правительстве РС(Я). Якутск: Бичик, 2000. 480 с.
  11.         Кириллов А. Ф. Промысловые рыбы Якутии. М.: Научный мир, 2002. 194 с.
  12.         Кириллов А. Ф. Живое серебро Якутии. Якутск: Ураанхай, 2010. 240 с.
  13.         Кузьмин О. В., Кириллов А. Ф. Морские млекопитающие Якутии // Сб.: География и регион. V. Биогеография и биоразнообразие Прикамья: Материалы междунар. научно-практ. конф. (30 сент.-4 окт. 2002 г., г. Пермь) // Пермский ун-т. — Пермь, 2002. С. 101–104.
  14.         Гуков А. Ю. Экосистемы Сибирской полыньи. М.: Научный мир, 1999. 334 с.
  15.         Болтнев А. И. Ресурсы морских млекопитающих и перспективы их промысла // Актуальные вопросы рационального использования водных биологических ресурсов: материалы Первой научной школы молодых ученых и специалистов по рыбному хозяйству и экологии. М.: Изд-во ВНИРО, 2013. С. 134–142.
  16.         Соболевский Е. И. Морские млекопитающие Охотского моря, их распределение, численность и роль как потребителей других животных // Биология моря. № 5. 1983. С. 13–20.
  17.         Бородин Р. Г., Владимиров В. А. Конфликт между морскими млекопитающими и рыболовством, задачи его исследования и пути решения // Результаты исследований морских млекопитающих Дальнего Востока в 1991–2000 гг. Материалы к XVI совещанию рабочей группы по проекту 02.05–61 «Морские млекопитающие» Российско-Американского соглашения о сотрудничестве в области охраны окружающей среды. М.: Изд-во ВНИРО, 2001. С. 211–216.
  18.         Чиркина Т. Ф., Болотова М. Н., Пестерева О. В. Жир байкальской нерпы как ценное пищевое сырье // Тез. докл. межгос. науч.-технич. конф. Владивосток: 1993.С.5.
  19.         Ламажапова Г. П., Хунхинов А. М. Жамсаранова С.Д Новые технологии добычи и переработки природного сырья в условиях экологических ограничений // Материалы Всерос. науч.-техн. конф. Улан-Удэ, 2004. С. 153–154.
  20.         Graber R., Sumida С., Nanez E. A. // J. Lipid Med. CellSign. 1994. V. 9. P. 91–116.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle