Библиографическое описание:

Арбузова Е. А. Ответственность цедента по статье 390 Гражданского кодекса Российской Федерации. Снижение рисков для цессионария // Молодой ученый. — 2016. — №2. — С. 653-655.

 

В статье рассматриваются вопросы о расширении ответственности цедента перед цессионарием в связи с вступлением в силу с 01 июля 2014 года нового блока поправок, касающихся отношений в сфере цессии; анализируется перечень условий, которые должен соблюдать цедент при уступке своих требований.

 

На современном этапе хозяйственной деятельности уступка прав требования (цессия) очень активно применяется в практике. Однако, следуя «правовой моде», участники совершаемой сделки цессии иногда «не понимают ни ее природы, ни последствий ее осуществления, ни особенностей возникающих правоотношений» [1].

Именно поэтому вопросы о правовой природе сделки по уступке прав требования, характере и объеме уступаемых прав, ответственности цедента за неисполнение своих обязанностей имеют существенное значение.

Как отмечено выше, определенный интерес представляет ответственность цедента за неисполнение своих обязанностей. Статья 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в редакции, действующей до 01.07.2014 г., устанавливала, что первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.

Безусловно, положения статьи 390 ГК РФ в прежней редакции в части установления ответственности цедента за уступку недействительного требования были направлены на защиту интересов цессионария. Цедент несет ответственность независимо от того, умышленно он заключал соглашение об уступке недействительного, несуществующего (полностью или в части) права требования, или в результате собственного заблуждения. Цедент несет ответственность независимо от того, известны ему возражения должника, способные парализовать уступленное право требования, или нет. Цедент также отвечает за то, что уступил требование, которое в момент уступки хотя и было действительным, но в последующем было признано недействительным.

Во избежание различного рода злоупотреблений и противоправных действий со стороны цедента, учитывая реалии экономики и предпринимательской деятельности, норма указанной статьи была существенно дополнена Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 367-ФЗ, и новая редакция статьи 390 ГК РФ вступила в силу с 1 июля 2014 года.

Важно отметить, что соответствующая конкретизация и дополнение правовой нормы статьи 390 ГК РФ были вызваны, прежде всего, практическими трудностями, чем теоретическими. И, в настоящий момент, в целях обеспечения интересов цессионария норма статьи 390 ГК РФ с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 367-ФЗ, устанавливает ряд требований к уступаемому праву.

Во-первых, уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием. Целью возложения на цедента обязанности передать действительное требование является обеспечение именно передачи (уступки) права, а не только лишь внешней видимости такой передачи. Допустив передачу «недействительного» (несуществующего) права, наступит логическое противоречие, поскольку недействительное право не есть существующее право, а, следовательно, не есть право. Теперь законодательно закреплено положение о том, что несуществующие требования не могут быть предметом цессии, уступлено может быть только реально существующее право требования, и для уступки права требования цедент должен этим требованием обладать.

В. В. Почуйкин справедливо отмечает, что, если цедент получает от цессионария некий имущественный эквивалент, а потом выясняется, что им передано несуществующее или недействительное (либо действительное на момент уступки, но в последующем признанное недействительным) право требования, то фактически цессионарий одаривает цедента, что совсем не входило в его планы и не являлось целью заключенной между сторонами сделки. При этом не имеет значения, заблуждался цедент относительно действительности требования или нет [2]. Наконец, нашла законодательное закрепление возможность заключения цессии, предметом которой является не возникшее на момент заключения соглашения об уступке прав требование. Это своего рода техническое закреплением подхода, который уже применялся на практике [3]. Однако, суды, приходя к выводу о возможности уступки права требования, предмет которой — еще не возникшее обязательство, отталкивались от того, что такое положение не противоречит действующему законодательству. Теперь эта норма закреплена законодательно в статье 388.1 ГК РФ.

Во-вторых, цедент правомочен совершать уступку. В данном случае ограничения при заключении договора цессии и, как следствие, его возможная недействительность зависит, в первую очередь, от наличия или отсутствия правоспособности участников цессии. Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, договор уступки права (требования) является ничтожным, если на момент его заключения цедент уже не обладал правом на распоряжение имуществом [4]. Права, не принадлежащие цеденту, передаваться, соответственно, не могут [5].

В-третьих, уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что в судебной практике длительное время уже господствовала позиция, согласно которой не допускается уступка ранее уступленного права (требования) [6]. При совершении повторной уступки одного и того же права нескольким лицам по различным договорам требование считается перешедшим к тому лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. Данный подход можно считать вполне справедливым. При определении сроков совершившейся уступки права требования при наличии спора, суды исходят из определения момента заключения договора цессии. Действующая редакция статьи 390 ГК РФ устанавливает, что риск неблагоприятных последствий исполнения обязательства должником в пользу другого цессионария несет цедент или цессионарий, который знал или должен был знать об уступке требования, состоявшейся ранее. В случае уступки права требования нескольким лицам цедент будет обязан возместить убытки тем цессионариям, которые не получили исполнения.

В-четвертых, цедент не совершал, и не будет совершать никаких действий, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования. Данное положение является воплощением общего начала гражданского права — принципа добросовестности действий участников оборота.

Указанные условия, которые должен соблюдать цедент, не является исчерпывающими — законом или договором могут быть предусмотрены и иные условия, и нарушение указанных требований является основанием возврата от цедента всего переданного по соглашению и возмещения убытков. Законодательное закрепление права устанавливать в договоре цессии дополнительные условия, в случае нарушения которых на цедента будет возложена ответственность в соответствии с пунктом 3 статьи 390 ГК РФ, является важной вехой в защите прав цессионария.

Тем не менее, анализ правовой доктрины как советской, так и современной, не позволяет дать однозначного понимания концепции недействительности уступленного требования и пределов ответственности цедента. В теории сложилось два подхода о природе недействительности цессии: 1) «недействительность как несуществование на момент распоряжения»; 2) «недействительность как невозможность осуществления состоявшегося распоряжения» [7].

Согласно первому подходу следует признавать не какой-либо правовой дефект требования, а само его отсутствие у цедента на момент совершения сделки уступки. Это может быть связано с пороками основания возникновения такого требования, а также действиями первоначального кредитора и должника до совершения уступки (предшествующая уступка требования иному лицу, зачет встречных требований как с одной, так и с другой стороны, новация обязательства, и т. д.) [8]. Сделка уступки требования при этом недействительна как заключенная в отношении заведомо несуществующего предмета. Такую сделку можно рассматривать как ничтожную.

Второй подход является более широким. Он включает в себя, кроме приведенных выше ситуаций, также и все случаи, при которых новый кредитор лишен какой-либо возможности реализовать полученное право требования, в связи с любыми правомерными возражениями должника (о совершении зачета против требования цессионария, об истечении срока исковой давности, о ненадлежащем исполнении встречной договорной обязанности цедента, и т. д.) [8, С. 134].

Из изложенного выше вытекает вопрос о характере ответственности цедента за недействительность уступленного требования. Контекст статьи 390 ГК РФ в прежней редакции не затрагивал вопросы об объеме и условиях ответственности цедента за недействительность уступленного требования.

В пункте 3 статьи 390 ГК РФ действующей редакции установлено, что в случае передачи недействительного требования, цессионарий вправе требовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке и возмещения убытков. То есть, если цедент до этого уже совершил сделку по уступке этого же требования, но иному лицу, то цессионарий вправе требовать от цедента возврата всего полученного по соглашению об уступке, а также возмещения убытков.

Таким образом, в действующей редакции статьи 390 ГК РФ закрепляются требования к уступаемому праву и ответственность цедента за их нарушение. Анализ данной правовой нормы позволяет сделать вывод о том, что для цессионария значительно снижены риски, связанные с заключением соглашения об уступке требования.

Обозначенные изменения касательно ответственности цедента, бесспорно, нацелены на более активное использование данного инструмента, являются своего рода отражением развития судебной практики по указанному вопросу, реакцией законодателя на нужды экономического, в частности, предпринимательского оборота, что в конечном итоге позволит более эффективно управлять как кредиторской, так и дебиторской задолженностью.

 

Литература:

 

1.        Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М.: Статут, 2003. — 494 c.

  1.      Почуйкин В. В. Ответственность цедента за недействительность переданного требования. С. 42.

3.        Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса РФ// Информационное письмо Президиума ВАС № 120 от 30.10.2007 г. // Справочная правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».

  1.      Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2007 N 16209/06// Справочная правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».
  2.      Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 14 декабря 2005 г. N А58–2106/2005-Ф02–5517/5758/05-С2 // Справочная правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».
  3.      Постановление ФАС Уральского округа от 10 ноября 2004 г. № Ф09–3709/04-ГК// Справочная правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс] / Компания «Консультант Плюс».
  4.      Крашенинников Е.А Основные вопросы уступки требования // Очерки по торговому праву: сб. науч. Тр./ под ред. Е. А. Крашенинникова. Ярославль, 1999. Вып. 6. С. 29.
  5.      Култышев С. Б. Распоряжение требованиями посредством уступки: вопросы теории и практики / С. Б. Култышев. Владивосток. 2009. С. 123.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle