Библиографическое описание:

Ярычев Н. У. Молодежная политика: исторические аспекты и современное состояние // Молодой ученый. — 2016. — №2. — С. 1014-1017.



Молодежная политика: исторические аспекты и современное состояние

Ярычев Насрудин Увайсович, доктор педагогических наук, кандидат философских наук, профессор

Чеченский государственный университет

 

Исторически молодежная политика как вид управленческой деятельности власти восходит к 1949 году, когда была принята «Европейская хартия об участии молодежи в жизни муниципальных и региональных образований». Пункты 34 и 35 этой Хартии содержали, в частности, институциональное оформление государственной молодежной политики в Европе. «Для успешного проведения своей политики по этим конкретным направлениям муниципалитеты и другие территориальные образования обязуются создать институты, оптимально отвечающие потребностям участия молодежи в решениях и дискуссиях по касающимся ее вопросам» [1].

Конечно же, когда В. И. Ленин выступал на III съезде комсомола, он излагал свое видение государственной молодежной политики и формулировал задачи вокруг знаменитого тезиса — «учиться коммунизму». Это говорилось в контексте большевистского стремления переделать мир и воспитать нового человека. Отсюда и одна из главных задач власти в тот момент, наряду с индустриализацией и коллективизацией — культурная революция. Культура при этом определялась и понималась сквозь призму «принципа партийности», т. е. как средство проведения культурной и воспитательной политики. Такая политика была направлена на все слои населения, но главным объектом при этом выступала молодежь. Хрестоматийным лозунгом стали ленинские слова: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино» [2, с.579]. Действенность этого вида искусства для проведения массовой и эффективной молодежной политики в те дни трудно было переоценить, точно так же как позднее радиоголоса, а сегодня Интернет выступают в качестве средств, перераспределяющих информационные потоки и определяющих возможности влияния на умы молодых.

Но современное представление о молодежной политике сформировано в совершенно иных социально-политических реалиях, когда в основе деятельности органов власти лежат принципы демократии и законности, а не логика революционного построения утопии. Не пламенные призывы, а политические институты должны оказаться гарантом вовлечения молодежи в решение своей судьбы. Молодежная политика не сводится только к государственной молодежной политике: субъектом проведения политики может быть также, особенно в странах, где сформированы институты гражданского общества, политическая партия или общественная организация. Но объектом нашего исследования является, прежде всего, государственная молодежная политика по причине сложившейся в нашей стране политической практики, когда только органы государственной власти располагают достаточными административными и финансовыми ресурсами для оказания действенного влияния на объективные условия существования той или иной социальной группы, в том числе и молодежи.

Итак, в политическом пространстве при проведении молодежной политики государство выступает главным политическим актором, способным оказывать решающее воздействие на ее развитие. «Государственная молодёжная политика — система государственных приоритетов и мер, направленных на создание условий и возможностей для успешной социализации и эффективной самореализации молодёжи, для развития её потенциала в интересах Российской Федерации и, следовательно, на социально-экономическое и культурное развитие страны, обеспечение её конкурентоспособности и укрепление национальной безопасности» [3, с.8]. Именно так определяется само понятие государственной молодежной политики в базовом документе ее реализации — «Стратегии государственной молодёжной политики в Российской Федерации до 2016 года», которая утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2006 года.

Из определения можно сделать вывод о том, что при проведении государственной молодежной политики государством преследуются два фундаментальных интереса: частный интерес самих молодых людей (успешная социализация и эффективная самореализация) и интерес государства (развитие потенциала молодежи в интересах государства), который включает в себя развитие социально-экономической и культурной сфер страны, конкурентоспособность и национальную безопасность.

Стратегия заканчивается словами, проясняющими институциональный характер государственной молодежной политики, которая «должна стать инструментом развития и преобразования страны». Но если это инструмент развития и преобразования, то необходимо четко выявить возможности и границы ее преобразующего воздействия на отдельную возрастную категорию и, как видно из документа, на общество в целом. Причем воздействие на общество можно разделить на две составляющие: непосредственную и опосредованную. Любая мера, принятая властью, и любой приоритет, заявленный и проводимый в жизнь, изменяют реальность уже сейчас.

Борьба с безработицей, вовлечение молодых людей в политическую деятельность и функционирование институтов представительской демократии, формирование патриотических убеждений и правосознания изменяют то, что существует, и это могут почувствовать в ближайшее время все члены общества, а не только молодые люди. Социальный организм устроен так, что молодые люди связаны с другими возрастными группами семейными, профессиональными и иными связями, что с неизбежностью превращает любую из мер государственной молодежной политики в инструмент непосредственного воздействия на все общество, а не только на тех, кого эти меры касаются непосредственно.

Опосредованная компонента молодежной политики состоит в том, что принимаемые сегодня политические и административно-управленческие решения скажутся через определенный, иногда весьма длительный промежуток времени. Так, эффект от успешной реформы образования хотя и приводит к изменению социального самочувствия уже сейчас, но длительный эффект данного мероприятия, находящегося в русле долгосрочной молодежной политики, оказывается многократно выше, ибо повышает ту самую конкурентоспособность и способствует тому самому развитию, о которых говорится во всех программных документах. И наоборот, вовремя не принятые решения о реформировании какого-либо политического института современного общества могут некоторое время сохранять в обществе ощущение стабильности, а через некоторое время все равно придется сожалеть об упущенных возможностях и делать то же самое, платя за это существенно большую цену и получая существенно меньший результат.

Следует отметить, что разделение политических решений по их последствиям на перспективные и сиюминутные не является исключительной особенностью государственной молодежной политики, но именно в данной сфере политического действия оно оказывается столь принципиальным и значимым. В этом специфика возрастной категории, которая изначально в оценках политиков и простых граждан проецируется на будущее и рассматривается как поколение, «идущее на смену». Такое символическое различение тех, кто сегодня «несет вахту», и тех, кто должен «прийти на смену», во многом определяет риторику рассуждений и деклараций, имеющих хождение в документах из сферы молодежной политики.

Проблема нередко заключается в том, что государственные органы, разрабатывающие и реализующие молодежную политику, вынуждены выбирать между этими двумя стратегиями: менять жизнь молодых уже сейчас и с учетом возможности пользоваться плодами политических решений или принимать решения, направленные на удаленную перспективу. Единственным эффективным средством здесь является широкая разъяснительная работа, которая достигнет эффекта только в случае высокого уровня образованности большинства граждан, а также такой специфической компетенции, как умение вести диалог с обществом.

Примером здесь может выступать ситуация межэтнического конфликта, разрешение которого допускает жесткое силовое «принуждение к миру», чаще всего оборачивающееся переводом конфликта в латентное состояние, а может основываться на общественном договоре. [4, с.20] Во втором случае обязательным условием является договороспособность сторон, ибо далеко не всегда социальные общности и группы, участвующие в конфликте, способны делегировать из своей среды тех, кто может договариваться и брать ответственность за всю группу.

Эта символизация соответствует действительности. Молодежь играет совершенно особую роль в обществе любого типа, как традиционном (аграрном), так и инновационном (индустриальном, информационном). Фактически все существенные черты традиционного общества ориентированы на работу с молодежью, направлены на органичное включение новых членов в свои ряды путем их приобщения к традиции. Это и есть молодежная политика традиционного общества — приобщение к традиции, вовлечение в некие алгоритмы социального действия, алгоритмы оценки соответствия действий установленным традицией поведенческим образцам.

Такой вид молодежной политики еще недавно казался достоянием истории. Считалось, что место архаичной молодежной политики навсегда занято современными видами, когда государственные служащие принимают управленческие решения о направлении средств, а то и о прямой финансовой поддержке членов возрастной группы, или о разработке неких контентов или формировании общественного мнения. Однако именно эти методы нередко используются в современном российском обществе, особенно в тех регионах, где сильны традиционалистские установки и ценности.

 

Литература:

 

  1.              Европейская хартия об участии молодежи в жизни муниципальных и региональных образований. URL: http://vmo.rgub.ru/policy/act.php (дата обращения 07.01.2016)
  2.              Ленин В. И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. — М.: Издательство политической литературы. 1967. — 741с.
  3.              Ярычев Н. У. Межпоколенческие отношения и конфликты в традиционной культуре чеченцев: Автореф. дис…. канд. философских наук. — Белгород: 2007. — 24с.
  4.              Ярычев Н. У. Теоретико-методологические подходы к изучению сущности и природы конфликта: особенности современной интерпретации //Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. — 2009.  5. — С. 17–22.
  5.              Гоов И.М. Обычное право в системе правового регулирования у народов северного Кавказа(историко-правовое исследование) Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук 12.00.01 - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. / И.М.Гоов - Махачкала: Институт финансов и права 2015г. - 161 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle