Библиографическое описание:

Бидова Б. Б. Теоретические основы диспозитивного режима уголовно-правового регулирования // Молодой ученый. — 2015. — №24. — С. 710-712.



 

Признание прав и свобод человека приоритетной конституционной ценностью повлекло кардинальную смену представлений об основах и содержании взаимоотношений между государством и личностью, изменение принципов и направленности российской правовой политики, в том числе корректировку идейной и нормативной основы уголовно-правового регулирования. Одно из перспективных направлений модернизации уголовного права не без оснований связывается с процессом формирования новой правозащитной парадигмы уголовной политики, под влиянием которой должны быть пересмотрены как стратегические цели отрасли, так и ее тактические задачи, связанные с обеспечением правовой защищенности личности, ее прав и свобод. Как следствие, в фокусе интересов законотворческой деятельности обозначилась задача оптимизации уголовно-правовой охраны частного интереса: расширяются права потерпевшего в уголовных правоотношениях, активно развиваются институты согласия на причинение вреда, самозащиты личности, освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим и др. Столь активное, но, к сожалению, не всегда последовательное реформирование уголовного законодательства ставит перед наукой новые задачи, связанные с созданием социально и криминологически обоснованной, теоретически взвешенной и политически оправданной модели правовой защиты личности в сфере уголовно- правового регулирования [1,с.89].

Несмотря на важность поставленных задач, теория уголовного права оказалась не вполне готовой к их решению во многом из-за отсутствия единой или хотя бы согласованной позиции по вопросам, связанным с направленностью уголовно- правового воздействия и определением меры правовой свободы частного лица в рамках уголовных правоотношений. Принципиальное несовпадение мнений ученых объясняется не столько различиями в их мировоззренческих установках, сколько отсутствием общей методологической базы исследования частных начал уголовно- правового регулирования. Долгое время наука исходила из априорной оценки уголовного права как исключительно публичной правовой отрасли, занималась теоретической разработкой его карательно-репрессивных механизмов. Статус частного лица при этом рассматривался по преимуществу через призму обязанности преступника понести наказание. Такой подход и сегодня является приоритетным. В большинстве научных сочинений уголовное право по-прежнему (и не без оснований) позиционируется либо как форма государственной экспансии и средство узаконения насилия, либо как единственно возможный способ преодоления анархии и хаоса.

Но вместе с тем такой взгляд на уголовное право не может быть признан в полной мере достаточным. Для того чтобы объективная потребность в расширении свободы частного лица была правильно понята и реализована, нужно признать существование частных начал в уголовном праве и на этой основе определить зону гарантированной свободы личности от произвольного вмешательства третьих лиц и государства, установить разумные пределы реализации свободы частного лица в уголовных правоотношениях. Но главное — преодолеть стереотип, согласно которому диспозитивные начала — это не более чем звено в дихотомии «публичное — частное», которое не способно сосуществовать с публичностью в рамках одной отрасли права. [2,с.77]

В отсутствие необходимой методологической основы диспозитивные начала в уголовном праве рассматриваются либо скептически с указанием на их преждевременность, а порой и абсурдность, либо фрагментарно вне рамок решения концептуальных проблем уголовно-правового регулирования. В таких условиях велик риск теоретического обеднения и нормативного искажения уголовной политики, привнесения в понимание частного интереса в уголовном праве предвзятых и ограниченных суждений, не способных привести к реализации конституционных стандартов взаимоотношений государства и личности в сфере уголовного права. Без надлежащего научного обоснования идея расширения частных начал в уголовном праве является для законодателя неясной, а ее практическое воплощение оказывается либо бесполезным, либо приводит к результатам, противоположным ожидаемым. [3,с.19]

Создание целостной теоретической модели диспозитивности в уголовном праве позволит расширить правозащитные и восстановительные возможности уголовно-правового регулирования и поставить уголовно-правовую охрану личности на качественно более высокий уровень. С этих позиций научное исследование частных начал уголовно-правового регулирования в комплексе их идейно-правовых и инструментальных характеристик представляется задачей необходимой и своевременной.

Исследование диспозитивного режима уголовно-правового регулирования как закономерного этапа в развитии современного охранительного права позволило сформулировать следующие выводы:

  1. Диспозитивный режим находится в тесной связи с правозащитным регулированием и представляет собой систему правового воздействия на определенный круг правоотношений (правозащитных уголовно-правовых отношений), которую характеризуют специфические принципы, методы, способы и средства воздействия.

Функционирование диспозитивного режима обеспечивается на основе ее системных свойств: целостности, устойчивости связей между элементами, стимулируемости, функциональности, изменчивости и целесообразности. Конечной целью диспозитивного режима является обеспечение безопасности частного лица в сфере уголовно-правовых отношений, а промежуточными — обеспечение свободы лица в рамках пользования принадлежащим ему благом, восстановление прав потерпевшего, расширение возможностей для самозащиты и др.

  1.      Под принципами диспозитивности предлагается понимать обладающие объективно-субъективным характером, устойчивостью и системным единством основополагающие положения, которые выражаются в правовых идеях или нормах- принципах, отражают развитие права и являются вектором развития диспозитивного режима уголовно-правового регулирования.
  2.      Предмет диспозитивного режима уголовно-правового регулирования составляет широкий комплекс правозащитных (регулятивных и охранительных) отношений, возникающих вследствие реализации частным лицом своего субъективного права на защиту права. Правозащитные уголовно-правовые отношения возникают как на стадии формирования и принятия уголовно-правовых запретов (регулятивные правозащитные отношения), так и на этапах привлечения виновного к уголовной ответственности и назначения наказания (охранительные правозащитные отношения), могут иметь вертикальный и горизонтальный характер.
  3.      В зависимости от особенностей реализации права частного лица на самостоятельную защиту права выделяются следующие отношения, составляющие предмет диспозитивного режима уголовно-правового регулирования:

1)             правоотношения «обладатель права — государство». Их содержание составляет право-требование частного лица и корреспондирующая ему обязанность государства соблюдать правовые стандарты защиты личности и юридических лиц, создавать эффективную систему уголовно-правовой охраны субъективных прав, учитывая ценность охраняемого блага, характер и степень общественной опасности посягательств на субъективные права частных лиц;

2)        право-пользование, или правомочие на собственные действия, связанные с отчуждением права на защиту субъективного права, реализуется частным лицом в рамках уголовно-правовых отношений «обладатель права — причинитель вреда». Если лицо, причиняя вред частным интересам, выходит за рамки, определенные волей частного лица, его действия инициируют возникновение охранительных отношений «государство — преступник»;

3)        право-притязание частного лица выражается в требовании восстановления нарушенных прав и привлечения виновного к уголовной ответственности. Многообразие вариантов поведения исключает возможность построения универсальной модели уголовно-правовых отношений, но позволяет выделить блок устойчивых связей «государство — потерпевший» и «потерпевший — преступник». Решение, принятое в рамках взаимоотношений государства и потерпевшего, влияет на развитие властеотношений. Государство либо освобождает виновного от уголовной ответственности (смягчает наказание (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК)), либо применяет к нему меры уголовно-правового принуждения;

4)        потерпевший как обладатель нарушенного преступлением субъективного права может осуществлять его самостоятельную защиту. Совершение общественно опасного посягательства инициирует возникновение отношений, строящихся в горизонтальной плоскости, между потерпевшим и причинителем вреда, где пострадавшая сторона наделяется правом на вынужденное причинение вреда в объеме и пределах, соответствующих ценности защищаемого блага, интенсивности действий причинителя вреда и обстановки самозащиты.

  1.      Метод правового регулирования представляет собой систему правовых приемов (дозволения, обязывания и запрета), оказывающую целенаправленное воздействие на волю субъектов права в соответствии с характером предмета правового регулирования и государственной волей, выраженной в целях и задачах регулирования.

Неоднородность отношений, составляющих предмет уголовно-правового регулирования, не позволяет рассматривать отраслевой метод как неделимое правовое явление. Отраслевой метод уголовного права — это объединение внутриотраслевых методов правового регулирования по формальному критерию. В силу отсутствия устойчивых системообразующих, объективных и закономерных связей между внутриотраслевыми методами отраслевой способ правового регулирования не может быть рассмотрен как целостное и однородное по содержанию правовое явление и, следовательно, не может являться критерием деления права на отрасли.

  1.      Диспозитивный режим представляет сочетание диспозитивных и императивных методов, первые из которых обеспечивают реализацию общих дозволений в уголовно-правовых отношениях, а вторые создают гарантии осуществления субъективного права на распоряжение частным интересом, компенсацию причиненного вреда, примирение с виновным или привлечение его к уголовной ответственности.

 

Литература:

 

  1.     Сумачев A. B. Публичность и диспозитивность в уголовном праве. — М.: Юрист, 2003. — 331с.
  2.    Эминов В. Е. Причины преступности в России: криминологический и социально-психологический анализ. — М.: Норма, Инфа-М, 2011. — 128с.
  3.     Космынина П. В. Правовой режим предупреждения преступлений. — М.: ВНИИ МВД России, 2005. — 74с.
  4.     Сидоренко Э.Л. Диспозитивность как режим уголовно-правового регулирования: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук (12.00.08):/ Сидоренко Элина Леонидовна; ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского».- Москва, 2013г. -30с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle