Библиографическое описание:

Подшибякина Т. А., Тимкук Д. А. Сетевой анализ становления институтов политического диалога в обществах с этнокультурным многообразием (на примере Нигерии) // Молодой ученый. — 2015. — №24. — С. 642-644.



 

В работе анализируется процесс институционализации сетевого взаимодействия и формы политического диалога этнических и религиозных организаций в Нигерии в условиях гражданской войны и послевоенного кризиса. Рассматриваются слабые и сильные стороны сетевого анализа как метода изучения динамических процессов.

Ключевые слова: сетевой анализ, политический диалог, этнокультурные конфликты.

 

Формирование политических сетей в политическом процессе — актуальное направление исследования, которое в области практической политики чаще всего проводится с использованием governance-парадигмы. Изучение реальных примеров, или кейс-стади, позволяет наполнить практическим смыслом, конкретизировать теоретические построения и верифицировать результат, полученный методом сетевого анализа. В данной работе целью является изучение закономерностей налаживания политического диалога в условиях этнокультурного и религиозного конфликта на стадии раннего, спонтанного структурирования институциональных форм взаимодействия субъектов коммуникации.

Политические сети принято рассматривать как совокупность социальных, политических или политико-административных субъектов, между которыми существуют вертикальные и горизонтальные связи и взаимодействия. В сетевом анализе как особом методе есть одно уязвимое место, требующее дальнейшей проработки — это ограниченность его применения в динамических процессах, в частности, применительно к политическому процессу. Данное направление исследования имеет хорошую перспективу, так как невозможно ограничивать изучение любой системы только в ее статичным состоянием, не учитывая закономерности развития и самоорганизации.

В governance-парадигме цель и результат не только не отождествляются, а рассматриваются как две самостоятельные сущности, два самостоятельных отношения с различными функциями: каузальной и реализационной. Если в системном подходе, например, в работах Д. Истона, акцент делается на таких понятиях, как «вход» и «выход», то отличительная особенность governance-управления заключается в переориентации управления с достижения целей на результаты и овладение динамикой этого процесса [1]. Результат — это то, что реально достигнуто независимо от того, какие цели при этом ставились.

В таком контексте рассмотрения процессов весьма важна проблема достаточных условий и факторов, необходимых для успешной реализации тех или иных целей, политических курсов. Среди достаточных предпосылок, необходимых для реализации тех или иных целей, Я. Э. Лейн называет технологии, неамбициозность целей, умения, достаточную поддержку и консенсус. Реализация по своей сути процессуальна, так как имеет свои перспективы, которые нуждаются в осуществлении. Поэтому вполне оправданно, по его мнению, говорить о «реализации реализаций».

Б. Хьерн показал, что структуры реализации решений, по сравнению с организационными структурами, менее формальны, а отношения в этих структурах менее авторитарны; социальные структуры, которые являются частью структур реализации решений, — более динамичны и изменчивы. Группа акторов не представляет легально определенного целого с его собственной корпоративной хартией; решение принимать участие неопределенно, может быть основано на согласии и переговорах [1].

Сотрудничеству мешает, как отмечает Х. Хадсон, потеря части свободы действовать независимо, когда отдается предпочтение стремлению контролировать сферу своих интересов и положение дел в ней, и дефицит инвестиционных ресурсов и энергии для поддержания и развития отношений с другими организациями, когда потенциальный возврат этих инвестиций оказывается в тумане. Потенциальные участники сотрудничества в такой ситуации предпочитают не включаться в соответствующие межорганизационные отношения, пока не обретут необходимой для этого мотивации. На развитие сотрудничества, потребности в нем и пробуждение соответствующей мотивации оказывают воздействие многие факторы: схожесть целей, наличие или отсутствие сферы консенсуса, особенности культуры, доминирующей во взаимоотношениях между группами. Взаимная зависимость различных групп и индивидов — самая благоприятная почва для сотрудничества между ними, но организации должны иметь осознание их взаимозависимости. Это важно и по существу, и с позиций governance-парадигмы. Осознание взаимной зависимости в обществах с развитой конфронтационной культурой дается с большим трудом [1].

Governance-парадигма не ограничивается раскрытием потенциала какого-то одного вида руководства — политического, экономического, административного, идеологического. Каждый из этих видов в отдельности и все они в целом имеют огромные, пока еще не раскрытые ресурсы для повышения их результативности. С точки зрения управления эффективность сети зависит от всей совокупности связей и вертикальных, политико-административных и горизонтальных, связывающих гражданское общество.

Политические сети формируются в различных секторах политики современного государства и представляют собой комплекс структурных взаимоотношений между политическими институтами государства и общества, каждый из которых имеет свои национальные различия. На примере Нигерии наиболее отчетливо можно проследить последовательную институционализацию взаимоотношений участников политического диалога с учетом ее этнокультурного многообразия.

Принято считать, что Нигерия представляет собой один из лучших примеров для изучения этнорелигиозных конфликтов. Эти конфликты начались в результате политической, экономической, этнической, культурной и религиозной напряженности, которая сопровождала формальную деколонизацию, проводимую Великобританией в Нигерии в период с 1960 по 1963 г. Страна с момента получения независимости в 1960 году, как полиэтническое государство, была обречена на долгий период конфронтации, многочисленные этнорелигиозные конфликты, имеющие тяжелые последствия. В противостояние были вовлечены более чем 400 этнических групп, распределенных среди двух основных религий (христианство и ислам).

Точкой отсчета открытого противостояния и наивысшей формой эскалации конфликтов является гражданская война в Нигерии (1967–1970), которая велась правительством Нигерии, чтобы противостоять сепаратистскому движению группы «Биафра». Эта группа реализовала националистические устремления этнической группы «Игбо» к созданию независимого государства. С появлением этнических сепаратистов, выражающих принципиальные разногласия между различными этническими группами, религиозная нетерпимость стала более жестокой и кровавой. С годами явления этнической и религиозной нетерпимости привели к непрекращающемуся вооруженному противостоянию, которое породило этнические оппозиционные организации, такие как «O' duaPeopleCongress (OPC)», «theBakassiBoys», «theIjawYouth. Congress (IYC)», «the Movement for the Actualization of the Sovereign State of Biafra (MASSOB)» и многиедругие [4, с.13–35].

С началом демократических преобразований в Нигерии в 1999 году этнорелигиозные конфликты не только не прекратились, но только усилились и привели к гибели десятков тысяч людей и огромному материальному ущербу для конфликтующих сторон. Среди таких конфликтов можно назвать религиозные беспорядки, организованные группировкой «Maitatsine» в городах Кано и Майдугури в начале 1980-х, религиозные выступления в городе Йола в 1984 г. Наиболее крупные религиозные волнения наблюдались в штатах Кадуна/Энугу (1999), Кадуна (1982 г.), Баучи (1985 г.) и Сокото (1986), в городе Лагос (2000), а в сентябре 2001 года борьба между этническими группами «Tив» и «Джукун» в штате Плато после десятилетий борьбы достигла критической точки [5, с. 35–39].

На таком политическом фоне постепенно выстраивались отношения, которые можно охарактеризовать как диалог между различными противоборствующими силами, позволивший постепенно преодолеть наиболее острые противоречия и наладить контакт. Первой площадкой, где было положено начало диалогу и формированию сетевого взаимодействия различных политических сил были конференции. Некоторые из них были проведены еще до эскалации конфликта, другие состоялись во время и после войны, тогда многие организации изъявили желание сотрудничать. Первая довоенная конференция состоялась в Абури — республика Гана в 1967 году, где все участники конфликта были представлены и было принято соглашение под названием «AburiAccord», к сожалению, так и не реализованное.

В период войны в тесное взаимодействие вступилитакие организации как совет по примирению, реконструкции и реинтеграции (Councilforreconciliation, reconstructionandreintegration), национальный комитет мира (Nationalpeacecommittee), «NigerianDialogueExpo», «NigerianYouthservicecorps» и «NationalIntegrationfund». Все эти организации находились в тесной взаимозависимости и работали в постоянном контакте друг с другом, участвовали в переговорах.

Через десять лет после окончания гражданской войны в Нигерии начались религиозные беспорядки, организованные группировкой «Maitatsine» в городах Кано и Майдугури в 1980 году. К этомувремени почти все организации, которые были созданы во время войны исчезли, а на их месте появились новые межконфессиональные структуры, такие как совет по межконфессиональным вопросам (Nigerianinter-religiouscouncil) и «Nigerianinter-faithactionassociation (NIFAA)». Организации, оставшиеся после гражданской войны, объединились в национальный комитет мира (Nationalpeacecommittee).

На следующем этапево время религиозных волнений и беспорядков в городах Кадуна (1982 г.), Йола (1984 г), Баучи (1985 г.), Сокото (1986) подолжали действовать все функционирующие организации, и вместе с тем появились новые, такие как «Instituteofpeaceandconflictresolution (IPCRи «Interfaithmediationcentre». Некоторые авторы считают, что это привело к дублированию их деятельности и стало признаком неэффективности, однако все они продемонстрировали свою способность договариваться и взаимодействовать. Новая волна этнорелигиозных конфликтов в городах Кадуна/Энугу в 1999 году, Лагос в 2000, конфликтная напряженность между этническими группами «Tив» и «Джукун» сентябре 2001 года не прервала стабильного сотрудничества и взаимодействия между организациями Nigerianinter-religiouscouncil, Nigerianinter-faithactionassociation (NIFAA), Nationalpeacecommittee, Instituteforglobaldialogue, Nationalpeacecouncil.

Стоит отметить, что негосударственные организации и религиозные, и культурно-традиционные в настоящее время играют важную роль по продвижению мира и межконфессиональных связей в Нигерии. Социо-политические и религиозные группы взаимодействуют с разными институтами власти для восстановления доверия и толерантности в нигерийском обществе: ArewaConsultativeForum (форум старейшин), TheNigeriancouncilofIslamicaffairs (NSCIA) (Нигерийский совет по исламским делам), ChristianAssociationofNigeria (CAN) — Нигерийская ассоциация Христиан, Jamalatul — NasrilIslam (JNI), Muslimdialogueforum — Форум мусульманского диалога, NorthernEldersforum, TraditionalRulerscouncil — Совет Традиционных правителей

Можно констатировать, что существующие сегодня институты политического диалога хотя и созданы в Нигерии, но процесс институционализации еще не завершен. Для эффективности политического диалога в полиэтнических обществах необходимо укрепление структур гражданского общества и создание благоприятных условий для их эффективного сотрудничества с институтами власти.

 

Литература:

 

  1.                Иванчук Н. В. Governance-парадигма: методологический и практический потенциал URL: http://chinovnik.uapa.ru/ru/issue/2005/05/06/ (дата обращения 10.12.2015)
  2.                Imobighe, T. A. Ethnicity and Ethnic Conflicts in Nigeria: An Overview in T. A. Imobighe (ed), Civil Society and Ethni c Conflicts Management in Nigeria. Ibadan Spectrum, 2003. 344 p.
  3.                Jega, A. M. Tackling Ethno-Religious Conflicts in Nigeria In. the Nigeria Social Scientist, Vol. 5 No.2, September a Biannual Publication of the Social Science Academy of Nigeria, 2002. p 35–39.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle