Библиографическое описание:

Стоян А. А. «Массовый человек» как составной элемент «Общества спектакля» Ги Дебора // Молодой ученый. — 2015. — №24. — С. 1195-1198.



 

Целью статьи является рассмотрение феномена «массового человека» в контексте критической теории Ги Дебора — «обществе спектакля». По мнению философа, такое общество особенно отличается утратой непосредственности существования, когда вся реальность состоит из виртуальных образов. В этой связи феномен «массового человека», теряющего собственную индивидуальность, волю и стремление к познанию, идеально вписывается в указанную концепцию.

Ключевые слова: «общество спектакля», «массовый человек», реальность, существование, общество потребления.

 

Научно-техническая революция вкупе с событиями первой половины XX века породила новую основополагающую систему — общество потребления. Основываясь на важности экономического базиса, общества развитых стран объявили потребление новым «драйвером роста», который мог бы решать две проблемы сразу: и повысить благосостояние всех членов общества, и обеспечивать постоянное развитие экономики, сопровождающееся ежегодным улучшением всех показателей производства и прибыли.

Для такой системы, основанной на принципах потребления, первостепенной задачей ставится обеспечение стабильности потребления, выраженное в создании «идеального потребителя», который будет способен в качестве смысла жизни ставить удовлетворение своих потребностей в виде обладания объектами материального производства. «Массовый человек», появившийся немного раньше и представляющий собой настоящий феномен интеграции в общество посредством собственной деиндивидуализации и конформизма, способный принять любые идеологические установки без каких-либо колебаний, стал главным претендентом на роль «идеального потребителя». Согласившись на бесконечное «потребление ради потребления», индивид очутился в иллюзорном мире, где все сосредоточено вокруг виртуальных образов, которые создаются и идеологически управляются средствами массовой информации. Анализу и критике данной системы посвящена теория Ги Дебора об «обществе спектакля», воплощенная в одноименной работе.

Дебор исходит из точки зрения, согласно которой любое общество со временем достигает определенного уровня развития, прежде всего, в производственной системе; с этого момента, вся общественная жизнь, ее восприятие и переживание переносятся в сферу виртуального, которая представляет собой «нагромождение спектаклей». Реальность теперь можно воспринимать частично, по кусочкам, каждый из которых характеризует то или иное общественное явление. Поток этих элементов создает псевдореальную картину жизни, которую можно созерцать, но нельзя участвовать. Все элементы реальной жизни трансформируются в виртуальные образы, каждый из которых априори пропитан обманом, в сущности которых на самом деле ничего нет, кроме лжи. Эти образы и система, их объединяющая в виде «Спектакля» предназначены не для отражения жизни, скорее — для ее отрицания. «Спектакль» охватывает все сферы, привлекает к себе всеобщее внимание, никакое событие общественной жизни не должно осуществляться вне идеологии этой системы, каждое из них должно существовать в каком-либо образе. «Спектакль» — это мировоззрение, облаченное в материальную форму, но транслируемое через образы, «самостоятельное движение неживого» [1, с. 6].

Дебор дает достаточно пространное определение «Спектакля», считая его «идеологией превосходства, так как во всей своей полноте он проявляет и очерчивает сущность всех идеологических систем, заключающуюся в оскудении, подчинении и отрицании реальной жизни» [1, с. 137].

Такое общество стремится к созданию своего универсального составного элемента — «массового человека». Дебор отмечает, что «Спектакль» воздействует на человека, стирая грань между индивидуальностью и окружающим миром, ирреальность нахождения в обществе, где реальными являются лишь виртуальные образы, деформирует человеческое «Я». Подмена понятий, помноженная присутствие мимикрирующей под правду виртуальной лжи, стирает человеческое восприятие морально-нравственных ориентиров.

Отчуждение в собственной жизни охватывает индивида, его бездействие в попытках разобраться или отличить истину ото лжи, подчинение системе приводит к скользкой грани безумия. В этот момент «Спектакль» «спасает» индивида, предложив раствориться в товарном раю, система предлагает готовое решение, способное избавить от негативных мыслей. Все, что требуется — это принять ее правила и не отступать от них. Неважно, что материальные блага не вызывают пиетета, «Спектакль» способен предложить любые услуги, не зря система и эту сферу активно развивает, поощряя продавцов «эмоций» и «мыслей», но в пределах установленной идеологии. Пополнив ряды «массового человека», индивид далее становится неспособным к какой-либо обратной коммуникации. «Спектакль» это поощряет: односторонность коммуникационной связи с потребителем позволяет активнее создать условия для большего потребления и принятия товаров и услуг. Конформистски настроенный потребитель молчаливо это примет, как и призыв к повышению потребления, в том числе и качественного. Его внутренняя опустошенность, отсутствие собственного мнения, стремление к активному восприятию идеологии системы, а также моральная бедность, помноженная на жажду потребления, никогда не будет подходить к этому вопросу с критической точки зрения.

По мнению Д.А. Журавлева, в «обществе спектакля» сам «Спектакль» обладает особой функцией, состоящей в обозначении первостепенной значимости «симулятивности всех процессов». Они обозначают ирреальность происходящего, где за виртуальным скрывается абсолютная пустота. Эта «симулятивность» воплощает действующую Систему, в которой реальна лишь ее коммуникационная составляющая, она выходит на первый план.

По сути, «Спектакль» представляет собой явление идеологии нового типа, более усложненной, но, впрочем, не лишенной выраженной идеологической формы в виде демократии. Есть интересная особенность: при стремлении власти в «обществе спектакля» к абсолютному управлению, ее уровень достигает степени недостижимости. Все эти моменты абсолютизируют власть, превращая демократию в видимую ширму, продолжение «Спектакля» в глобальном масштабе, где за мнимой гонкой по соблюдению прав человека и обеспечения равенства всех и каждого, на самом деле кроется система тотальной подчиненности и ярко выраженного социального неравенства [2, с. 166].

С точки зрения С. Б. Михайленко, понятие «Спектакля» интерпретируется как процесс всеобщего подчинения всех сфер общества для целей экономического производства, при этом управляемыми должны стать даже такие абстрактные понятия, как «пространство» и «время». Автор акцентирует внимание на «Спектакле» как на новой капиталистической формации, в которой система ничего не ограниченных капиталистических отношений потребовала новый тип человека — идеального потребителя. Контроль общественной жизни является важнейшим элементом функционирования системы: потребитель ищет не товар с определенными свойствами, он хочет иллюзии, потребление которых принесет счастье и удовлетворение от жизни, пусть даже и на короткий миг. Для активного внедрения иллюзий широко используется реклама, которая олицетворяет собой практическую часть идеологии товарного фетишизма. Так создается ореол идеала вокруг групп товара, которые, возможно, и были бы не нужны обычному индивиду, но для «массового человека» они воздвигнуты в культ. Чтобы служить этой «религии», необходимо совершать периодические «жертвоприношения» в виде покупок очередной товарной партии, траты средств на очередное «обновление линейки». Парадоксальным образом человек идентифицируется окружающими только с точки зрения соблюдения или отсутствия потребления определенных товаров или «преданности» определенным «торговым маркам». «Статусное потребление» становится во главу угла, оно задает мотивации «массового человека» одно «единственно правильное» направление, к которому надо всячески стремиться. Универсальная схема «потребление ради потребления» логически замыкает круг: стремление к воссозданию виртуальных образов и объектов превращает «общество спектакля» во всемогущего создателя иллюзий [4, с. 85].

Л. Ю. Мещерякова и Е. В. Мельшина полагают, что «Спектакль» — это совокупность образов, которые отслаиваются от любого аспекта общественных отношений, эти образы формируются в неразличимые потоки, их беспрерывное движение не дают увидеть комплексную «картину жизни». Авторы относят феномен «Спектакля» к типу мировоззрения, которое является как результатом, так и способом производства, кроме того способное к реализации в действительности в материальной форме. «Спектакль» становится общей точкой притяжения всей нереальности всего реального в обществе. Это мировоззрение общества определяет «Спектакль» как способ организации, в которой закреплены пропагандируемые посредством масс-медиа главенствующие тенденции производства, их цель — тотальный охват всех сфер жизни индивида. Кроме того, их существование оправдывает всю суть действующей системы, все ее задачи и функции [5, с. 35].

Дебор также обращает внимание на полную вовлеченность «массового человека» в «Спектакль»: действующая система формирует и усиливает все общественные процессы, создавая массовость во всех аспектах жизни. Массовые процессы влияют на окружающий мир, ярким примером может служить городская среда. Ее активная экспансия охватывает всю окружающую территорию, формируя «бесформенные массы городских отходов». Массовое распространение автомобилей требует строительства ещё большего количества дорог, которые постепенно образуют огромные автобаны — огромные вместилища массового и бесконечного потока транспортных средств, это приводит к деформации образа города, его расползание на внушительное расстояние. Здесь проявляется другое явление — массовая застройка, причем активно возводятся не жилые дома, а именно огромные «центры потребления» — бесконечные гипермаркеты и торговые центры. Дебор называет их «раздаточными предприятиями», которые охватывают окружающую их территорию очередными парковками. Эти «центры» своими внушительными размерами и выполнением функции бесконечного потребления притягивают толпы «массовых людей». Однако, надолго быть «центрами потребления» им не удается: система массового потребления обязана поглощать ещё больше, возводить новые торговые центры, превращая уже существующие во второстепенные массовые «кристаллы притяжения». Город начинает сам себя потреблять. Тем не менее, этот «системный каннибализм» вполне вписывается в концепцию «потребления ради потребления».

В. В. Кравченко придерживается мнения о недоработанности теоретических выкладок «общества спектакля». Автор не видит в ней системности, обличая недоработки Дебора, связанные с попыткой представления капитализма в качестве иллюзорного и пропитанного «духом потребления» «обществе спектакля». В. В. Кравченко полагает, что Дебор своим отрицанием современного капитализма пытается сыграть на идеологическом поле, создавая форму «социальной игры», где отсутствуют четкие правила. Впрочем, деборовское видение понятия «ситуации» и его приложении в «обществе спектакля», говорит о поворотном моменте в эволюции идеологии: если раньше любая идеология стремилась быть более оторванной от общества, то после этих изменений ее задачи изменились, она стремится к созданию определенной концепции, неотрывной от существующего общества [3, с. 30].

Впрочем, несмотря на критику, Дебор, страдающий некоторой недоработкой возможностей альтернативного воздействия на общество такого типа (как и Маркузе, чей «Великий отказ» не несет определенной конкретики), смог создать логичную и глубоко проработанную трактовку современного состояния общества, где потребительство возведено в главный культ. Таким образом, деборовское «общество спектакля» является системой производственных отношений, в которой все общественные процессы подчинены идеологии потребления, а вся идеологическая обработка проходит через совокупность образов, за которыми нет никакой реальности. Для такой организации «массовый человек» по своим качествам является идеальным потребителем, составным элементом, поддерживающим жизнеспособность системы. Пока жить в таком обществе или отойти от него — каждый решает сам, но кто захочет отойти от него — это большой вопрос.

 

Литература:

 

  1.                Дебор, Г. Общество «Спектакля» / Г. Дебор, пер. с фр. C. Офертаса и М. Якубович. — М.: Логос, 2000. — 185 с.
  2.                Журавлев, Д.А. Коммуникационный аспект терроризма в постмодернистской Системе: театр террора и общество «Спектакля» / Д.А. Журавлев // Вестник РГГУ. — М.: изд-во РГГУ, 2012. — № 7. — С. 164-185
  3.                Кравченко, В.В. От идеологии к идеопрактикам: социально-философский дискурс в эпоху плюрализма / В.В. Кравченко // Вестник МГОУ (секция «Философские науки»). — М.: МГОУ, 2013. — № 2. — С. 25 — 31
  4.                Михайленко, С.Б. ««Спектакль»» и «медиа»Спектакль»»: философские модели анализа современного общества / С.Б. Михайленко // Вестник МГОУ (секция «Философские науки»). — М.: МГОУ, 2012. — № 4. — С. 85 — 87
  5.                Мещерякова, Л.Ю. «Общество «Спектакля»» Ги Эрнеста Дебора: основные положения и теоретические предпосылки концепции / Л.Ю. Мещерякова, Е.В. Мельшина // Вестник РУДН (социология). — М.: изд-во РУДН, 2004. — № 1(6). — С. 33-40

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle