Библиографическое описание:

Яхьяева М. У. Развитие института смягчения наказания в уголовном законодательстве советского периода // Молодой ученый. — 2015. — №23. — С. 797-799.

 

 

Октябрьские события 1917 года прервали процесс эволюционного развития отечественного уголовного права, потребовали кардинального пересмотра всей правовой и судебной системы, создания принципиально нового уголовного законодательства. В силу естественной логики общественной жизни новая власть не могла одномоментно остановить действие нормативных актов дореволюционного времени. Декрет о суде № 1 от 24.11.1917 г. [1] определил, что «суды решают дела именем Российской Республики и руководствуются в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию». «Революционная совесть», «революционное социалистическое правосознание» в первые годы советской власти становятся главными, основными критериями принятия любого правового решения, в том числе и связанного с назначением наказания; критериями, определяющими справедливость правоприменительного акта. В известной мере они могли подменять собой и формальные требования законов. [2].

Декреты советской власти в области уголовного права были достаточно многочисленны и отличались чрезвычайно большим диапазоном санкций. Как отмечалось в литературе: «Такая широкая шкала сроков лишения свободы в смысле низшего и высшего пределов возможного наказания и установление внутри этой шкалы различных довольно дробных сроков лишения свободы показывает, что индивидуализация наказания проводилась в самом уголовном законе. Само описание преступных составов и санкций по ним говорит о том, что индивидуализация наказания всегда являлась следствием учета самим законодателем тяжести и опасности предусмотренного законом преступления, а в ряде случаев и устанавливаемой в самом законе формы виновности. Законодательная оценка преступного деяния, заключающаяся в указании в самом законе высшего или низшего пределов возможного лишения свободы, облегчала суду, при рассмотрении конкретных обстоятельств дела, дальнейшую индивидуализацию наказания» [3].

Многочисленные уголовно-правовые акты первых лет советской власти представляли собой весьма разобщенный, в определенной мере хаотичный материал. Возникшая потребность в его упорядочении и систематизации была реализована в 1919 году с принятием Руководящих начал по уголовному праву. Специфика первой советской систематизации состояла в том, что она объяла собой лишь нормы Общей части уголовного права. Это, на наш взгляд, объяснимо несколькими причинами: во-первых, характером и направленностью самих Руководящих начал, которые представляли собой не что иное как инструкцию судам; во-вторых, необходимостью четко обозначить концепцию борьбы с преступностью; в-третьих, влиянием весьма распространенных идей о возможности уголовно-правового регулирования без создания Особенной части с исчерпывающим перечнем составов преступлений. Отмеченные особенности в полной мере отразились в первом советском уголовном кодексе — УК РСФСР 1922 года. С изданием УК РСФСР 1922 г. было в основном завершено построение советского социалистического уголовного права, начатое с первых же дней революции. Многочисленные, и подчас весьма важные, позднейшие дополнения и изменения советского уголовного законодательства как общесоюзного, так и союзных республик можно рассматривать как дальнейшее усовершенствование здания советского уголовного права.

Характеризуя в целом установленные новым законодательством правила назначении уголовного наказания, можно сказать, что изменения, внесенные в эту область новейшими течениями уголовно-юридической мысли, выразились 1) в расширении пределов власти суда при выборе меры наказания или социальной защиты с тем, чтобы и род, и продолжительность ее сообразовывались с характером преступника; 2) в освобождении кодекса от балласта квалифицированных или привилегированных деликтов, с сохранением только тех из них, которые имеют постоянное симптоматическое значение для степени опасности преступника или же интенсивности преступного настроения; 3) в усилении влияния на репрессию свойства мотивов преступления; 4) в уменьшении объективной важности деликта; 5) в перенесении центра тяжести определений закона, относящихся к выбору меры репрессии, в общую часть с установлением директив суду в этом вопросе, вместо прежней связанности суда санкциями особенной части; 6) в расширении рамок следствия для лучшего ознакомления с прошлым подсудимого; 7) в отнесении окончательного решения вопроса о продолжительности наказания в стадию исполнения приговора для корригирования возможных неточностей или даже ошибок в диагнозе характера преступника в приговоре, основанном н одном следственном материале.

Основы уголовного законодательства 1924 года, как известно, стали ответом на вопросы уголовно-правового регулирования, возникшие в связи с созданием СССР. Они легли в основу принимаемых в дальнейшем уголовных законов союзных республик.

В РСФСР таким законом стал УК 1926 года. Он развил традицию самостоятельного обособления института назначения наказания. Соответствующим проблемам в нем был посвящен Раздел 5 «О порядке применения мер социальной защиты судебно-исправительного характера». Важно обратить внимание на некоторые технические особенности изложения института назначения наказания: УК 1926 года впервые «развел» перечни смягчающих и отягчающих обстоятельств в самостоятельные статьи закона, но в отличие от ранее действовавших актов отягчающие обстоятельства (ст. 47) разместил перед смягчающими (ст. 48), что в известной степени отражало усиление репрессивных начал советской уголовной политики. Изложение правил смягчения наказания не отличалось последовательностью и компактностью; в частности, после статьи о смягчающих обстоятельствах законодатель поместил предписания относительно назначения наказания при совокупности преступлений и о наказании несовершеннолетних, и только после того изложил статью о назначении наказания ниже низшего предела. Правила назначения наказания за покушение на преступление и за преступление, совершенное в соучастии, по прежнему не включались в раздел о порядке применения мер социальной защиты и составляли часть структурной единицы закона, посвященной институту преступления.

Определяя общие начала назначения наказания, статья 37 УК 1960 г. Особенной части Кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, в точном соответствии с положениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и Общей части Кодекса. При назначении наказания суд, руководствуясь социалистическим правосознанием, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие ответственность. Смягчающие обстоятельства получили в законе новое обозначение. Вместо «обстоятельств, смягчающих вину» или просто «смягчающих обстоятельств», известных прежнему законодательству, УК 1960 г. говорит об «обстоятельствах, смягчающих ответственность». В подобном виде правила смягчения наказания просуществовали в России вплоть до принятия последнего УК РФ 1996 года.

Оценивая советский этап развития института смягчения наказания, представляется возможным сформулировать следующие основные выводы:

  1.      За относительно короткий по историческим меркам период (1917–1922) советское уголовное законодательство повторило путь от создания разрозненных актов о преступлениях и наказаниях к единому кодексу, в котором были сосредоточены все относящиеся к проблеме смягчения наказания нормативные предписания.
  2.      С первого кодекса законодатель воспринял дореволюционную традицию вычленения в структуре закона самостоятельной главы о назначении наказания. Однако за всю советскую историю уголовного права так и не удалось, с одной стороны, сконцентрировать в соответствующей главе все правила назначения наказания (часть из них располагалась в главе, посвященной регламентации института преступления), а с другой стороны, обособить институт назначения наказания от близких, но все же самостоятельных институтов освобождения от наказания, освобождения от ответственности и др.
  3.      Особенностью советского уголовного права надо признать более широкие рамки судейского усмотрения при назначении и смягчении наказания. Законодатель отказался от жестких предписаний о мере влияния тех или иных смягчающих факторов на объемы наказания, оставляя решение этого вопроса непосредственно суду. При этом обобщенными критериями индивидуализации наказания признавались особенности личности виновного и общественная опасность совершенного преступления; к середине прошлого века законодателю удалось определить баланс между этими критериями, признав их равноценность.
  4.      Содержательная характеристика института смягчения наказания в советском уголовном праве включала в себя традиционные для русского права нормы: о смягчающих обстоятельствах, о назначении наказания ниже низшего предела, о назначении наказания за неоконченную преступную деятельность и преступление, совершенное в соучастии.
  5.      С принятием УК РФ 1996 года начинается кардинально новый этап в развитии института смягчения наказания, связанный с концентрацией всех относящихся к нему правил в единый структурный элемент кодекса, более компактным, логичным и последовательным изложением нормативного материала и увеличением его объема за счет новых, ранее не известных законодательству предписаний.

 

Литература:

 

  1.                Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР, 1917–1952 годы /Под ред. И. Т. Голякова. — М.: Госюриздат, 1953. — С. 201.
  2.                История советской прокуратуры в важнейших документах /Под ред. К. А. Мокичева. — М.: Госюриздат, 1952. — С. 328.
  3.                Герцензон А. А., Грингауз Ш. С., Дурманов Н. Д., Исаев М. М. История советского уголовного права. — М.: Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. — С. 283.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle