Библиографическое описание:

Дёмин А. В. Популяционные показатели качества жизни женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 260-266.

В связи с отсутствием в российской науке четких представлений о возрастных изменениях качества жизни (КЖ) у людей в старческом возрасте изучение данных особенностей является весьма актуальной темой геронтологических исследований [6]. Принято считать, что после 74 лет происходят наиболее значительные изменения параметров связанного со здоровьем КЖ [14, 20, 22], однако в отечественной литературе отсутствуют данные о параметрах этих изменений, особенностях КЖ у людей 80 лет и старше [6]. Все это и определило цель данной работы, которая заключалась в характеристике КЖ женщин в возрасте 75–84 лет, анализе и сравнении полученных данных c нормативными параметрами, полученными для генеральной совокупности населения США. Использование такого подхода в изучении и анализе КЖ данной возрастной группы (ВГ) позволит не только разработать рекомендации, направленные на повышение КЖ, но и заложить основы знаний о нормативных параметрах КЖ, тем самым повысить эффективность стратегии управления медицинским и социальным обеспечением в старости.

Материалы и методы исследования. В общепопуляционном исследовании участвовали 345 женщин в возрасте 75–84 лет (средний возраст — 78,4±2,8 года), проживающие в трех городах (Архангельске, Северодвинске, Новодвинске), — 80 % от общего числа обследованных и четырех сельских населенных пунктах Приморского района Архангельской области. Возрастные параметры включения в группу и объем выборки соответствуют общим рекомендациям по исследованиям КЖ у людей разного возраста [22]. В рассматриваемую ВГ не были включены женщины, находящиеся на учете в психоневрологических диспансерах, постоянно проживающие в социальных утверждениях стационарного типа, имеющие в анамнезе инсульты, деменцию, онкологические заболевания, 1-ю и 2-ю группы инвалидности, женщины старческого возраста, чья прошлая трудовая деятельность была связана с опасными производствами или материалами, а также со стажем проживания на Севере менее 40 лет.

Для оценки КЖ использовался опросник SF–36v2. Модель, лежащая в основе конструкции шкал и суммарных измерений данного опросника, имеет три уровня: 1) 36 пунктов (вопросов); 2) 8 шкал, при этом каждый пункт включен только в одну шкалу; 3) 2 суммарных измерения, которыми объединяются шкалы.

Анализ КЖ проводился по следующим шкалам:

1.                  Общее состояние здоровья (General Health — GH) — оценка человеком своего состояния здоровья в настоящий момент или за последнее время, а также сопротивляемости болезням, перспективы лечения. Чем выше данный показатель, тем лучше общее состояние здоровья респондента. Низкие показатели по данной шкале свидетельствуют об ухудшении состояния здоровья обследуемого, развитии его заболевания и о повышении риска преждевременного (ускоренного) старения.

2.                  Физическое функционирование (Physical Functioning — PF). Эта шкала отражает, в какой степени физическое состояние ограничивает выполнение физических нагрузок (самообслуживание, ходьба, подъем по лестнице, перенос тяжестей и т. п.), а также переносимость значительных физических нагрузок. Низкие баллы по данной шкале свидетельствуют о том, что физическая активность обследуемого значительно ограничивается состоянием его здоровья.

3.                  Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием (Role-Physical Functioning — RP). Определяется влияние физического состояния на повседневную жизнедеятельность человека (работу, выполнение повседневной деятельности), т. е. характеризуется степень ограничения выполнения работы или повседневных обязанностей теми проблемами, которые связаны со здоровьем. Низкие показатели говорят о том, что повседневная деятельность значительно ограничена физическим состоянием здоровья обследуемого.

4.                  Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (Role-Emotional — RE). Шкалапозволяет дать оценку тому, в какой степени эмоциональное состояние мешает выполнению работы или другой повседневной деятельности респондента или пациента: насколько увеличиваются затраты времени, уменьшается объем работы, снижается ее качество и т. п. Низкие значения по данной шкале у обследуемого интерпретируются как ограничение в выполнении повседневной работы, обусловленное ухудшением эмоционального состояния, что особенно важно с увеличением календарного возраста (КВ).

5.                  Социальное функционирование (Social Functioning — SF). Оценивается удовлетворенность уровнем социальной активности (общением, проведением времени с друзьями, семьей, соседями, в коллективе) и выясняется, насколько физическое или эмоциональное состояние респондента или пациента их ограничивает. Низкие баллы указывают на ограничение социальных контактов, снижение уровня социальной деятельности и общения в связи с ухудшением физического и эмоционального состояния обследуемого за последние четыре недели.

6.                  Интенсивность боли (Bodily Pain — BP). По данной шкале определяется интенсивность болевого синдрома и его влияние на способность человека заниматься повседневной деятельностью, включая работу по дому и вне дома, в течение последнего месяца. Снижение показателей по данной шкале свидетельствует о том, что боль значительно ограничивает повседневную активность обследуемого.

7.                  Жизненная активность (Vitality — VT). Определяется, как ощущает себя человек: полным сил и энергии или, напротив, обессилевшим, усталым, разбитым. Снижение показателя по данной шкале свидетельствует об утомлении обследуемого, снижении у него жизненной активности.

8.                  Психическое здоровье (Mental Health — MH). Эта шкала характеризует настроение человека, наличие депрессии, тревоги, общий показатель положительных эмоций. Низкие показатели указывают на наличие у обследуемого депрессивных, тревожных переживаний, психического неблагополучия.

По полученным значениям шкал, которые варьировались от 0 до 100 баллов, произвели вычисления Z-значений для каждой шкалы. Они были получены из средних значений и стандартных отклонений шкал опросника у обследованного взрослого населения США. Физический компонент (Physical Component Summary — PCS) и психологический компонент (Mental Component Summary — MCS) связанного со здоровьем КЖ также вычислялись по формулам, полученным из анализа шкал опросника взрослого населения США.

Для стандартизации значений каждой шкалы и двух суммарных объединений данных шкал было выбрано значение 50 баллов, которое соответствует должному уровню показателей КЖ взрослого человека, необходимому ему для нормальной жизнедеятельности, и одинаковое стандартное отклонение, равное 10. Такой подход к расчетам облегчает работу и повышает эффективность оценки связанного со здоровьем КЖ. Полученные данные исследования сравнивались с нормативными популяционными параметрами населения США для кратковременной формы, которая предназначена для сравнения показателей КЖ в краткосрочных исследованиях [22].

На основании результатов наших исследований КЖ [3, 4, 6] мы пришли к выводу о необходимости расчета общего показателя связанного со здоровьем КЖ (Health Status Summary — HSS), который можно использовать при общей оценке и прогнозировании изменений КЖ у пожилых людей и процесса их успешного старения. Данный показатель рассчитывался как среднее значение стандартизированных показателей 8 шкал опросника.

Статистическая обработка полученных данных производилась с использованием компьютерной программы «SPSS 22». В связи c тем, что не во всех выборках обнаружено нормальное распределение показателей, параметры по группам оценивались и представлены медианой (Ме) и процентильным интервалом 25–75 (Q1–Q3). Для сравнения групп и исследования связей использовались непараметрические методы (тест Манна–Уитни для сравнения двух независимых выборок). Пороговый уровень статистической значимости соответствовал значению критерия р ≤ 0,05.

Результаты исследования. Анализ возрастных особенностей КЖ обследованных женщин обнаружил (табл. 1), что в ВГ 75–79 лет медианы шкал GH, PF, RP, SF, MH, PCS, MCS и HSS находились ниже, а медианы шкал RE, BP и VT — выше 50 баллов. В ВГ 80–84 лет медианы шкал GH, PF, RP, RE, SF, MH, PCS, MCS и HSS были ниже, а медианы шкал BP и VT — выше 50 баллов. Таким образом, обозначены критические уровни, определяющие КЖ и повышающие риск его дальнейшего ухудшения у женщин двух ВГ старческого возраста.

Таблица 1

Возрастные особенности показателей КЖ женщин 75–84 лет

Показатели

ВГ 75–79 лет

n = 227

ВГ 80–84 года

n = 118

Уровень статистической значимости (p)

Me (Q1–Q3)

Me (Q1–Q3)

КВ, лет

76,2 (75,4–78,0)

81,5 (80,6–83,0)

< 0,001

GH, баллы

40,1 (35,3–45,8)

42,0 (37,7–47,2)

0,353

PF, баллы

46,5 (38,1–52,8)

45,5 (36,0–48,6)

0,085

RP, баллы

47,1 (27,5–56,8)

47,1 (37,3–56,8)

0,551

RE, баллы

55,8 (25,1–55,9)

41,2 (25,1–55,9)

0,915

SF, баллы

45,9 (35,0–51,6)

37,4 (35,0–51,6)

0,023

BP, баллы

55,3 (46,1–57,8)

51,1 (46,1–55,3)

0,085

VT, баллы

50,8 (45,8–55,8)

50,8 (46,8–55,8)

0,295

MH, баллы

46,1 (39,3–50,6)

46,1 (41,6–48,9)

0,981

PCS, баллы

46,1 (40,8–52,3)

46,1 (40,7–52,0)

0,774

MCS, баллы

46,6 (39,5–52,3)

45,6 (40,9–49,9)

0,651

HSS, баллы

47,1 (39,1–51,5)

46,9 (40,4–50,0)

0,307

 

Сравнительный анализ параметров КЖ обследованных женщин по опроснику SF–36v2 обнаружил, что медианы RP, VT, MH, PCS в обеих группах были одинаковы. Выявлены общие тенденции КЖ в двух ВГ женщин старческого возраста. При сравнении данных шкалы PF обозначены различия на уровне статистической тенденции (р ≤ 0,1), что указывает на риск снижения физического функционирования у женщин 80–84 лет.

Установлено, что у женщин в ВГ 80–84 года все показатели шкалы SF были ниже, чем у женщин в ВГ 75–79 лет (статистика U Манна–Уитни = 11437,5; р = 0,023). Таким образом, у женщин после 79 лет происходит снижение социального функционирования и повышается риск добровольной социальной изоляции.

Отсутствие статистически достоверных различий между показателями PCS, MCS и HSS в двух ВГ подтверждает, что значения компонентов связанного со здоровьем КЖ выше 40 баллов оказывают существенное влияние на долгожительство [20]. Таким образом, обозначены нижние границы шкал PCS, MCS и HSS у женщин в пожилом и старческом возрасте, имеющие важное клиническое значение.

Обращает на себя внимание тот факт, что первые квартили шкал MH и MCS у женщин в ВГ 80–84 года были выше, чем у женщин в ВГ 75–79 лет. Полученные данные еще раз доказывают, что резкое ухудшение психического здоровья и психологического компонента КЖ у женщин в старческом возрасте будет негативно отражаться на продолжительности их жизни [6].

При сравнении полученных данных КЖ женщин 75–84 лет с нормативными популяционными параметрами установлено (табл. 2), что первые квартили шкал GH, RE, SF, MH и MCS находились ниже показателей нормативных популяционных параметров. Это определяет основные тенденции к снижению КЖ женщин данной ВГ, проживающих на Европейском Севере России. Контроль этих показателей при мониторинге КЖ позволит снизить риск инвалидизации и потери социальной независимости у людей в старческом возрасте, тем самым оказывая положительное влияние на продолжительность их жизни. Напротив, первые квартили шкал PF, RP, BP, VT и PCS находились выше показателей нормативных популяционных параметров, что определяет необходимые параметры КЖ женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, изменение которых в данной ВГ будет свидетельствовать о риске значительного ухудшения КЖ в целом.

Выявлено, что все показатели шкалы GH у обследованных женщин старческого возраста находились ниже имеющихся нормативных популяционных параметров. Полученные результаты указывают на то, что у женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, уровень общего состояния здоровья ниже, чем у женщин того же возраста в США.

При характеристике шкалы PF установлено, что все ее показатели были выше нормативных популяционных параметров данной ВГ, что позволяет выявить особенности нижней границы этой шкалы, имеющие важное клиническое значение при оценке и прогнозировании КЖ женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России.

Выявлено, что все показатели шкалы RP у обследованных женщин были выше нормативных популяционных параметров. Это говорит о том, что ролевое физическое функционирование у лиц, проживающих на Европейском Севере России, оказывает существенное влияние на продолжительность жизни и сохранение социальной независимости после 74 лет.

Таблица 2

Соотношение показателей шкал SF–36v2 обследованных женщин 75–84 лет с нормативными популяционными параметрами США

Параметры связанного со здоровьем КЖ

Группа исследования

n = 345

Нормативные популяционные параметры для женщин 75 лет и старше (кратковременная форма) [22]

Me (Q1–Q3)

Me (Q1–Q3)

GH, баллы

40,1 (35,3–45,8)

48,2 (38,3–55,3)

PF, баллы

46,5 (38,1–50,7)

38,7 (29,8–48,9)

RP, баллы

47,1 (37,3–56,8)

39,9 (32,7–49,5)

RE, баллы

51,2 (25,1–55,9)

48,1 (33,0–55,6)

SF, баллы

45,9 (35,0–51,6)

51,0 (40,3–56,4)

BP, баллы

51,1 (46,1–55,8)

45,1 (36,3–55,2)

VT, баллы

50,8 (45,8–55,8)

49,0 (43,0–57,9)

MH, баллы

46,1 (39,9–50,6)

52,3 (46,8–57,9)

PCS, баллы

46,1 (40,2–52,2)

40,4 (31,8–48,3)

MCS, баллы

46,1 (33,8–51,4)

53,1 (45,2–58,6)

 

Анализ шкалы RE у женщин в старческом возрасте показал, что ее медиана и третий квартиль были выше, а первый квартиль значительно ниже нормативных популяционных параметров, кроме того, медиана данной шкалы была выше 50 баллов. Можно сделать вывод, что у большинства женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, эмоциональное функционирование находилось выше должного уровня, необходимого для дальнейшего увеличения продолжительности жизни и процесса их успешного старения, однако существует риск значительного снижения данной шкалы, по-видимому, из-за резкого ухудшения психоэмоционального состояния.

Выявлено снижение всех показателей шкалы SF по сравнению нормативными популяционными параметрами. Полученные данные позволяют говорить о значительном снижении у женщин в старческом возрасте, проживающих на Европейском Севере России, уровня социального функционирования из-за возрастных изменений, ухудшения здоровья и психоэмоционального состояния, приводящее к неудовлетворенности социальными отношениями и риску добровольной социальной изоляции.

При анализе шкалы BP у женщин старческого возраста выявлено, что ее показатели были выше нормативных популяционных параметров, кроме того, медиана данной шкалы была выше 50 баллов. Следовательно, несмотря на такой преклонный возраст, у большинства обследованных лиц интенсивность болевого синдрома не оказывает существенного влияния на выполнение работы или другой повседневной деятельности и находится на уровне, необходимом для их успешного старения. Становится возможным выявить нижнюю границу шкалы BP, имеющую важное клиническое значение при оценке и прогнозировании КЖ данной ВГ.

При характеристике шкалы VT обнаружено, что все ее показатели были выше по сравнению нормативными популяционными параметрами, а медиана данной шкалы была больше 50 баллов. Из этого следует, что у большинства обследованных женщин старческого возраста, жизненная активность находится на достаточно высоком уровне, необходимом для нормальной жизнедеятельности и успешного старения.

Все показатели шкалы MH у женщин 75–84 лет были значительно ниже нормативных популяционных параметров данной ВГ, что указывает на развитие психоэмоциональных проблем, повышающих риск депрессивных и тревожных состояний, а также психических расстройств.

При анализе PCS установлено, что все его показатели были выше нормативных популяционных параметров. Это позволяет говорить, что у большинства женщин старческого возраста физический компонент КЖ находится на удовлетворительном уровне, хотя и ниже должного, а выявленные параметры нижней границы данного показателя имеют важное клиническое значение в мониторинге КЖ.

Все показатели MCS были значительно ниже нормативных популяционных параметров, что указывает на снижение уровня психологического компонента КЖ, определяющего общее состояние и высокий риск развития психоэмоциональных проблем и заболеваний, а также недостаточную социально-психологическую работу с женщинами 75 лет и старше.

Обсуждение результатов. W. W. Spirduso и другие авторы отмечают, что в старческом возрасте с увеличением КВ наблюдается снижение показателей шкалы общего состояния здоровья, физического и ролевого физического функционирования, психического здоровья и психологического компонента КЖ [20]. На основании полученных данных установлено, что у женщин старше 79 лет наблюдается тенденция к снижению ролевого физического функционирования и риск потери социальной независимости. Возможно, отсутствие статистических достоверных различий между шкалами «Психическое здоровье» и «Психологический компонент КЖ» у двух ВГ связано с тем, что восьмидесятилетними женщинами данный этап жизни воспринимается как последний в их жизни, и все возрастные изменения рассматриваются ими как неотъемлемая часть нормального старения. Поэтому, они меньше переживают за свое функциональное состояние, чем женщины в возрасте 75–79 лет [12].

В настоящее время хорошо известно, что снижение когнитивных функций у людей в старческом возрасте также является одним из факторов изменений социального функционирования, повышающим риск добровольной социальной изоляции [15]. Можно предположить, что у женщин ВГ 80–84 года снижение социального функционирования также связано с когнитивными изменениями. Существуют данные о том, что мероприятия, направленные на сохранение и предупреждение ранних изменений когнитивных функций, оказывают положительное влияние на компоненты связанного со здоровьем КЖ, в том числе и на социальное функционирование [8, 14]. Этим обосновывается необходимость профилактики ранних когнитивных нарушений у пожилых людей как фактора активного долголетия, оказывающего положительное влияние на процесс их успешного старения.

Анализ шкалы общего состояния здоровья обследованных женщин 75–84 лет показал, что оно значительно ниже нормативно-популяционных параметров. Это позволяет прогнозировать риск дальнейшего ухудшения состояния здоровья обследованных женщин, сопротивляемости болезням, снижение адаптационных возможностей организма и его функциональных систем, а также увеличения показателя биологического возраста. Исследования показывают, что улучшение данного показателя шкалы возможно только через повышение качества медицинского обслуживания данной категории лиц [8]. Кроме того, полученные результаты еще раз доказывают необходимость создания в нашей стране программ, направленных на профилактику возрастных патологий и ускоренного старения лиц пенсионного возраста, и особенно проживающих на Европейском Севере России [4, 7], что будет благоприятно сказываться на продолжительности и качестве их жизни. Учет нижней границы данной шкалы, равный 38,3 балла, в мониторинге КЖ в данной ВГ позволит контролировать резкие изменения состояния здоровья, прогнозировать уровень медицинской и социальной помощи у женщин в старческом возрасте.

Известно, что показатели шкал физического и ролевого физического функционирования, интенсивности боли и общего физического компонента КЖ людей в пожилом и старческом возрасте напрямую связаны с их физической активностью [12], сохранение которой на должном (или высоком) уровне у лиц 75 лет и старше является одним из важных показателей, определяющих риск потери мобильности и социальной независимости и оказывающих положительное влияние на процесс успешного старения [20, 13]. Установлено, что у обследованных показатели физического функционирования выше нормативных популяционных параметров. Это указывает на то, что уровень физической активности у женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, выше, чем у женщин того же возраста в США. Учет нижней границы шкалы физического функционирования в мониторинге КЖ в данной ВГ позволит контролировать изменения физического состояния и тем самым прогнозировать риск снижения мобильности и потери социальной независимости, оказывая положительное влияние на активное долголетие у женщин 75 лет и старше.

Анализ ролевого физического функционирования обследованных женщин выявил, что его показатели были выше нормативных популяционных параметров. Таким образом, у женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, риск потери социальной независимости и потребность в уходе значительно ниже, чем у женщин старческого возраста в США. Повышение показателей данной шкалы до уровня выше должного, так же как и шкалы физического функционирования, невозможно без создания и повсеместного внедрения физкультурно-оздоровительных программ для людей старческого возраста [8, 14, 20], особенно старше 74 лет, что обосновывает развитие геронтологической физической культуры как комплекса физкультурно-оздоровительных мер, направленных на реабилитацию и адаптацию к возрастным и социальным изменениям у людей в пожилом и старческом возрасте, преодоление барьеров, препятствующих процессу их успешного старения.

В настоящее время доказано, что после 75 лет происходит более значительное ухудшение процессов психоэмоциональной сферы [10, 14, 21]. Результаты исследований указывают на то, что сохранение эмоционального функционирования на должном уровне у женщин старческого возраста, проживающих на Европейском Севере России, оказывает существенное влияние на продолжительность их жизни и процесс успешного старения. Анализ шкалы «Эмоциональное функционирование» указывает на необходимость выявления лиц, имеющих риск эмоциональных изменений, при оценке КЖ у женщин 75–84 лет, при этом целесообразно использовать критическую величину нижней границы данного параметра, равную 33,0 балла. Кроме того, необходимы исследования направленные на оценку возрастных особенностей эмоционального старения у лиц пожилого и старческого возраста.

C. A. Schoenborn и K. M. Heyman отмечают, что ухудшение общего состояния здоровья, социального функционирования и психического здоровья у людей в пожилом и старческом возрасте может быть также следствием недостаточного (или низкого) уровня медико-социального обеспечения в старости [18]. Полученные результаты еще раз доказывают важность модернизации всей системы медико-социальной работы с лицами старших возрастов в нашей стране [1, 7], которая будет благоприятно сказываться на продолжительности и качестве их жизни. Одинокое проживание, недавняя потеря супруга также приводят к ухудшению психического здоровья и изменениям социального функционирования женщин 75 лет и старше [9]. Полученные данные обосновывают необходимость создания социально-психологической программы, направленной на решение психоэмоциональных проблем людей в старческом возрасте, связанных с одиночеством или потерей близкого человека, что позволит снизить риск развития у них депрессивных и тревожных состояний, когнитивных изменений, инвалидизации и даже преждевременной смертности.

Известно, что снижение параметров шкал социального функционирования и психического здоровья у пожилых людей будет негативно отражаться на процессах их социального старения [8, 10]. Можно предположить, что проживание на Европейском Севере России будет неблагоприятно сказываться на социальном старении. Некоторые исследователи отмечают влияние природно-климатических и эколого-географических факторов на психическое здоровье и социальное функционирование лиц разных возрастов [8, 19]. В предыдущей работе нами уже отмечался риск преждевременного старения у женщин 60–89 лет, проживающих на Европейском Севере России [2], который также является одним из факторов снижения КЖ [4]. Полученные результаты обосновывают необходимость исследований КЖ лиц разного возраста, проживающих на юге, в средней полосе и на севере европейской части России, что позволит сформировать знания о климатогеографических различиях КЖ и разработать региональные программы, направленные на его повышение.

На основании анализа параметров интенсивности боли и жизненной активности можно сделать вывод, что для большинства женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, значения данных параметров выше должного уровня являются определяющими критериями, оказывающими положительное влияние на продолжительность жизни, сохранение физической и жизненной активности после 74 лет, тем самым определяя процесс их успешного старения. Учет нижней границы данных шкал в мониторинге КЖ у женщин в старческом возрасте, проживающих на Европейском Севере России, позволит поддерживать и сохранять на достаточном уровне их КЖ.

Нами определена нижняя граница шкалы физического компонента КЖ, что будет полезно при прогнозировании продолжительности жизни, ранней инвалидизации, потери мобильности и социальной независимости, а также для поддержания процесса успешного старения. Исследования показывают, что повышение значений физического компонента КЖ пожилых людей невозможно без совершенствования системы эффективного и качественного медицинского обеспечения данной категории граждан [16]. Эта мера также оказывает положительное влияние на шкалы ролевого физического, социального и ролевого эмоционального функционирования, психического здоровья и психологического компонента КЖ [17]. Полученные данные еще раз обосновывают необходимость развития системы гериатрической помощи в нашей стране [5].

Выявлено значительное снижение психологического компонента КЖ женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, по сравнению нормативными популяционными параметрами для данной ВГ. Полученные результаты подтверждают важность развития геронтопсихологии в нашей стране — научно-практической отрасли знаний, направленной на решение психоэмоциональных проблем, с которыми сталкиваются люди при старении [3, 4, 6]. Таким образом, определяющим фактором, оказывающим положительное влияние на продолжительность жизни и процесс успешного старения женщин 75–84 лет, проживающих на Европейском Севере России, является физический компонент КЖ, а не психологический, как в США [8, 22]. Полученные нами результаты исследования указывают на то, что именно после 74 лет психологическое и социальное старение становятся определяющими физиологического. Можно предположить, что снижение риска потери социальной независимости и преждевременной смертности у людей в старческом возрасте при ухудшении физического компонента КЖ, возможно только тогда, когда психологический компонент имеет значения выше должного уровня. Необходимы исследования, направленные на оценку особенностей социального и психологического старения у людей старческого возраста. Сегодня неотъемлемой частью социальной работы с людьми 75 лет и старше должна стать социально-психологическая деятельность, которая позволит эффективнее преодолевать возрастные изменения и связанные с ними социальные трудности, физические ограничения, тем самым повысить удовлетворение социально-психологических потребностей, а также эффективность социальной адаптации в старческом возрасте.

Заключение. На основании сравнительного анализа КЖ женщин 75–84 лет с нормативными популяционными параметрами для данной ВГ выявлены его особенности, обозначены стратегия и план действий, направленные на повышение КЖ этой ВГ женщин. Полученные данные могут оказаться полезными для оценки эффективности лечения и реабилитации женщин старческого возраста, проживающих на Европейском Севере России.

 

Литература:

 

1.                  Грачева А. С. О комплексном подходе к оказанию медицинской и социальной помощи пожилым людям // Вестник Росздравнадзора. 2011. № 1. С. 4–11.

2.                  Грибанов А. В., Дёмин А. В. Особенности темпа старения у женщин 60–89 лет в различных климатогеографических условиях // Фундаментальные исследования. 2014. № 7–4. С. 680–684.

3.                  Дёмин А. В., Волова А. А. Особенности постурального баланса у мужчин 65–79 лет в зависимости от качества их жизни // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. 2013. № 11. С. 224–227.

4.                  Дёмин А. В., Кривецкий В. В., Фесенко В. В. Особенности качества жизни у мужчин старших возрастных групп с разными темпами старения // Фундаментальные исследования. 2012. № 7–2. С. 296–299.

5.                  Куницына Н. М., Прощаев К. И., Ильницкий А. Н., Юдина Е. В. Гериатрическая помощь в условиях государственного и коммерческого здравоохранения. Белгород: издательство НИУ «БелГУ», 2012. 132 с.

6.                  Мороз Т. П., Дёмин А. В., Волова А. А. Особенности качества жизни у женщин 75–89 лет с синдромом падений // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия «Медико-биологические науки». 2014. № 3. С. 57–62.

7.                  Новокрещенова И. Г., Чунакова В. В. Организация медико-социального обслуживания граждан пожилого возраста // Бюллетень медицинских интернет-конференций. 2013. Том. 3, № 12. С. 1339–1342.

8.                  Barr D. A. Health Disparities in the United States: Social Class, Race, Ethnicity, and Health second edition Edition, Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2014. 328 p.

9.                  Carr D., House J. S., Kessler R. C., Nesse R. M., Sonnega J., Wortman C. Marital quality and psychological adjustment to widowhood among older adults: a longitudinal analysis // The journals of gerontology. Series B, Psychological sciences and social sciences. 2000. Vol. 55, № 4. S197–S207.

10.              Charles S. T., Carstensen L. L. Social and emotional aging // Annual review of psychology. 2010. Vol. 61. P. 383–409.

11.              Fitzpatrick S. E., Reddy S., Lommel T. S., Fischer J. G., Speer E. M., Stephens H., Park S., Johnson M. A. Physical activity and physical function improved following a community-based intervention in older adults in Georgia senior centers // Journal of nutrition in gerontology and geriatrics. 2008. Vol. 27, № 1–2. P. 135–154.

12.              Graefe S., van Dyk S., Lessenich S. Being old is occurring later: age-related norms and self-concepts in the second half of life // Zeitschrift für Gerontologie und Geriatrie. 2011. Vol. 44, № 5. P. 299–305.

13.              Hillsdon M. M., Brunner E. J., Guralnik J. M., Marmot M. G. Prospective study of physical activity and physical function in early old age // American journal of preventive medicine. 2005. Vol. 28, № 3. P. 245–250.

14.              Hooyman N. R., Kiyak H. A. Social Gerontology: A Multidisciplinary Perspective, 9th Edition. Boston: Allyn & Bacon, 2011. 816 p.

15.              Krueger K. R., Wilson R. S., Kamenetsky J. M., Barnes L. L., Bienias J. L., Bennett D. A. Social engagement and cognitive function in old age // Experimental aging research. 2009. Vol. 35, № 1. P. 45–60.

16.              Lam C. L., Fong D. Y., Chin W. Y., Lee P. W., Lam E. T., Lo Y. Y. Brief problem-solving treatment in primary care (PST-PC) was not more effective than placebo for elderly patients screened positive of psychological problems. // International journal of geriatric psychiatry. 2010. Vol. 25, № 10. P. 968–980.

17.              Lee M., Son J., Kim J., Yoon B. Individualized feedback-based virtual reality exercise improves older women's self-perceived health: a randomized controlled trial // Archives of gerontology and geriatrics. 2015. Vol. 61, № 2. P. 154–160.

18.              Schoenborn C. A., Heyman K. M. Health characteristics of adults aged 55 years and over: United States, 2004–2007 // National health statistics reports. 2009. № 16. P. 1–31.

19.              Scocco P., de Girolamo G., Vilagut G., Alonso J. Prevalence of suicide ideation, plans, and attempts and related risk factors in Italy: results from the European Study on the Epidemiology of Mental Disorders — World Mental Health study // Comprehensive psychiatry. 2008. Vol. 49, № 1. P. 13–21.

20.              Spirduso W. W., Francis K. L., MacRae P. G. Physical Dimensions of Aging. 2nd Edition. Champaign: Human Kinetics, 2005. 384 p.

21.              Turner J., Kelly B. Emotional dimensions of chronic disease // The Western journal of medicine. 2000. Vol. 172, № 2. P. 124–128.

22.              Ware J. E., Kosinski M., Bjorner J. B., Turner-Bowker D. M., Gandek B, Maruish M. E. User's manual for the SF–36v2 Health Survey. 2nd ed. Lincoln, RI: QualityMetric Incorporated, 2007. 309 p.



[1] Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 14–06–00780а.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle