Библиографическое описание:

Бабиян Т. В., Борисенко В. А., Жарина О. А. К вопросу о синтаксической синонимии в зарубежной и отечественной лингвистике // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 922-924.



 

Синтаксическая синонимия как лингвистическое явление имеет давнюю традицию изучения как в зарубежной, так и в отечественной лингвистике. Несмотря на это многие ученые-лингвисты указывают, что данная область исследований является одной из наименее изученных в грамматике.

В зарубежной лингвистике проблема синтаксической синонимии рассматривалась в работах Г. Суита, О. Есперсена, З. С. Хэрриса, Н. Хомского, У. Л. Чейфа, Дж. Дж. Катца и других. Стоит отметить, что в теоретических основах, предложенных данными учеными, не было четкого выделения термина синтаксической синонимии как такового, но были даны предпосылки для дальнейшего углубления и изучения данного понятия.

Представители классической научной грамматики стали первыми, кому удалось выявить синтаксические синонимы, или, как их было принято называть, «параллельно функционирующие конструкции» или «эквиваленты». Таким образом, первым, кто отметил, что синтаксические конструкции несут в себе некую характеристику эквивалентности, был основатель классической научной грамматики Г. Суит [15, с. 123].

Термин грамматические синонимы (grammaticalsynonyms) впервые был употреблен О. Есперсеном, который рассматривал единицы данного типа, при этом, не раскрывая данного термина и не изучая условия его функционирования. Таким образом, можно утверждать, что термин «синтаксические синонимы» не был выявлен отдельным образованием в классической теории английской грамматики. Явление синтаксической синонимии интересовало также представителей трансформационной школы грамматики, поэтому в работах ряда ученых данного направления говорится об эквивалентности придаточных предложений и причастных оборотов [13, c. 174].

Еще на ранних этапах развития школы трансформационной грамматики, З. С. Хэррис [12] указывал на важность сохранения значения при трансформации сходных по значению предложений. По его мнению, многие предложения, являющиеся трансформами друг друга, имеют почти одно и то же значение, различаясь только различными грамматическими отношениями к окружающим их элементам в предложении. В дальнейшем сторонники трансформационной грамматики и дискриптивной лингвистики пришли к выводу о необходимости различать «референтное значение» (referential meaning) и «дифференциальное значение» (differential meaning) [16, c. 133]. Референтное значение относится непосредственно к называемым в самом предложении явлениям, обозначающим его ситуативную основу, то есть значение, основанное на сходстве. В то время как дифференциальное значение представляет собой значение отличное, основывающееся на различиях, существующих в выбранных предложениях.

Проблематика термина синтаксической синонимии послужила предметом рассмотрения в трансформационно-порождающей теории Н. Хомского, который основывался на разграничении глубинной структуры, определяющей семантическую интерпретацию предложения и поверхностной структуры, определяющей его фонетическую интерпретацию. Н. Хомский считал синонимичными множество синтаксических структур, связанных с одной общей системой грамматических отношений. Каждый элемент этих синтаксически связанных между собой структур, непосредственно относится к абстрактному, лежащему в его основе, представлению, которое обладает одинаковой внутренней структурой и находится с ними в трансформационных отношениях [11, c. 16].

Несмотря на данные исследования, ни И. Йелинек, который утверждал, что об одинаковом значении двух выражений одного языка можно говорить только тогда, когда существуют два абсолютно синонимичных выражения; ни другие представители трансформационной грамматики не смогли выявить факторы, благодаря которым значения в синонимическом синтаксическом ряду претерпевают изменения, поэтому о полном и достоверном выведении термина синтаксической синонимии говорить в данном случае нецелесообразно. Тем более И. Йелинек признавал, что в языке не может существовать два абсолютно синонимичных выражения [3, c. 55].

У. Л. Чейф, представитель генеративной грамматики, также не достиг полного понимания взаимосвязи языка, действительности и контекста, рассматривая явление синтаксической синонимии. Он справедливо отмечал, что, несмотря на заявления его коллег, явления «полной» или абсолютной синонимии встречаются в языке достаточно редко. Судя по его исследованиям, мы можем говорить о том, что У. Л. Чейф близко подошел к пониманию синтаксических синонимов, но не уделил им должного внимания, останавливаясь на том, что различные семантические структуры могут иметь абсолютно тождественные значения, при этом, не связывая их с объектами реальной действительности. Но так или иначе, предложения являются отражением реальной действительности, что ставит под вопрос тождественность значений семантических структур [9, c. 70].

Тем, кто наиболее близко подошел к пониманию термина синтаксической синонимии был Дж. Дж. Катц, один из сторонников «интерпретативной семантики». Он разграничил явление синонимии, выделяя «синонимию» как таковую и «синонимию полную». Немаловажным стоит признать также высказывание о том, что недостаточно рассматривать только значение лексической единицы. Поскольку мы имеем дело с предложениями, то должны помнить о том, что и предложение можно разложить на компоненты с отдельными значениями [14, c. 170].

Таким образом, в английской лингвистике научная теория, положившая начало изучения синтаксических синонимов, возникла благодаря изучению эквивалентов. Одной из задач, которые преследуют зарубежные лингвисты в последнее время, стала роль контекстных и свободных от контекста синтаксических синонимов. Рассмотрев зарубежную историю возникновения понятия синтаксической синонимии, мы можем отметить недооформленность или скорее, некую осторожность в выявлении и ответвлении синтаксических синонимов от лексических синонимов.

В отечественной лингвистике А. М. Пешковский стал первым, кто вывел определение «грамматических синонимов», однако он причислял к ним всевозможные словосочетания, простые предложения и другие образования. То есть он рассматривал синтаксические синонимы в наиболее широком смысле, не сужая их значения. Именно благодаря исследованиям А. М. Пешковского, научное общество обратило внимание на грамматический строй языка, и это положило начало разработкам теорий синтаксической синонимии [6, c. 57].

Другой подход к синтаксическим синонимам предложил В. П. Сухотин, выделяя «синтаксические синонимы» и «синтаксические параллели». Под синтаксическими параллелями он понимает «такие обороты, у которых структурно-семантическое подобие не достигает большой степени». В составе этих разнородных образований В. П. Сухотин выделял синонимические соответствия, имеющие такую степень близости структурного и семантического значения, что являлась возможной взаимозамена сравниваемых конструкций. Свойство взаимозамены или взаимозаменяемости он считает одним из объективных показателей синонимичности конструкций. А синтаксические синонимы В. П. Сухотин понимает как «такие различающиеся по структуре свободные соединения одних и тех же слов, а также предложения, их части и более сложные синтаксические образования данного языка в данную эпоху его развития, которые выражают однородные отношения и связи явлений реальной действительности» [7, c. 14].

А. А. Цой, приводит мысль о том, что существует возможность установления синонимических отношений не только между простыми предложениями, простыми и сложными, но и между союзными сложносочиненными и соответствующими им сложноподчиненными предложениями [8, c. 101]. Также данной точки зрения придерживается Л. Ю. Максимов, выделяя «однотипные» и «разнотипные» синтаксические синонимы, причем последний тип включал в себя широкий спектр синтаксических конструкций, таких как: сочинительные, подчинительные и бессоюзные конструкции [4, c. 8–9].

Большой вклад в развитие теорий синтаксической синонимии внесла Ю. Н. Власова, которая рассматривала синтаксическую синонимию с учетом ее формальных и функциональных признаков, также приводя принципы разграничения синонимии, дублетности, антонимии и омонимии на синтаксическом уровне. Она выработала комплексный подход к изучению синтаксических синонимов, позволяющий наиболее широко охватить всю многоаспектную структуру данного явления.

Изучению проблемы синонимии сложных предложений в системе английского языка, выявлению их структурно-семантических особенностей посвящены работы Л. Д. Орданьян [5, c. 85].

Нельзя сказать, что абсолютно все лингвисты признавали существование такого явления как синтаксическая синонимия. Было и противоположное мнение, поэтому один из вопросов, напрямую касающихся синтаксической синонимии — это целесообразность данного термина как такового, чему, например, посвящена работа А. П. Чулановой, в которой она поднимает вопрос о синонимичности синтаксических конструкций. В ней она заменяет термин «синонимии» термином «альтернативы». А. П. Чуланова называет модели синтаксических конструкций со сходным содержанием — альтернативными, но ставит под сомнение способность взаимозаменяемости таких синтаксических конструкций [10].

Наиболее полным, на наш взгляд, является определение синтаксической синонимии, предложенное Е. М. Галкиной-Федорук, согласно которому синтаксические синонимы — это такие «конструкции, в которых содержится тождественное общесмысловое значение, создаваемое словами, лексически близкими по значению, выполняющими одинаковую функцию, но структурно различно организованных, одинаково способных замещать одна другую» [2, c. 8].

Таким образом, обзор научной литературы по данной проблематике позволил сделать вывод о том, что явление синтаксической синонимии наиболее полно раскрыто в отечественных теориях, чего нельзя сказать о зарубежных исследованиях, в которых синтаксическая синонимия рассматривается не как отдельное явление, а как частный случай синонимии, при этом она не выделяется в отдельное грамматическое образование.

 

Литература:

 

  1. Власова Ю. Н. Системный характер синонимии в синтаксисе // Синтаксис предложения и сверхфразового единства в английском языке. Вып.2. Cб. науч. тр. — Ростов-на-Дону: 1978. — С. 3–23.
  2. Галкина-Федорук Е. М. О синонимии в русском языке. — М.: 1958. — 135 с.
  3. Йелинек И. Языковой аспект трансформационных правил // Сборник переводов по вопросам информационной теории и практики. № 16. — М., 1970. — С. 54–59.
  4. Максимов Л. Ю. О грамматической синонимии в русском языке. — М.: 1966. — С. 3–10.
  5. Орданьян Л. Д. К проблеме синонимии сложноподчиненных и сложносочиненных предложений в современном английском языке // Синтаксис предложения и сверхфразового единства: сб. науч. тр. — Ростов-на-Дону: 1977. — С. 84–92.
  6. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. Изд.7. — М.: 1964, 544 с.
  7. Сухотин В. П. Синтаксическая синонимика в современном русском языке. — М.: 1960. — 160 с.
  8. Цой А. А. Синтаксические синонимы и критерии их определения // Синхроническое изучение различных ярусов структуры языка. — Алма-Аты: 1963. — 101 с.
  9. Чейф У. Л. Значение и структура языка. — М.: 1975. — 70 с.
  10. Чуланова А. П. К вопросу о целесообразности и значении термина «синтаксическая синонимия» // Вестник Томского государственного университета. — № 320. — 2009. — С. 27–30.
  11. Chomsky N. Aspects of the theory of syntax. Cambridge, 1965. 250 р.
  12. Harris Z. S. Co-occurrence and transformation in linguistic structure — «Language» vol.33 № 3(part 1), 1975. 338 р.
  13. Hathaway B. A. A transformational syntax. NY, 1967. 174 р.
  14. Katz J. J. & Fodor J. A. The structure of a semantic theory. Language, 39(2), Apr-Jun. р. 170–210.
  15. Sweet H. A. A new English grammar. Logical and historical. Part 2, Oxford, 1955. 123 р.
  16. Voegelin C. F. Distinctive features and meaning equivalence. — «Language», 1984, vol. 24, No. 1. 133 р.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle