Библиографическое описание:

Ощепкова А. А. Рыбный мир М. Е. Салтыкова-Щедрина // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 956-958.



 

В «Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил» ещё в самом начале дается отсылка к миру волшебной сказки — «Жили да были два генерала, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом острове» [6, с.3]. В первых же нескольких строках возникает условная ссылка на уже рассматриваемый нами образ — образ Щуки из сказки «Емеля-дурак», однако между ними есть определенные различия. Если в сказке о Емеле-дураке Щука является героем-помощником, помогает главному герою преодолеть социальную несправедливость, выступает субъектом волшебства, то в «Повести…» образ щуки представляет собой нечто иное, — средство создания сатирического произведения. Если говорить более конкретно, то образ щуки изначально настраивает читателя на последующую абсурдность происходящего в произведении: в названии данной авторской сказки явно прослеживаются глубокая социальная тематика — тематика угнетенного крепостничества. Читатель настраивается на «серьезность» произведения, определенный стиль повествования, и возможно, на некоторое сходство сказки с бытовой, однако начало произведения заставляет его в корне переосмыслить первое суждение. Два человека большого звания, генералы оказываются на необитаемом острове по одному желанию рассказчика? Да, а рассказчик при этом, прибегая к образу щуки, открыто заявляет, что это желание далось ему довольно легко. Такое «заявление» привносит в сатирическую сказку фантастическое зерно, которое развивается в фантастические условия существования генералов, на фоне которых и показано их несостоятельность вне светского общества, беспомощность без мужика.

В другой сказке Салтыкова-Щедрина «Премудрый пескарь» поднимается тема малодушия и трусости интеллигенции перед лицом свыше поставленных лиц и самодержавия. Мир людей переносится в мир рыб, реальность «переворачивается», что создает пародийность произведения. Исторически появление трусости и малодушия интеллигенции объясняется разгромом народовольцев, принуждавших правительство к демократическим реформам, после которого начались казни, аресты и политические преследования интеллигенции. Страхом живет и главным героем сатирической сказки. Премудрый пескарь — это дитя надломленной среды интеллигенции. Его родители «помаленьку да полегоньку аридовы веки в реке прожили и ни в уху, ни к щуке в хайло не попали. И сыну то же заказали. «Смотри, сынок, — говорил старый пескарь, умирая, — коли хочешь жизнью жуировать, так гляди в оба!» [6, с.18]. Отсюда можно сделать вывод, что пескарь с детства воспитывался в атмосфере страха перед будущим и «вершителями» этого будущего, поэтому исход его жизни вполне закономерен. После смерти родителей молодой, но «премудрый» пескарь, начинает «раскидываться своим умом» и анализировать ситуацию вокруг (политическое положении интеллигенции, состояние страны и её структур) и, напугавшись увиденного до смерти, ищет себе тихое пристанище, где его никто не сможет найти и проглотить живьем. Персонаж сказки роет себе нору дрожит в ней целыми днями, а ночью делает моцион, что делает его существование попросту абсурдным: заниматься прогулками для здорового образа жизни, чтобы умереть жалкой, но собственной смертью. Жалок он и в своих суждениях: высшее счастье для него — это прожить ещё один никчёмный день. Но, а где же высокие цели, интеллектуальный, присущий интеллигенции, труд? Всего этого нет. Герой типизирован, а через его трусость и социальную несостоятельность, очевидно, показано реальное состояние класса интеллигенции того времени, что и составляет пародийную сторону произведения.

Обратимся к природе самой рыбы, как основе ихтиологического образа. Пескарь обыкновенно на протяжении всего года держится на местах с песчаным дном, а зимой и вовсе может зарыться в ил, отсюда и происходит его название. Следовательно, данным ихтиологический образ не является случайным, он важен для раскрытия и понимания сущности персонажа и произведения в целом. Важно отметить, что в природе пескарь ведет дневной образ жизни и никогда не плавает ночью, а лежит неподвижно на дне. В сказке же природа рыбы «перевернута» с ног на голову, по средствам чего так же создается определенный комический эффект.

Рассмотрим другие ихтиологические образы сказки. В каждой упомянутой в произведении рыбе пескарь видит явную или потенциальную опасность. Рак (которого согласно традиции, продолжаемой от «Повести о Ерше Ершовиче» можно рассматривать как старосту) — может «клешнёй пополам перерезать», а водяная блоха (которую можно рассматривать как представителя низшего чина на государственной службе) — «в хребет впиться и до смерти замучить», даже в собственных собратьях, пескарях, герой видит потенциальных врагов, которые в драку затянут и последнее, после рака и водяной блохи, отнимут. Но более всего герой боится щук. Щуки в сказке олицетворяют представителей высшего чиновничьего класса, которые только и желают что-нибудь проглотить. Они тоже так и норовят напасть на пескаря и даже караулят его у норы. Однако, к концу сказки, начинают понимать, что невозможно, и даже хвалят его следующим образом: «Вот, кабы все так жили — то-то бы в реке тихо было!»

Однако далеко не все рыбы считают существование пескаря жизнью, а его мудрецом. Некоторые говорят о нем так: «Слыхали вы про остолопа, который не ест, не пьет, никого не видит, ни с кем хлеба-соли не водит, а все только распостылую свою жизнь бережет?», а другие и попросту называют его дураком и «срамцом», «и удивляются, как таких идолов вода терпит».

Как мы уже говорили, итог жизни пескаря вполне закономерен, и в конце сказки автор показывает нам никчемную, вровень самой его жизни, смерть. Персонаж умирает, выпадая из норы, погрузившись в «соблазнительный» сон, сон — отражение на подсознательном уровне всех его страхов, низменных желаний и жизненных заблуждений, несоотносимых с реальностью: ему снится, как он выиграл двести тысяч рублей, вырос на пол-аршина, и что более удивительно — глотает щук. Смерть его крайне нелепа: он берег свою шкуру, чтобы умереть от старости, но на деле умирает невесть как. Рассказчик говорит о том, что пескарь просто исчез, однако подчеркивает, что ему неизвестна причина его исчезновения, и он лишь предполагает варианты развития событий: щука заглотила, рак клешней «перешиб» или же всё-таки умер пескарь своей смертью. Но, так или иначе, «смысл жизни» пескаря не оправдан: и своей смертью не умер, и ничего дельного не совершил, и не сыскал, как подобает интеллигенции, уважения в обществе.

«Вяленая вобла»

В сказке «Вяленая вобла» так же поднимается проблема, связанная с интеллигенцией — проблема ложных жизненных ценностей и убеждений. Еще из названия можно отметить, что центральным образом произведения является ихтиологический образ воблы. Особенность данной рыбы, как биологического вида состоит в том, что осенью и зимой она обитает в море, а к весне перебирается в реки — иными словами путешествует. Так и в нашей сказке рыба «путешествует». Из привычной ей среды, она попадает в человеческие руки, которые вычистили ей внутренности и повесили вялиться (в процессе чего у нее выветрился мозг). Однако вобла этому только рада: теперь никаких лишних мыслей, чувств, а главное — совести. Если задуматься, то такое «путешествие» можно сопоставить с реальными путешествиями интеллигенции за рубеж, которые были обычным явлением для второй половины 19 века. Там же некоторые представители интеллигенции недалекого ума нахватывались «гениальных» идей, теорий, ехали на родину и пытались применить их на русской почве, что было невозможно, исходя только из одних различий в менталитете, культуре и политическом устройстве России и стран зарубежья. Так и вобла, приехав из «дальних стран», придумав свою философию — «Потихоньку да полегоньку, двух смертей не бывает, одной не миновать…», делает все, что ей угодно, лишь бы быть в жизни счастливой, и учит тому других. Более того, рыба на каждом шагу хвастает о своём «путешествии», своей философии, убеждая в своей правоте других. У нее даже появляются последователи, но все её идеи и убеждение — утопия, поэтому со временем из «торжествующей она превратилась в заподозренную, из благонамеренной — в либералку». Стала опасной и была ликвидирована: «…Один из самых рьяных клеветников ухватил вяленую воблу под жабры, откусил у нее голову, содрал шкуру и у всех на виду слопал…» [6, с. 46].

В другой сказке «Салтыкова-Щедрина» «Карась-идеалист» мы сталкиваемся уже с тремя довольно яркими ихтиологическими образами: карася, ерша, щуки. Карась и ерш — либералы, они понимают необходимость преобразований, бесконечно беседуют на эту тему, однако их диспуты абсолютно безрезультатны, а значит и бесполезны, и ерш, в отличие от карася, это понимает. Понимает он и то, что карась безмерно идеализирует принципы либерализма: свято верит в возможность достижения всеобщего счастья, равенства, хотя сам совершенно не знает жизни и ведет себя крайне непоследовательно: возмущается щукой, но сам ест ракушек. Как итог трагичный исход: — персонажа проглатывает щука. Чем можно объяснить такое поведение карася? А объяснить его можно природой данной рыбы. Карась — очень живучая и уверенная в себе рыба. Он крайне непритязателен ни в местности обитания, ни в пище, поэтому спокойно может выжить почти в любой, на первый взгляд непригодной для жизни водной среде: в заросшем ряской илистом пруду или озере, промерзшем до дна водоеме. А рыбаками карась часто используется как приманка для ловли щук. Вот и в данной сказке рассматриваемая нами рыба проявляет свою излишнюю самоуверенность: пытается тягаться с самой щукой, которая в свою очередь символизирует сильнейших мира сего. Но это ему не по силам, ведь как ни крути он слабее и меньше щуки, а особой изворотливостью и умом он не обладает. Теперь о ерше. Если говорить о нем в природе, то ерш — это истинный боец, который может вступить в борьбу даже с хищником сильнее его, однако в данном произведении он показан хоть и умной, но трусливой и пассивной рыбой. Характер этого персонажа не соответствует природе соотносимой с ним рыбы, что привносит некоторое разочарование в «ершах» — либералах эпохи XIX века. То есть, если природа карася соотносится с персонажем в произведении, то образ ерша раскрывается постепенно вместе с самой сказкой. Ещё один значимый образ — образ щуки. Он представлен достаточно традиционно: щука олицетворяет силу, творящую дела насилием. Щука — это собирательный образ самодержавия. Карась призывает щуку (самодержавие) измениться, встать на путь преобразований и реформ, с целью достижения всеобщего равенства. Преобразования сводятся к тому, что рыбы не должны рыбами питаться. Для пищи есть другие виды: мухи, черви, пауки, водные блохи и т. д. То есть человек не должен порабощать человека, может подумать читатель. Однако сам карась вводит его в заблуждение: как мы уже говорили он и сам ест ракушки (то есть пользуется плодами труда крестьян). Символично также поведение остальных рыб: они показывают свою социально-классовую лояльность: с подобострастием спешат узнать, хорошо ли щука поужинать изволила

Таким образом, равенство в данной сказке на самом деле не нужно никому: ни ершу, ни щуке, ни другим жителям водоема, ни самому карасю.

 

Литература:

 

  1.      Бидерманн, Ганс. Энциклопедия символов [Текст]: энциклопедия /Общ. ред. и предисл. Свенцицкой И. С. — М.: Республика, 1996. — 335с.: ил.
  2.      Гура, А. В. Символика животных в славянской народной традиции [Текст] / А. В. Гура. — Москва: Индрик, 1997. — 912с.
  3.      Кулешов, В. И. История русской литературы XIX века [Текст]: учебное пособие для вузов / В. И. Кулешов. — М.: Академический проект, Трикста, 2004.-800с.
  4.      Сабанеев, Л. П. Рыбы России [Текст] // Соч.: в 8 т. / Л. П. Сабанеев.- М.: ТЕРРА — Книжный клуб, 1998.- Т.7. Кн. 1.- 384с.: ил.
  5.      Сабанеев, Л. П. Рыбы России [Текст] // Соч.: в 8 т. / Л. П. Сабанеев.- М.: ТЕРРА — Книжный клуб, 1998.- Т.8. Кн. 2.- 576с.: ил.
  6.      Салтыков — Щедрин, М. Е. Сказки [Текст] / М. Е. Салтыков-Щедрин; худож. С. Акимов.- М.: Худож.лит., 1980.-112с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle