Библиографическое описание:

Сурков М. Г. Проблема «новой образности» и его художественное воплощение в романах Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер» // Молодой ученый. — 2015. — №22.1. — С. 34-36.



 

Образ – основная составляющая художественного произведения, представляющая его содержательную целостность на всех структурных уровнях. Его следует рассматривать как универсальное единство беспредельного и предела, как порождающую модель неограниченной смысловой помощи [1, с. 59]. Загадка художественного образа заключена в том, что «духовная перспектива к которой восходит образ, всегда претворяется в конкретном пластическом изображении» [1, с.59]. Проблема образности сегодня стала актуальнейшей проблемой, поскольку молодежь потеряла литературные образы-ориентиры, отражающие идеалы, а старые – утратили свою актуальность [14.с.356].

Среди российских и зарубежных авторов можно выделить ряд произведений, где образ главного героя своей положительной энергией ведет за собой, указывая верный жизненный путь. Нам видится, что в этом - важнейшее назначение литературной классики, которая является источником гуманитарной энергии [17, с.15-19].

Искусство давно заявило о своем вторжении в культуру в качестве прямого инициатора резких, парадоксальных изменений прежнего ментального опыта. Являя нечто новое и небывалое, классика подготовила культурное сознание к тому, что возникающий художественный язык смог стать ключом к вхождению в незнакомые, в меняющиеся структуры жизни, что нашло свое отражение в становлении новой образности, в которой оттачивались возможности увидеть и услышать раннее закрытое для эстетического созерцания.

Мир в искусстве конца XIX - ХХ века являлся конкретным, загадочным, парадоксальным, неким явлением глубинных пластов бытия - будь то «шевелящееся» пейзажи В.Ван Гога или «новый театр» А.П. Чехова (с его подтекстом и недосказанностью). Смыслопорождение идет не только от цвета, света и звука, но и от индивидуально-личностных комплексов понятий, способностей и идеей человека, связанных с «чистотой» и «принципиальностью» эстетического приема, а этот принципиально организованный и осмысленный прием выступает как противовес «беспринципности», злу и хаосу мира [1.с.72].

Жажда ответов на актуальные вопросы современности порождалась ситуацией, которую интуитивно чувствовало искусство. Это ситуация мировосприятия, то есть вписывание человека в систему мира, его духовное самочувствие в ней. Для Европы начала XX в.- это противостояние индивидуального человека и мира вокруг него, диалог личностного и реально складывающегося окружения. Субъектно-объектная дуальная структура, где оба начала имеют равные права на активное присутствие и богатое взаимодействие друг с другом, сложилась в результате нескольких веков исторического, философского, эстетического и культурного развития европейского сознания Нового и Новейшего времени [16.с.186.]. На этом относительно узком историческом отрезке сформирована система восприятия мира, где реальность была двухполюсна, диалогична и не существовала вне двунаправленной активной проекции человека на мир и мира на человека. Вступая в ХХ век и обживая его пространство, искусство не могло быть вне этой системы ценностного отсчета реальности. Отсюда протекает его «активность», поиски внутренней диалогической позиции человека [1.с.72].

Главным смысловым полем прояснений в этом диалоге становится ситуация "на грани " и "через грань", "на пределе" и " через предел", когда среди множества возможных попыток обозначить для искусства блок смыслов, который оказывается преобладающим на эстетическом поиске века, можно выделить зону человеческого (и не человеческого) предела, зону переступания грани [2.с.72]. Это становится предметом пристального внимания всех направлений искусства и, соответственно, всех новых форм образности.

«Пограничность» как делимо-неразделимую грань (в жизненных ситуациях, характерах, пространстве, в философствованиях) искусство ставит предметом судьбоносного для ХХ века поиска. Интерес к испытываемым человеком эмоциональным и интеллектуальным ощущениям предела и запредела, художественный анализ того, что происходит на этой линии, представляет собой область колоссального напряжения искусства. Грани этой логики осваивает и выражает искусство в слове, колорите, звуке. Весь мир становится для художника и писателя областью образных открытий [1.с.72]. Открытия эти, конечно же, смещают представления о невозможном-возможном, об одновременности их присутствия в одном. Таким образом, современное искусство не только меняет взгляд человека на мир, но и сущность самого человека. В этой ситуации перед художником встает проблема чувственнозримой стороны образа.

Вопрос о художественной видимости – это вопрос о том, что искусство предъявляет нашим глазам, нашему восприятию. Динамизм и бесконечность смыслов, свойственные современной культуре, еще раз напоминают человеку о способности извлекать то, что превышает пределы видимости, изменяет телесную изменчивость бытия.

Такого рода «превышения» - реальность сложившегося нового сознания, что с достаточной четкостью позволяет поставить для искусства дилемму «видимость – смысл». При этом сама «видимость» может пониматься двояко: как жизненная видимость и как видимость образная, творчески создаваемая.

С жизненной видимостью сразу же становится ясно: она превращает искусство лишь в повод для полагания смыслов и может конкретно присутствовать, а равно и отсутствовать, в художественном произведении. Жизненная похожесть становится лишь одним из приемов в арсенале современного художника и писателя. Искусство демонстрирует, что оно выше фигуративности. Оно открыто высвобождается плена видимости, отступает от его диктата, который ранее мыслился обязательным. Внутриобразная видимость принадлежит только искусству и потому обладает культурно-эстетическими свойствами.

Проблема видимости в художественном произведении – это отдельная проблема. В ней особо выделяется один аспект – образная телесность в ХХ в.; то неузнаваемо изменчивый мир предметов, структур, пластических объемов, характеров, пространств, деформаций, которые составляют непосредственно влияющую на человека духовно-эстетическую образную реальность.

В искусстве происходит отказ от поверхности вещи, от предметов непосредственной фигуративности, от простого предметной действительности и переход в вектор авторитета формирующей субстанциально творящего потенциала. Предмет (явление) оказывается всего лишь поводом для более мощного проявления смыслов, которые призваны нести в себе более глубокую и яркую символику онтологической сущности начал. Предполагается, что поверхности называемого предмета непосредственно эти начала не переходят. Необходима дополнительная энергия для их обнаружения. И эту энергию создает именно художник. При таких условиях вещь, предметная внешность, становится тайной и ложью, превращается в «иные» силы и состояния.

Искажение видимости, отступления от нее, нереальность зрения его «иные» зоны позволяют уловить, психологически вобрать в нее суть современных состояний действительности. За видимостью скрывается нечто большое, чем она сама.

Так, ХХ век превратил новую образность в экзистенциально-проблемное переживание культуры и современной литературы для детей и подростков.

Среди современных литературных особое место занимают образы главных героев романов Дж. Р Роулинг «Гарри Поттер».

Гарри Поттер – щедрый, умный, добродушный, любознательный, несчастный мальчик потерявший семью еще в младенчестве.

Пример любознательности из книги:

«— Что ты делал под окном, а?

— Слушал новости, — мирным тоном ответил Гарри.

Дядя и тетя обменялись возмущенными взглядами.

— Новости слушал! Опять!

— Они каждый день другие, вот какая штука, — объяснил Гарри.» [7, с.3].

Потеряв своих родителей, он жил у единственных родственников, которые относились к Гарри неуважительно. В Хогвартсе он проявил себя как добродушный, ответственный, честный маг. В процессе учения он приобретает такие качества, как храбрость, хитрость, ловкость, целеустремленность. С первых дней находит себе верного друга, с которым дружит на протяжении всего романа. Так же у него были враги, с которыми приходилось бороться. Гарри проявил талант в игре квиддич как самый молодой ловец. Так же, на Гарри были три попытки убийства. Образ Гарри учит молодежь быть храбрыми, добрыми, честными с собой и своими товарищами людьми. Людьми, способными отстоять свою личность и личность друга.

Гермиона Грейнджер – храбрая и отважная девочка, которая всегда готова прийти на помощь друзьям. С самого начала Гермиона предстает в образе слишком умной, всезнайки. Вот пример из романа:

«— Гавнэ? — Гарри взял один значок и стал рассматривать. — Это еще что такое?

— Это Г. А. В. Н. Э. Означает — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов.

— Никогда о такой не слышал, — заявил Рон.

 Разумеется, не слышал. — Гермиона расправила плечи. — Я только что ее основала.

— Да что ты? — Рон, похоже, ничуть не удивился. — И сколько же у вас членов?

— Ну… если вы вступите… будет трое.

— И ты думаешь, мы захотим разгуливать повсюду со значками, на которых написано вот это слово? Быть вам, ребята, в гавнэ?» [6, с. 94].

Она очень любит учиться и уделяет этому много времени, честолюбива, на уроках всегда старается ответить первой и выделиться своими знаниями. Из-за своего трепетного отношения к правилам и фанатичного стремления к порядку и дисциплине, она постоянно ссориться с главными героями Гарри и Роном. Однако первое впечатление о ней оказывается неверным: действительно, соблюдение формальных правил и успехи в учёбе для неё много значат, но можно со всей уверенностью сказать, что у неё есть более значимые ценности и идеалы. Она высоко ценит справедливость. Цепкая наблюдательность Гермионы прикрывает ее слабое место – неумение действовать в нестандартной ситуации, с которым героиня борется на протяжении всего романа. Гермиона Грейнджер является отличным примером для подражания, поскольку учит подрастающее поколение верить в себя, быть стойкой и никогда не уходить от поставленной цели.

Рон Уизли – общительный, интересный, дружелюбный, немного туповатый мальчик. Он становиться лучшим другом Гарри Поттера уже с первых дней их знакомства, его влечет необычность Гарри, и он решается с ним подружиться. Он помогает главному герою в поисках ответов на важные вопросы, помогает открытии тайн Хогвардса. Рон Уизли учит новое поколение не бояться преодолевать трудности, быть верным другом.

Проанализировав образ каждого героя, можно сделать вывод о том, что на протяжении всех романов образы существенно не изменяются, а лишь подкрепляются новыми положительными качествами, то есть обрастают новыми смыслами: именно так осуществляется взросление. Герои романов писательницы могут быть образцом для подражания молодежи, поскольку учат подрастающее поколение быть верными друзьям, шагать «дороге добра и взаимовыручки», преодолевая все трудности и невзгоды.

 

Литература:

  1. Логинова М.В. Основы философии и искусства. М.: ИНФРА- М, 2013. – 159 с. ..
  2. Валеева Е.В. Универсальные образовательные метафоры // обсерватория культуры. 2015. № 4.- С. 18-24..
  3. Валеева Е.В. Психофизические основы художественного образа. Монография. Саров. 209 - 219 с.
  4. Логинова М.В. Основы философии и искусства. М.: ИНФРА- М, 2013. – 159 с. ..
  5. Роулинг Дж. Гарри Поттер и кубок Огня. – М.: РОСМЕН-М, 2000. – 665 с.
  6. Роулинг Дж. Гарри Поттер и дары Смерти. – М.: РОСМЕН-М, 2007. - 640 с.
  7. Роулинг Дж. Гарри Поттер и орден Феникса. – М.: РОСМЕН-М, 2003. – 671 с.
  8. Роулинг Дж. Гарри Поттер и принц-полукровка. – М.: РОСМЕН-М, 2005. – 672 с.
  9. Роулинг Дж. Гарри Поттер и тайная комната. – М.: РОСМЕН-М, 1998. – 447 с.
  10. Роулинг Дж. Гарри Поттер и узник Азкабана. – М.: РОСМЕН-М, 1999. - 484 с.
  11. Роулинг Дж. Гарри Поттер и философский камень. – М.: РОСМЕН-М, 1997. – 400с.
  12. Роулинг Дж. Гарри Поттер: предыстория. – М.: РОСМЕН-М, 2008. – 800 с.
  13. Фандо Р.А., Валеева Е.В. Формирование личности на стыке ее художественно-антропологических и биологических свойств // Вопросы культурологии. 2014. № 3. - С. 98-102.
  14. Фортунатова В.А. Антропология образных состояний как нравственно-дидактическая проблема // Мир науки, культуры, образования. 2011. № 4-1. - С. 355-358.
  15. Фортунатова В.А. Образовательная игра как метафора и технология: философско-гуманитарный аспект // Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского. Серия: Социальные науки. №3(39).- Н.Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И.Лобачевского, 2015 – 268 с.
  16. Фортунатова В.А. Самовозрастание логоса как состояние современной культуры //Вестник Нижегородского университета им. Н.И.Лобачевского, №1.Часть 3.2012. – С. 184-189.
  17. Фортунатова В.А., Валеева Е.В. Гуманитарная энергия современного образовательного процесса // Вопросы культурологи. 2013. № 11. С. 15-19.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle