Библиографическое описание:

Дёмин А. В. Популяционные показатели качества жизни женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России // Молодой ученый. — 2015. — №21. — С. 261-269.

В настоящее время исследования связанного со здоровьем качества жизни людей пожилого и старческого возраста являются одним из необходимых условий медико-социальной работы с данной категорией граждан, поскольку позволяют определить уровень оказания им медицинской и социальной помощи с учетом индивидуальных особенностей и прогнозировать степень продолжительности их жизни [9, 23, 24, 29]. Сегодня качество жизни (КЖ) является комплексной характеристикой физического, психологического, эмоционального и социального функционирования человека, основанной на его субъективном восприятии и имеющей важное социально-экономическое значение [1, 27]. Последние данные исследований свидетельствуют о том, что мониторинг КЖ пожилых людей можно использовать в качестве оценки процесса их успешного старения [11, 14]. Это позволяет рассматривать оценку КЖ как неотъемлемую часть управления медицинским и социальным обеспечением в старости.

Большинство исследований КЖ пожилых людей в отечественной научной литературе направлено на сравнительную характеристику его особенностей при определенных заболеваниях, сравнение с контрольной группой лиц, а также разработку рекомендаций по повышению их КЖ [5, 9]. Однако комплексных популяционных исследований КЖ с целью составления рекомендаций, направленных на оптимизацию медико-социальной работы с лицами старших возрастных групп, в отечественной науке очень немного из-за отсутствия нормативных популяционных параметров КЖ [1]. Использование нормативных популяционных параметров КЖ стран с высоким уровнем жизни и медико-социальным обеспечением позволяет сформировать стратегию, направленную на повышение КЖ, разработать нормативные популяционные параметры для населения стран с низким или недостаточно высоким уровнем жизни и медико-социального обеспечения [20]. Кроме того, улучшение КЖ у людей различного возраста невозможно без реализации рекомендаций, полученных на основании популяционных исследований КЖ [29]. В настоящее время хорошо известно, что значительное ухудшение КЖ наблюдается после 64 лет [1, 24, 27, 29], поэтому цель данной работы заключалась в оценке КЖ женщин 65–74 лет при помощи опросника SF–36v2, анализе и сравнении полученных данных c нормативными параметрами, полученными для генеральной совокупности населения США. Использование такого подхода в анализе КЖ этой возрастной группы (ВГ) позволит не только разработать рекомендации, направленные на повышение КЖ, но и заложить основы знаний о нормативных возрастных параметрах КЖ, оказывающих положительное влияние на продолжительность жизни, и тем самым повысить эффективность стратегии управления медицинским и социальным обеспечением в старости.

Материалы и методы исследования. В общепопуляционном исследовании участвовали 500 женщин в возрасте 65–74 лет (средний возраст — 69,2±3 года) проживающие в трех городах (Архангельске, Северодвинске, Новодвинске), — 75 % от общего числа обследованных и 15 сельских населенных пунктах четырех районов (Приморского, Холмогорского, Плесецкого, Пинежского) Архангельской области. Возрастные параметры включения в группу и объем выборки соответствуют общим рекомендациям по исследованиям КЖ у людей разного возраста [23, 29]. В рассматриваемую ВГ не были включены женщины, находящиеся на учете в психоневрологических диспансерах, постоянно проживающие в социальных учреждениях стационарного типа, имеющие в анамнезе инсульты, деменцию, онкологические заболевания, 1-ю и 2-ю группы инвалидности, пожилые женщины, чья прошлая трудовая деятельность была связана с опасными производствами или материалами, а также со стажем проживания на Севере менее 35 лет. У женщин 65–74 лет темп старения (ТС) вычисляли по методике по В. П. Войтенко, 3-й вариант [3, 6].

Для оценки качества жизни (КЖ) использовался опросник SF–36v2. Модель, лежащая в основе конструкции шкал и суммарных измерений данного опросника, имеет три уровня: 1) 36 пунктов (вопросов); 2) 8 шкал, при этом каждый пункт включен только в одну шкалу; 3) 2 суммарных измерения, которыми объединяются шкалы.

Анализ КЖ проводился по следующим шкалам:

1.      Общее состояние здоровья (General Health — GH) — оценка человеком своего состояния здоровья в настоящий момент или за последнее время, а также сопротивляемости болезням, перспективы лечения. Чем выше данный показатель, тем лучше общее состояние здоровья респондента. Низкие показатели по данной шкале свидетельствуют об ухудшении состояния здоровья обследуемого, развитии его заболевания и о повышении риска преждевременного (ускоренного) старения.

2.      Физическое функционирование (Physical Functioning — PF). Эта шкала отражает, в какой степени физическое состояние ограничивает выполнение физических нагрузок (самообслуживание, ходьба, подъем по лестнице, перенос тяжестей и т. п.), а также переносимость значительных физических нагрузок. Низкие баллы по данной шкале свидетельствуют о том, что физическая активность обследуемого значительно ограничивается состоянием его здоровья.

3.      Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием (Role-Physical Functioning — RP). Определяется влияние физического состояния на повседневную жизнедеятельность человека (работу, выполнение повседневной деятельности), т. е. характеризуется степень ограничения выполнения работы или повседневных обязанностей теми проблемами, которые связаны со здоровьем. Низкие показатели говорят о том, что повседневная деятельность значительно ограничена физическим состоянием здоровья обследуемого.

4.      Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (Role-Emotional — RE). Шкалапозволяет дать оценку тому, в какой степени эмоциональное состояние мешает выполнению работы или другой повседневной деятельности респондента или пациента: насколько увеличиваются затраты времени, уменьшается объем работы, снижается ее качество и т. п. Низкие значения по данной шкале у обследуемого интерпретируются как ограничение в выполнении повседневной работы, обусловленное ухудшением эмоционального состояния, что особенно важно с увеличением календарного возраста (КВ).

5.      Социальное функционирование (Social Functioning — SF). Оценивается удовлетворенность уровнем социальной активности (общением, проведением времени с друзьями, семьей, соседями, в коллективе) и выясняется, насколько физическое или эмоциональное состояние респондента или пациента их ограничивает. Низкие баллы указывают на ограничение социальных контактов, снижение уровня социальной деятельности и общения в связи с ухудшением физического и эмоционального состояния обследуемого за последние четыре недели.

6.      Интенсивность боли (Bodily Pain — BP). По данной шкале определяется интенсивность болевого синдрома и его влияние на способность человека заниматься повседневной деятельностью, включая работу по дому и вне дома, в течение последнего месяца. Снижение показателей по данной шкале свидетельствует о том, что боль значительно ограничивает повседневную активность обследуемого.

7.      Жизненная активность (Vitality — VT). Определяется, как ощущает себя человек: полным сил и энергии или, напротив, обессилевшим, усталым, разбитым. Снижение показателя по данной шкале свидетельствует об утомлении обследуемого, снижении у него жизненной активности.

8.      Психическое здоровье (Mental Health — MH). Эта шкала характеризует настроение человека, наличие депрессии, тревоги, общий показатель положительных эмоций. Низкие показатели указывают на наличие у обследуемого депрессивных, тревожных переживаний, психического неблагополучия [1, 23, 29].

По полученным значениям шкал, которые варьировались от 0 до 100 баллов, произвели вычисления Z-значений для каждой шкалы. Они были получены из средних значений и стандартных отклонений шкал опросника у обследованного взрослого населения США. Физический компонент (Physical Component Summary — PCS) и психологический компонент (Mental Component Summary — MCS) связанного со здоровьем КЖ также вычислялись по формулам, полученным из анализа шкал опросника взрослого населения США [29].

Для стандартизации значений каждой шкалы и двух суммарных объединений данных шкал было выбрано значение 50 баллов, которое соответствует должному уровню показателей КЖ взрослого человека, необходимому ему для нормальной жизнедеятельности, и одинаковое стандартное отклонение, равное 10 [1, 29]. Такой подход к расчетам облегчает работу и повышает эффективность оценки связанного со здоровьем КЖ. Полученные данные исследования сравнивались с нормативными популяционными параметрами населения США для кратковременной формы, которая предназначена для сравнения показателей КЖ в краткосрочных исследованиях [1, 29].

На основании результатов наших исследований КЖ [5, 6] мы пришли к выводу о необходимости расчета общего показателя связанного со здоровьем КЖ (Health Status Summary — HSS), который можно использовать при общей оценке и прогнозировании изменений КЖ у пожилых людей и процесса их успешного старения. Данный показатель рассчитывался как среднее значение стандартизированных показателей 8 шкал опросника.

Статистическая обработка полученных данных производилась с использованием компьютерной программы «SPSS 22». В связи c тем, что не во всех выборках обнаружено нормальное распределение показателей, параметры по группам оценивались и представлены медианой (Ме) и процентильным интервалом 25–75 (Q1–Q3). Для сравнения групп и исследования связей использовались непараметрические методы (тест Манна–Уитни для сравнения двух независимых выборок). Для выявления наличия связей между показателями использовали коэффициент корреляции ρ–Спирмена. Пороговый уровень статистической значимости соответствовал значению критерия р ≤ 0,05.

Результаты исследования. При характеристике ТС у обследованных женщин установлено (табл. 1), что все его показатели в ВГ 70–74 года были ниже, чем в ВГ 65–69 лет. Полученные результаты доказывают, что по мере увеличения КВ происходит снижение ТС у пожилых людей [2]. Более чем у половины обследованных женщин ВГ 70–74 года показатели ТС находились в пределах от –12,4 до –8,1, что позволяет говорить о параметрах ТС у пожилых женщин, оказывающих положительное влияние на продолжительность их жизни.

Таблица 1

Возрастные особенности показателей КЖ женщин 65–74 лет

Показатели

ВГ 65–69 лет

n = 289

ВГ 70–74 года

n = 211

Уровень статистической значимости (p)

Me (Q1–Q3)

Me (Q1–Q3)

КВ, лет

67 (66–68)

72,4 (71,2–74)

< 0,001

ТС, лет

–6,4 (–9,8... –1,7)

–8,1 (–12,4... –2,3)

0,001

GH, баллы

40,1 (35,3–44,8)

40,1 (35,3–45,8)

0,405

PF, баллы

48,6 (40,2–52,8)

46,5 (40,2–52,8)

0,723

RP, баллы

47,1 (27,5–56,8)

37,3 (27,5–56,8)

0,732

RE, баллы

40,5 (25,1–55,9)

40,5 (25,1–55,9)

0,249

SF, баллы

40,7 (35,0–51,6)

40,7 (35,0–51,6)

0,841

BP, баллы

47,3 (37,2–55,3)

51,1 (41,4–62,1)

0,047

VT, баллы

50,8 (43,3–55,8)

50,8 (45,8–55,8)

0,302

MH, баллы

41,6 (35,4–48,9)

44,4 (39,3–50,6)

0,006

PCS, баллы

46,3 (40,2–52,5)

46,2 (39,0–53,0)

0,888

MCS, баллы

43,4 (32,6–49,8)

44,8 (35,4–50,1)

0,074

HSS, баллы

44,8 (36,6–50,2)

44,7 (38,3–50,6)

0,279

 

Анализ возрастных особенностей КЖ обследованных женщин обнаружил (табл. 1), что в ВГ 65–69 лет медианы шкал GH, PF, RP, RE, SF, BP, MH, PCS, MCS и HSS находились ниже, а медианы шкалы VT — выше 50 баллов. В ВГ 70–74 года медианы шкал GH, PF, RP, RE, SF, MH, PCS, MCS и HSS были ниже, а медианы шкал BP и VT — выше 50 баллов. Таким образом, обозначены критические уровни, повышающие риск дальнейшего ухудшения КЖ женщин двух ВГ.

Сравнительный анализ параметров КЖ обследованных женщин по опроснику SF–36v2 обнаружил, что все показатели RE и SF, а также медианы шкал GH и VT в обеих группах были одинаковы. Это еще раз доказывает, что у данных ВГ схожи общие тенденции роста и изменения КЖ [1, 23, 29].

Установлено, что у женщин в ВГ 70–74 года все показатели шкалы MH были выше, чем у женщин в ВГ 65–69 лет (статистика U Манна–Уитни = 26149,5; р = 0,006). Кроме того, сравнительный анализ MCS между ВГ выявил различия на уровне статистической тенденции (0,05 < р ≤ 0,10). У пожилых женщин высокие значения шкал психическое здоровье и психологический компонент КЖ оказывают положительное влияние на продолжительность их жизни после 69 лет.

Выявлено, что все показатели BP в ВГ 70–74 года были выше, чем в ВГ 65–69 лет (статистика U Манна–Уитни = 23363; р = 0,047). Полученные результаты указывают на то, что интенсивность боли у женщин в пожилом возрасте имеет особое значение в связи с возрастными изменениями общего состояния здоровья. Высокие значения этого параметра также оказывают существенное влияние на продолжительность жизни у женщин 70 лет и старше.

Обращает на себя внимание тот факт, что первые квартили шкал BP, VT, MH, MCS и HSS у женщин в ВГ 70–74 года были выше, чем в ВГ 65–69 лет. Кроме того, медиана параметров RP и PCS у женщин в ВГ 70–74 года были ниже, чем в ВГ 65–69 лет. Полученные данные позволяют говорить об особенностях КЖ, оказывающих положительное влияние на продолжительность жизни, а также риск его ухудшения у женщин после 69 лет, проживающих на Европейском Севере России.

При анализе коэффициентов ранговой корреляции Спирмена выявлены обратные умеренные связи между показателем ТС и показателями GH (ρ–Спирмена = –0,436, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), PF (ρ–Спирмена = –0,378, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), RP (ρ–Спирмена = –0,427, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), RE (ρ–Спирмена = –0,346, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), SF (ρ–Спирмена = –0,440, с учетом поправки Бонферрони р = 0,001), BP (ρ–Спирмена = –0,327, с учетом поправки Бонферрони р = 0,001), VT (ρ–Спирмена = –0,507, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), MH (ρ–Спирмена = –0,392, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), PCS (ρ–Спирмена = –0,422, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), MCS (ρ–Спирмена = –0,435, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001), и HSS ρ–Спирмена = –0,553, с учетом поправки Бонферрони р < 0,001). Полученные результаты подтверждают, что увеличение ТС у пожилых людей негативно отражается на всех показателях связанного со здоровьем КЖ [6].

При сравнении полученных данных КЖ женщин 65–74 лет с нормативными популяционными параметрами установлено (табл. 2), что первые квартили шкал GH, RP, RE, SF, MH и MCS находились ниже показателей нормативных популяционных параметров. Это определяет основные тенденции к снижению КЖ у женщин данного возраста, проживающих на Европейском Севере России. Контроль этих показателей при мониторинге КЖ позволит снизить риск ранней инвалидизации и потери социальной независимости, тем самым оказывая положительное влияние на продолжительность жизни людей 65 лет и старше. Напротив, первые квартили шкал PF, BP, VT и PCS находились выше показателей нормативных популяционных параметров, что определяет необходимые параметры КЖ женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, изменение которых в данной ВГ будет свидетельствовать о риске значительного ухудшения КЖ в целом.

Таблица 2

Соотношение показателей шкал SF–36v2 обследованных женщин 65–74 лет с нормативными популяционными параметрами США

Параметры связанного со здоровьем КЖ

Группа исследования

n = 500

Нормативные популяционные параметры для женщин 65–74 лет (кратковременная форма) [29]

Me (Q1–Q3)

Me (Q1–Q3)

GH, баллы

40,1 (35,3–44,8)

49,3 (40,2–55,3)

PF, баллы

46,5 (40,2–52,8)

42,8 (32,5–51,0)

RP, баллы

47,1 (27,5–56,8)

47,1 (37,5–54,2)

RE, баллы

40,5 (25,1–55,9)

55,7 (40,5–55,7)

SF, баллы

40,7 (35,0–51,6)

56,4 (45,6–56,4)

BP, баллы

51,1 (37,6–61,6)

45,1 (36,3–54,2)

VT, баллы

50,8 (45,8–55,8)

49,5 (42,3–57,9)

MH, баллы

43,8 (37,0–50,6)

52,3 (46,8–57,9)

PCS, баллы

46,2 (39,5–52,8)

44,3 (35,4–52,1)

MCS, баллы

44,0 (33,9–50,0)

55,2 (47,0–59,0)

 

Выявлено, что все показатели шкалы GH у обследованных пожилых женщин находились ниже имеющихся нормативных популяционных параметров. Полученные результаты указывают на то, что у женщин 65–74 лет уровень общего состояния здоровья ниже необходимого им для высокой продолжительности жизни, сопротивляемости болезням и риску преждевременного старения.

При характеристике шкалы PF установлено, что все ее показатели были выше нормативных популяционных параметров данной ВГ, что позволяет выявить особенности нижней границы этой шкалы, имеющие важное клиническое значение при оценке и прогнозировании КЖ женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России.

Выявлено, что медиана шкалы RP у обследованных женщин была равна нормативному популяционному параметру, однако ее первый квартиль был значительно ниже.

Анализ шкалы RE пожилых женщин показал, что ее медиана и первый квартиль были значительно ниже, а третий квартиль выше нормативных популяционных параметров. Можно сделать вывод, что для большинства женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, характерно снижение ролевого эмоционального функционирования и риска ухудшения эмоционального состояния.

Выявлено снижение всех показателей шкалы SF по сравнению нормативными популяционными параметрами. Полученные данные позволяют говорить о значительном снижении у пожилых женщин, проживающих на Европейском Севере России, уровня социального функционирования из-за ухудшения здоровья и психоэмоционального состояния, приводящее к неудовлетворенности социальными отношениями и повышению риска добровольной социальной изоляции.

При анализе шкалы BP у пожилых женщин выявлено, что ее показатели были выше нормативных популяционных параметров, кроме того, медиана данной шкалы была выше 50 баллов. Полученные данные указывают на то, что у большинства обследованных лиц интенсивность болевого синдрома не оказывает существенного влияния на выполнение работы или другой повседневной деятельности и находится на уровне, необходимом для успешного старения. Становится возможным выявить нижнюю границу данной шкалы, имеющую важное клиническое значение при оценке и прогнозировании КЖ в данной ВГ.

При характеристике шкалы VT обнаружено, что все ее показатели были выше по сравнению нормативными популяционными параметрами, кроме того, медиана данной шкалы была больше 50 баллов. Из этого следует, что для большинства пожилых женщин, проживающих на Европейском Севере России, жизненная активность находится на достаточно высоком уровне, необходимом для нормальной жизнедеятельности и успешного старения.

Все показатели шкалы MH у женщин 65–74 лет были ниже нормативных популяционных параметров данной ВГ, что указывает на развитие психоэмоциональных проблем, повышающих риск депрессивных и тревожных состояний, а также психических расстройств.

При анализе PCS установлено, что все его показатели были выше нормативных популяционных параметров. Это позволяет говорить, что у большинства пожилых женщин физический компонент КЖ находится на удовлетворительном уровне, хотя и ниже должного, а выявленные параметры нижней границы данного показателя имеют важное клиническое значение в мониторинге КЖ.

Анализ MCS обнаружил, что все его показатели были ниже по сравнению с нормативными популяционными параметрами, что указывает на значительное снижение уровня психологического компонента КЖ, определяющего общее состояние и высокий риск развития психоэмоциональных проблем и заболеваний.

Обсуждение результатов. Выявлены особенности параметров КЖ у женщин 65–74 года, оказывающих существенное влияние на продолжительность жизни женщин старше 69 лет. P. Saz и M. E. Dewey отмечают, что ухудшение психического здоровья у лиц 65 лет и старше повышает риск преждевременной смертности на 70 % [25]. Известно, что у человека после 70 лет наблюдаются еще более выраженные возрастные изменения функциональных систем и адаптационных возможностей организма, прогрессирование хронических заболеваний по сравнению со здоровым человеком 22–35 лет, которые значительно повышают риск инвалидизации, снижения мобильности и потери социальной независимости [11, 18, 27]. Таким образом, на основании результатов исследования можно сделать вывод, что при возрастных изменениях и прогрессировании хронических заболеваний после 64 лет определяющим фактором становится психическое здоровье, резкое ухудшение которого будет способствовать значительному снижению продолжительности жизни и негативно отражаться на процессе успешного старения. Можно также предположить, что у женщин 65–69 лет на фоне возрастных и социальных изменений происходят значительные перестройки психоэмоциональной сферы, что и определяет эту ВГ как группу риска преждевременной смертности. Это еще раз доказывает важность учета психологического старения у пожилого человека при прогнозировании продолжительности и качества его жизни [13, 27].

Анализ шкалы общего состояния здоровья обследованных женщин 65–74 лет показал, что оно значительно ниже нормативно-популяционных параметров. Это позволяет прогнозировать риск дальнейшего ухудшения состояния здоровья обследованных лиц, снижение адаптационных возможностей организма и его функциональных систем, а также риск увеличения ТС. Исследования показывают, что улучшение данного показателя шкалы возможно только через повышение качества медицинского обслуживания данной категории лиц [11]. Кроме того, полученные результаты еще раз доказывают необходимость создания в нашей стране программ, направленных на профилактику возрастных патологий и ускоренного старения лиц пенсионного возраста, и особенно проживающих на Европейском Севере России [3, 6], что будет благоприятно сказываться на продолжительности и качестве их жизни.

Известно, что показатели шкал общего состояния здоровья, физического и ролевого физического функционирования, интенсивности боли и общего физического компонента КЖ людей в пожилого и старческого возраста напрямую связаны с их физической активностью [16], сохранение которой на должном (или высоком) уровне у лиц после 64 лет способствует продолжению трудовой деятельности на пенсии и является одним из важных показателей, определяющих уровень их успешного старения [17, 27]. Установлено, что у женщин 65–74 лет показатели физического функционирования выше нормативных популяционных параметров, что оказывает положительное влияние на процесс их успешного старения. Учет нижней границы физического функционирования в мониторинге КЖ в данной ВГ позволит контролировать изменения физического состояния и тем самым прогнозировать риск снижения мобильности и потери социальной независимости у пожилых женщин, повышать продолжительность и качество их жизни.

Анализ ролевого физического функционирования обследованных женщин выявил, что его показатели были ниже нормативных популяционных параметров. Таким образом, у женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, риск потери социальной независимости и потребность в уходе значительно выше, чем у женщин той же ВГ в США. Необходимы профилактические мероприятия, направленные на повышение показателей шкалы ролевого физического функционирования у лиц 65 лет и старше, проживающих на Европейском Севере России, которые позволят уменьшить бремя социальной и финансовой нагрузки общества. Повышение показателей данной шкалы, так же как и шкалы физического функционирования невозможно без создания и повсеместного внедрения физкультурно-оздоровительных программ для пожилых людей [11, 18, 27], особенно старше 69 лет.

В настоящее время доказано, что общее ухудшение состояния здоровья, прекращение трудовой деятельности вкупе с возрастными психофизиологическими изменениями провоцируют ухудшение процессов психоэмоциональной сферы у пожилых людей [13, 18, 28, 29], что также негативно отражается на процессе успешного старения и продолжительности их жизни. С целью выявления лиц, имеющих риск эмоциональных изменений, при оценке КЖ женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, целесообразно использовать критическую величину нижней границы шкалы, равную 40,5 балла.

A. Fiske с соавторами отмечает, что развитие тревожных и депрессивных состояний у людей в пожилом возрасте значительно влияет на их социальное функционирование, повышает риск инвалидизации и даже преждевременной смертности [15]. Установлено значительное снижение показателей шкалы социального функционирования и психического здоровья по сравнению с нормативными популяционными параметрами у женщин 65–74 лет, что позволяет определить основные задачи социально-психологической работы с данной категорией лиц, проживающих на Европейском Севере России. В настоящее время хорошо известно, что снижение когнитивных функций у людей пожилого и старческого возраста также является одним из факторов изменений социального функционирования, повышающим риск добровольной социальной изоляции [19]. Можно предположить, что у женщин ВГ 65–74 лет снижение социального функционирования связано не только с ухудшением психоэмоционального состояния, но и с когнитивными изменениями. Существуют данные о том, что мероприятия, направленные на сохранение и предупреждение ранних изменений когнитивных функций, оказывают положительное влияние на компоненты связанного со здоровьем КЖ, в том числе на физическое ролевое, социальное и ролевое эмоциональное функционирование, а также психическое здоровье [11, 18, 27]. Этим обосновывается необходимость профилактики ранних когнитивных нарушений у пенсионеров как фактора активного долголетия, оказывающего положительное влияние на процесс их успешного старения.

Некоторые авторы отмечают, что продолжение трудовой деятельности после 65 лет, а также высокая социальная деятельность после выхода на пенсию является одним из необходимых условий активного долголетия, оказывающих положительное влияние на процесс успешного старения и продолжительность жизни [18, 27]. Полученные данные подтверждают необходимость разработки социальных программ, направленных на посттрудовую реабилитацию и социализацию пожилых лиц, прекращающих свою трудовую деятельность, а также программ по созданию рабочих мест для пенсионеров, которые желают продолжить работать. От реализации данных программ будет зависеть социально-экономическое благополучие пожилых людей, продолжительность и качество их жизни [4]. Таким образом, на фоне возрастных изменений и прекращения трудовой женщинами старше 65 лет социальная адаптация к изменяющимся условиям жизни становится необходимым условием их успешного старения.

Одинокое проживание, недавняя потеря супруга также приводят к ухудшению психического здоровья и изменений социального функционирования женщин 65 лет и старше [12]. Полученные данные обосновывают необходимость создания социально-психологической программы, направленной на решение психоэмоциональных проблем пожилых людей, связанных с одиночеством или потерей близкого человека, что позволит снизить риск развития у них депрессивных и тревожных состояний, когнитивных изменений, инвалидизации и даже преждевременной смертности.

Некоторые исследователи отмечают влияние природно-климатических и эколого-географических факторов на психическое здоровье лиц разных возрастов [11, 26]. В предыдущей работе нами уже отмечался риск преждевременного старения у женщин 60–89 лет, проживающих на Европейском Севере России [3], который также является одним из факторов снижения КЖ [6]. Полученные результаты обосновывают необходимость исследований КЖ лиц разного возраста, проживающих на юге, в средней полосе и на севере европейской части России, что позволит сформировать знания о климатогеографических различиях КЖ и разработать региональные программы, направленные на его повышение.

На основании анализа параметров интенсивности боли и жизненной активности можно сделать вывод, что для большинства женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, значения данных параметров выше должного уровня являются определяющими критериями для прогнозирования продолжительности их жизни, оказывающими положительное влияние на процесс успешного старения. Учет нижней границы данных шкал в мониторинге КЖ у пожилых женщин, проживающих на Европейском Севере России, позволит поддерживать и сохранять на достаточном уровне КЖ в данном возрасте.

Анализ физического компонента КЖ позволил определить нижнюю границу данной шкалы, что будет полезно при прогнозировании продолжительности жизни, ранней инвалидизации, потери мобильности и социальной независимости, а также для поддержания процесса успешного старения. Исследования показывают, что повышение значений физического компонента КЖ пожилых людей невозможно без совершенствования системы эффективного и качественного медицинского обеспечения данной категории граждан [21]. Эта мера также оказывает положительное влияние на шкалы ролевого физического, социального и ролевого эмоционального функционирования, психического здоровья и психологического компонента КЖ [22]. Снижение нижней границы физического компонента КЖ женщин 70–74 лет по сравнению с женщинами ВГ 65–69 лет может быть следствием недостаточного (или некачественного) медицинского обслуживания, с которым чаще сталкиваются пенсионеры 70 лет и старше [7], что еще раз обосновывает необходимость развития системы гериатрической помощи в нашей стране [8].

Выявлено значительное снижение психологического компонента КЖ женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, по сравнению нормативными популяционными параметрами для данной ВГ. Полученные результаты подтверждают важность развития геронтопсихологии в нашей стране — научно-практической отрасли знаний, направленной на решение психоэмоциональных проблем, с которыми сталкиваются люди при старении [5, 6]. Таким образом, определяющим фактором, оказывающим положительное влияние на продолжительность жизни и процесс успешного старения женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России, является физический компонент КЖ, а не психологический, как в США [11, 13, 29]. Полученные данные указывают на то, что именно после 64 лет психологическое и социальное старение становятся определяющими физиологического, при прогнозировании продолжительности и качества жизни. Необходимы исследования, направленные на оценку особенностей социального и психологического старения у людей различного возраста. Сегодня неотъемлемой частью социальной работы с людьми 65 лет и старше должна стать социально-психологическая деятельность, которая позволит эффективнее преодолевать возрастные изменения и связанные с ними социальные трудности, физические ограничения, тем самым повысить удовлетворение социально-психологических потребностей, а также эффективность социальной адаптации в данном возрасте.

Увеличение средней продолжительности жизни до 75 лет к 2020 году — актуальная задача, стоящая перед современным российским обществом [10]. Однако наши данные свидетельствуют о том, что этот процесс на Европейском Севере России окажется малоэффективным без мероприятий, направленных на повышение общего состояния здоровья, ролевого физического, ролевого эмоционального и социального функционирования, а также психического здоровья и психологического компонента КЖ лиц 65 лет и старше. Это определяет основные направления медико-социальной работы с пожилыми людьми.

Заключение. На основании сравнительного анализа КЖ женщин 65–74 лет с нормативными популяционными параметрами для данной ВГ выявлены особенности, обозначена стратегия и план действий, направленные на повышение КЖ этой ВГ женщин. Полученные данные могут оказаться полезными для анализа КЖ, а также оценки эффективности лечения и реабилитации женщин 65–74 лет, проживающих на Европейском Севере России.

 

Литература:

 

1.                  Амирджанова В. Н., Горячев Д. В., Коршунов Н. И., Ребров А. П., Сороцкая В. Н. Популяционные показатели качества жизни по опроснику SF-36 (результаты многоцентрового исследования качества жизни «МИРАЖ») // Научно-практическая ревматология. 2008. № 1. С. 36–48.

2.                  Белозерова Л. М. Работоспособность и возраст. Том избранных трудов. Пермь: Прикамский социальны институт, 2001. 328 с.

3.                  Грибанов А. В., Дёмин А. В. Особенности темпа старения у женщин 60–89 лет в различных климатогеографических условиях // Фундаментальные исследования. 2014. № 7–4. С. 680–684.

4.                  Дёмин А. В., Грибанов А. В. Особенности постурального баланса у работающих и неработающих пожилых мужчин // Врач-Аспирант. 2013. № 1(56). С. 34–39.

5.                  Дёмин А. В., Волова А. А. Особенности постурального баланса у мужчин 65–79 лет в зависимости от качества их жизни // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. 2013. № 11. С. 224–227.

6.                  Дёмин А. В., Кривецкий В. В., Фесенко В. В. Особенности качества жизни у мужчин старших возрастных групп с разными темпами старения // Фундаментальные исследования. 2012. № 7–2. С. 296–299.

7.                  Карюхин Э. В. Организация медико-социальной помощи пожилым людям // Проблемы старости: духовные, медицинские и социальные аспекты. М.: Издательство «Свято-Димитриевское училище сестер милосердия», 2003. С. 122–140.

8.                  Куницына Н. М., Прощаев К. И., Ильницкий А. Н., Юдина Е. В. Гериатрическая помощь в условиях государственного и коммерческого здравоохранения. Белгород: издательство НИУ «БелГУ», 2012. 132 с.

9.                  Малыхин Ф. Т. Качество жизни, обусловленное состоянием здоровья лиц пожилого и старческого возраста (обзор литературы). // Качественная клиническая практика. 2011. № 1. С. 11–18.

10.              О стратегии развития России до 2020 года. Выступление Президента В. В. Путина на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года» 8 февраля 2008 года. М.: Издательство «Европа», 2008. 28 с.

11.              Barr D. A. Health Disparities in the United States: Social Class, Race, Ethnicity, and Health second edition Edition, Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2014. 328 p.

12.              Carr D., House J. S., Kessler R. C., Nesse R. M., Sonnega J., Wortman C. Marital quality and psychological adjustment to widowhood among older adults: a longitudinal analysis // The journals of gerontology. Series B, Psychological sciences and social sciences. 2000. Vol. 55, № 4. S197–S207.

13.              Charles S. T., Carstensen L. L. Social and emotional aging // Annual review of psychology. 2010. Vol. 61. P. 383–409.

14.              Cleary K. K., Howell D. M. Using the SF-36 to determine perceived health-related quality of life in rural Idaho seniors // Journal of allied health. 2006. Vol. 35, № 3. P. 156–161.

15.              Fiske A., Wetherell J. L., Gatz M. Depression in older adults // Annual review of clinical psychology. 2009. Vol. 5. P. 363–389.

16.              Fitzpatrick S. E., Reddy S., Lommel T. S., Fischer J. G., Speer E. M., Stephens H., Park S., Johnson M. A. Physical activity and physical function improved following a community-based intervention in older adults in Georgia senior centers // Journal of nutrition in gerontology and geriatrics. 2008.             Vol. 27, № 1–2. P. 135–154.

17.              Hillsdon M. M., Brunner E. J., Guralnik J. M., Marmot M. G. Prospective study of physical activity and physical function in early old age // American journal of preventive medicine. 2005. Vol. 28, № 3. P. 245–250.

18.              Hooyman N. R., Kiyak H. A. Social Gerontology: A Multidisciplinary Perspective, 9th Edition. Boston: Allyn & Bacon, 2011. 816 p.

19.              Krueger K. R., Wilson R. S., Kamenetsky J. M., Barnes L. L., Bienias J. L., Bennett D. A. Social engagement and cognitive function in old age // Experimental aging research. 2009. Vol. 35, № 1. P. 45–60.

20.              Laguardia J., Campos M. R., Travassos C., Najar A. L., Anjos L. A., Vasconcellos M. M. Brazilian normative data for the Short Form 36 questionnaire, version 2. // Revista brasileira de epidemiologia [Brazilian journal of epidemiology]. 2013. Vol. 16, № 4. P. 889–897.

21.              Lam C. L., Fong D. Y., Chin W. Y., Lee P. W., Lam E. T., Lo Y. Y. Brief problem-solving treatment in primary care (PST-PC) was not more effective than placebo for elderly patients screened positive of psychological problems. // International journal of geriatric psychiatry. 2010. Vol. 25, № 10. P. 968–980.

22.              Lee M., Son J., Kim J., Yoon B. Individualized feedback-based virtual reality exercise improves older women's self-perceived health: a randomized controlled trial // Archives of gerontology and geriatrics. 2015. Vol. 61, № 2. P. 154–160.

23.              Leplège А., Ecosse E., Coste J., Pouchot J., Perneger T. Le questionnaire MOS SF-36: manuel de l'utilisateur et guide d'interprétation des scores. Paris: Editions ESTEM, 2001. 158 p.

24.              Macko R. F., Benvenuti F., Stanhope S., Macellari V., Taviani A., Nesi B., Weinrich M., Stuart M. Adaptive physical activity improves mobility function and quality of life in chronic hemiparesis // Journal of rehabilitation research and development. 2008. Vol. 45, № 2. P. 323–328.

25.              Saz P., Dewey M. E. Depression, depressive symptoms and mortality in persons aged 65 and over living in the community: a systematic review of the literature. International journal of geriatric psychiatry. 2001. Vol. 16, № 6. P. 622–630.

26.              Scocco P., de Girolamo G., Vilagut G., Alonso J. Prevalence of suicide ideation, plans, and attempts and related risk factors in Italy: results from the European Study on the Epidemiology of Mental Disorders — World Mental Health study // Comprehensive psychiatry. 2008. Vol. 49, № 1. P. 13–21.

27.              Spirduso W. W., Francis K. L., MacRae P. G. Physical Dimensions of Aging. 2nd Edition. Champaign: Human Kinetics, 2005. 384 p.

28.              Turner J., Kelly B. Emotional dimensions of chronic disease // The Western journal of medicine. 2000. Vol. 172, № 2. P. 124–128.

29.              Ware J. E., Kosinski M., Bjorner J. B., Turner-Bowker D. M., Gandek B, Maruish M. E. User's manual for the SF–36v2 Health Survey. 2nd ed. Lincoln, RI: QualityMetric Incorporated, 2007. 309 p.

 

[1] Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ 14–06–00780а.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle