Библиографическое описание:

Головинская И. В., Ульянов А. В. Проблемы применения ст. 405 УПК РФ // Молодой ученый. — 2008. — №1. — С. 180-185.

С момента вступления в силу УПК РФ 2002 г., содержащиеся в нем положения претерпели неоднократные изменения. Не стали исключением и нормы, регулирующие институт надзорного производства. Большинство изменений, внесенных законодателем в главу 48 УПК РФ, связаны с предопределенными первоначальной редакцией действующего УПК проблемами реализации одного из основных принципов уголовного судопроизводства – состязательности сторон уголовного процесса. Наиболее ярким примером сказанному являются положения ст. 405 УПК РФ, устанавливающие прямой запрет пересмотра в порядке надзора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела.

Запрет поворота к худшему, выраженный в столь категоричной форме, совершенно обоснованно спровоцировал оживленные споры среди ученых, юристов-практиков, в т.ч. судей и прокуроров, относительно характера изменения ст. 405 УПК РФ. Необходимость изменения указанной нормы уголовно-процессуального закона практически ни у кого сомнений не вызывала. [1].

Существо споров представляло отмечаемое всеми авторами нарушение принципа состязательности уголовного процесса и нарушение права потерпевшего на судебную защиту своих прав и законных интересов, закрепленного ст. 45 Конституции РФ и ст. 6 УПК РФ, поскольку осужденный (оправданный) не был ограничен в возможности ходатайствовать о пересмотре судебного решения по основаниям, улучшающим его положение.

Так, Т. Шинелева справедливо отмечает, что безусловный запрет поворота к худшему при пересмотре уголовных дел в порядке надзора нарушает это основное право граждан, особенно потерпевших, препятствует их доступу к правосудию, х пятствует доступу терпевшихнирота к худшему при пересмотре уголовных дел в порядке надзора нарушение права потерпевшего на супоскольку, как показывает практика, судебные ошибки в последнее время не редкость на разных уровнях отправления правосудия, а потерпевшие лишены возможности исправить ошибки, допущенные на апелляционной и кассационной стадиях судебного производства, что ставит под сомнение сам принцип судебного надзора. [2, с. 42].

Мнение Т. Шинелевой созвучно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации по данному вопросу, которая однозначно определена в Постановлении N 2-П от 14 февраля 2000 г.: «Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного судопроизводства. На разных стадиях уголовного процесса, в том числе и надзорной инстанции, прокурор и обвиняемый (осужденный, оправданный) должны обладать соответственно равными процессуальными правами». Однако, несмотря на это, провозглашенный в ст. 405 УПК РФ запрет ухудшения положения осужденного (оправданного) фактически закрывал дверь в надзорную инстанцию обвинителю и потерпевшему от преступления. [3, с. 6].

Результатом многочисленных обращений в Конституционный Суд РФ, вызванных проблемой недопустимости поворота к худшему при рассмотрении уголовных дел в порядке надзора, явилось Постановление Конституционного Суда РФ № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, производственно-технического кооператива «Содействие», общества с ограниченной ответственностью «Карелия» и ряда граждан» от 11 мая 2005 г. В целом, правовая позиция, изложенная в данном Постановлении, соответствует правовой позиции, ранее отраженной Конституционным Судом РФ в Постановлении № 13-П от 17 июля 2002 г. По результатам изучения обжалуемой ст. 405 УПК РФ на предмет соответствия Конституции РФ, Суд постановил:

1. Признать статью 405 УПК Российской Федерации в той мере, в какой она в системе действующего уголовно-процессуального регулирования пересмотра вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда, не допуская поворот к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора по жалобе потерпевшего (его представителя) или по представлению прокурора, не позволяет тем самым устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела, не соответствующей Конституции Российской Федерации.

2. Впредь до внесения соответствующих изменений и дополнений в уголовно-процессуальное законодательство пересмотр в порядке надзора по жалобе потерпевшего, его представителя и по представлению прокурора обвинительного приговора, а также определения и постановления суда в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела, допускается лишь в течение года по вступлении их в законную силу.

На первый взгляд кажется, что проблема, обусловленная вступившей в действие с 1 января 2003 г. редакцией ст. 405 УПК РФ и существовавшая практически два с половиной года, окончательно разрешена. Однако, факт признания ст. 405 неконституционной вызвал новые споры среди ученых, судей, правозащитников и др. Полагаем, это связано с тем, что, признав возможным в качестве крайней меры исключение из общего правила о недопустимости поворота к худшему в тех случаях, когда судебная ошибка исказила саму суть правосудия и смысл приговора как акта правосудия, Конституционный Суд РФ одновременно сделал и другие не менее важные для правоприменительной практики выводы: определено, что ограничения, связанные с поворотом к худшему при пересмотре в порядке надзора судебного решения, распространяются только на такие судебные решения, которыми определяется процессуальный статус лица как виновного (или невиновного) в совершении преступления и подлежащего (не подлежащего) уголовной ответственности и наказанию; названы условия, при которых возможен пересмотр судебных решений в порядке надзора с ухудшением положения осужденного (оправданного); высказано суждение о сроке, в течение которого допустим поворот к худшему.

Анализируя перечисленные выше обстоятельства, отраженные в Постановлении Конституционного Суда РФ № 5-П от 11 мая 2005 г., считаем целесообразным согласиться с доводами Конституционного Суда РФ относительно установления срока в один год, в течение которого возможен пересмотр вступивших в законную силу приговоров, постановлений и определений суда в порядке надзора при ухудшении положения осужденного (оправданного). Полагаем, что установление этого, достаточно короткого, срока пересмотра судебного решения ни в коей мере не нарушает конституционные права граждан (потерпевших, их представителей) и способствует укреплению правовой определенности и стабильности судебных решений. Наше мнение не противоречит позиции Европейского Суда по правам человека, указавшего, что установление данного срока не может считаться нарушением Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. [4].

Гораздо больше вопросов вызывает указание Конституционного Суда РФ на возможность ухудшения положения осужденного (оправданного) при пересмотре судебного решения в порядке надзора лишь тогда, когда на предыдущих стадиях процесса было допущено существенное (т.е. имеющее фундаментальный, принципиальный характер) нарушение закона, повлиявшее на исход дела, исказившее суть правосудия и смысл приговора как акта правосудия. Вызваны они тем, что Постановление № 5-П не раскрывает понятия фундаментальных нарушений закона, что говорит об оценочности и, в какой-то мере, субъективности, этого положения. [5]. Отчасти это можно объяснить указанием Конституционного Суда РФ на необходимость законодательного изменения ст. 405 УПК РФ, что, естественно, предопределяет определение законодателем перечня существенных нарушений, выступающих основаниями для пересмотра судебных решений в порядке надзора с ухудшением положения осужденного (оправданного). Но, несмотря на рекомендации Конституционного Суда РФ, спустя более трех лет с момента вступления в силу Постановления № 5-П от 11 мая 2005 г., ст. 405 УПК РФ продолжает действовать в первоначальной редакции со ссылкой на признание ее неконституционной в силу установления этого Конституционным Судом РФ в исследуемом постановлении.

Совершенно очевидно, что при определении «существенных нарушений уголовно-процессуального закона» необходимо учитывать ряд факторов, предопределенных Постановлением № 5-П от 11 мая 2005 г., Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международным Пактом о гражданских и политических правах 1966 г. и некоторыми другими нормативно-правовыми актами: нарушение закона повлияло на исход дела, исказило суть правосудия и смысл приговора как акта правосудия; нарушения закона носят исключительный характер, т.е. по меньшей мере, их перечень должен быть уже аналогичных нарушений, являющихся основаниями пересмотра не вступивших в законную силу судебных решений, равно как и пересмотра вступивших в законную силу судебных решений, не связанного с ухудшением положения осужденного (оправданного). Кроме того, нужно учитывать специфику и характер пересматриваемого судебного решения: основания для отмены оправдательного приговора не могут быть приравнены к основаниям для изменения обвинительного приговора в связи с необходимостью применения закона о более тяжком преступлении или ввиду мягкости наказания. [6, с. 4]. 

Ввиду вышеизложенного, соглашаясь с мнением Н.Ю. Решетовой, Л.А. Курочкиной, А.Н. Разинкиной, полагаем, что к основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного при пересмотре обвинительного приговора, следует относить:

1.                  Нарушение уголовно-процессуального закона:

·                     вынесение судебного решения незаконным составом суда;

·                     вынесение судебного решения в соответствии с оправдательным вердиктом, принятым незаконным составом коллегии присяжных заседателей;

·                     нарушение тайны совещания судей при вынесении решения;

·                     нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при принятии вердикта;

·                     обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми;

·                     нарушения уголовно-процессуального закона, которые существенно ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств обвинения;

·                     отсутствие протокола судебного заседания.

2.                  Неправильное применение уголовного закона:

·                     отсрочка исполнения приговора;

·                     применение к осужденному акта амнистии;

·                     непризнание в действиях осужденного особо опасного рецидива;

·                     неправильное исчисление срока отбытия наказания;

·                     освобождение осужденного от отбывания наказания;

·                     применение к осужденному условно-досрочного освобождения от наказания или замена его неотбытой части более мягким видом наказания;

·                     признание осужденного виновным в совершении и других преступлений (эпизодов) помимо тех, за которые он был осужден;

·                     признание наступления в результате совершенного преступления более тяжких последствий, чем установил суд, либо причинения более крупного ущерба, что влечет за собой квалификацию содеянного по более тяжкому закону;

·                     необходимость применения дополнительного вида наказания, когда его назначение является обязательным, а суд, постановляя приговор, его не применил;

·                     иные нарушения уголовного закона, признанные судом существенными.

Как уже отмечалось ранее, основания для пересмотра вступившего в законную силу обвинительного приговора, связанного с ухудшением положения осужденного, не должны отождествляться с аналогичными основаниями пересмотра вступившего в законную силу оправдательного приговора, равно как и определения или постановления суда о прекращении уголовного дела.

Данный вывод прямо вытекает из Постановления Конституционного Суда РФ № 13-П от 17 июля 2002 г. и Постановления Конституционного Суда РФ № 5-П от 11 мая 2005 г., содержащих указание на то, что суд надзорной инстанции не вправе отменить вступивший в законную силу оправдательный приговор со ссылкой на его необоснованность, если в ходе предыдущего судебного разбирательства не было допущено существенное нарушение, повлиявшее на исход уголовного дела. Соответственно сторона обвинения (прокурор, потерпевший и его представители) не вправе ставить перед судом надзорной инстанции вопрос о пересмотре приговора со ссылкой на необоснованность, не подпадающую под этот критерий.

Таким образом, при решении вопроса о пересмотре оправдательного приговора, выделение существенных нарушений в качестве оснований самостоятельных и отличных от общих оснований отмены либо изменения приговора, определения и постановления суда в порядке надзора, предусмотренных ст. 409 УПК РФ, предполагает, что в случае обнаружения судом нарушений, влекущих отмену обвинительного приговора, такие нарушения должны игнорироваться (если они не подпадают под критерии отграничения «существенных» (фундаментальных) оснований от «несущественных») и не влечь за собой отмены оправдательного приговора. Подобный подход, естественно, потребует изменения психологии судей, в течение десятилетий принимавших решения об отмене оправдательных и обвинительных приговоров по одним и тем же основаниям. [7, с. 40].

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении № 5-П от 11 мая 2005 г. вопрос о признании отдельных нарушений уголовно-процессуального, и, в гораздо большей степени уголовного закона, не отнесенных к числу безусловных оснований отмены судебного решения, должен решаться судом надзорной инстанции индивидуально в зависимости от того, повлияло ли допущенное нижестоящим судом при вынесении оправдательного приговора, определения или постановления суда о прекращении уголовного дела нарушение на исход дела, а, следовательно, на ущемление прав потерпевшего. [8, с. 52]. Сказанное представляется вполне разумным ввиду необходимости соблюдения баланса прав осужденного и потерпевшего при пересмотре вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда.

Поэтому полагаем, что к числу оснований для отмены оправдательного приговора, а также определения и постановления суда о прекращении уголовного дела могут быть отнесены следующие основания, искажающие смысл правосудия и смысл приговора как акта правосудия:

1.                  Нарушения уголовно-процессуального закона:

·                     вынесение судебного решения незаконным составом суда;

·                     вынесение судебного решения в соответствии с оправдательным вердиктом, принятым незаконным составом коллегии присяжных заседателей;

·                     нарушение тайны совещания судей при вынесении решения;

·                     нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при принятии вердикта;

·                     обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми;

·                     отсутствие протокола судебного заседания, если судебное решение не было предметом рассмотрения суда апелляционной или кассационной инстанции.

2.                  Неправильное применение уголовного закона:

·                     ошибки при исчислении срока давности уголовного преследования;

·                     неправильное определение категории преступления;

·                     ошибки при назначении наказания по совокупности приговоров, в т.ч. неприсоединении судом неотбытой части наказания по предыдущему приговору;

·                     неверный вывод суда о декриминализации деяния, за совершение которого лицо было осуждено ранее;

·                     в ошибке при определении вида рецидива преступлений и вида исправительного учреждения;

·                     неправильное применение судом статей, регламентирующих некоторые обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (крайняя необходимость, необходимая оборона, добровольный отказ от совершения преступления);

·                     иные нарушения уголовного закона, признанные судом существенными.

Определяя основания отмены вступившего в законную силу оправдательного приговора, равно как и обвинительного приговора с ухудшением положения осужденного, в порядке надзора, необходимо отметить, что перечень оснований, связанных с неправильным применением уголовного закона, в отличие от оснований, связанных с нарушениями уголовно-процессуального закона, не является исчерпывающим. Представляется, что неправильное применение уголовного закона во всех случаях, когда положение подсудимого неоправданно улучшено и этим ущемлены права потерпевшего, должно влечь за собой отмену оправдательного приговора. [9, с. 41].

Признание Конституционным Судом РФ в Постановлении № 5-П от 11 мая 2005 г. ст. 405 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ является большим шагом в деле защиты основных прав и свобод лиц, потерпевших от преступлений. Однако, указанное Постановление не решает всех проблем, связанных с установленным законодателем запретом ухудшения положения осужденного (оправданного) при пересмотре вступивших в законную силу обвинительных приговоров, а также оправдательных приговоров, определений и постановлений суда о прекращении уголовного дела, поскольку, допуская возможность отмены или изменения судебных решений, связанного с ухудшением положения осужденного (оправданного), Конституционный Суд РФ не определил перечень оснований для такой отмены или изменения судебных актов, рекомендовав законодателю осуществить это самостоятельно. Конституционный Суд РФ ограничился указанием на то, что такие основания должны быть существенными (фундаментальными, принципиальными), т.е. нарушение уголовно-процессуального либо уголовного закона искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия. Тем не менее, до настоящего времени соответствующие изменения в УПК РФ не внесены.

Разумеется, что формирование указанных оснований – задача чрезвычайно важная, поскольку именно от этого зависит, насколько полной будет защита прав потерпевших и справедливым наказание преступника. Поэтому считаем, что до внесения соответствующих изменений в УПК РФ определение надзорных оснований для пересмотра обвинительных приговоров, связанного с ухудшением положения осужденного, а также оправдательных приговоров и определений и постановлений суда о прекращении уголовного дела должно быть осуществлено Верховным Судом РФ посредством обобщения сложившейся судебной практики и дачи разъяснения по вопросам применения ст. 405 УПК РФ в целях единообразного применения ее требований с учетом Постановления Конституционного Суда РФ № 5-П от 11 мая 2005 г.

 

Библиографический список:

1.                  См. например: Шинелева Т. Безусловный запрет поворота к худшему ущемляет права потерпевших // Законность. – 2004. – № 7. – С. 42-44; Мачинский В. Конституция и УПК: коллизия законов // Законность. – 2005. – № 6. – С. 5-7; Османов Т.С. Недопустимость поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора в уголовном процессе // Российский следователь. – 2005. – № 7. – С. 14-17; Худенко К.И. Проблема пересмотра судебного решения в сторону, ухудшающую положение осужденного (оправданного), в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации: Комментарий судебной практики. Вып. 11 / Под ред. К.Б. Ярошенко. – М., 2005.

2.                  Шинелева Т. Безусловный запрет поворота к худшему ущемляет права потерпевших // Законность. – 2004. – № 7. – С. 42-44

3.                  Мачинский В. Конституция и УПК: коллизия законов // Законность. – 2005. – № 6. – С. 5-7

4.                  Постановление делу Александр Константинович Никитин против Российской Федерации от 20.07.2004 г. // Справочная правовая система КонсультантПлюс

5.                  Завидов Б.Д. Основные причины признания ст. 405 УПК РФ неконституционной (Постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П) // Справочная правовая система КонсультантПлюс

6.                  Решетова Н. Поворот к худшему при рассмотрении уголовных дел в порядке надзора // Законность. – 2005. – № 12. – С. 2-5

7.                  Давыдов В.А. О некоторых вопросах, возникающих в связи с признанием статьи 405 УПК РФ не соответствующей Конституции РФ // Российский судья. – 2005. – № 11. – С. 36-43

8.                  Петрухин И.Л. Запрет поворота к худшему в российском уголовном процессе // Государство и право. – 2006. – № 3. – С. 46-53

9.                  Давыдов В.А. Указ. соч.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle